На заднем дворе школы шла отчаянная возня своры мальчишек. Кто - то громко кричал: «Бей этого заморыша!»
Сразу и не разглядеть, кто кого. Мальчишек было не разнять, да и думать об этом никто не смел. Все потасовки начинались и заканчивались стихийно, просто так, на пустом месте.
В итоге, все разбежались при появлении физрука, он дерзко и громко, что б услышали драчуны, засвистел в металлический свисток.
Все прыснули врассыпную, но на земле остался маленький человечек, отчаянно закрывавший израненными руками, от ударов, голову.
- Вставай, если можешь идти.
На физрука посмотрели голубые глаза, добрые и полные слёз. Кроме этих глаз, под слоем пыли, невозможно было что - то разглядеть.
Волосы склочились в один пыльный клок; из губы сочилась алая капелька крови; под глазом проглядывался огромный, темный синяк.
Учитель не спросил о причине произошедшего, он по – мужски похлопал по плечу, при этом по – отцовски, чуть слышно проговорил:
«Ничего, всё пройдёт, ты только не думай о них плохо, так будет тебе легче.»
Парнишка, услышав его, мотнул головой, и прикрыл бездонные глаза, в знак одобрения. Они так и прошли до крыльца школы, молча.
Это было не в первый раз. Егору доставалось и раньше. Мальчишки часто прикладывали руку, а, порой и ногу, к его спине. Только голову он постоянно закрывал руками, позволяя искромсать и поранить их в кровь.
Этот случай в школе помнили многие.
Кто - то помнил, как бил, кто – то, как его били, а кто – то помнил добрые и человечные глаза, полные слёз и боли, но остающимися по – детски чистыми, и не по – возрасту умными и мудрыми.
