Отгадайте советскую загадку: «Длинное, зеленое, с желтой полосой, пахнет колбасой». Не буду вас томить, это электричка. Условия жизни были таковы, что счастливым гражданам нашей страны пришлось в совершенстве освоить то, что с горькой иронией можно назвать внутренним продуктовым туризмом.
«Ездили в Москву, привозили колбасу, сосиски (у нас в городе сосиски не продавались вообще никакие, никогда), апельсины, хрустящие вкусные вафли, майонез. Наш местный горпищекомбинат выпускал жидкий вонючий майонез и вафли, напоминающие мокрый картон с глиной и сахаром. Моя мама с подружками радовались: "Ой, как хорошо, что нам до Москвы доехать можно". Меньше пяти часов тогда электричка шла».
«Папа брал командировки в Томск, чтобы привозить домой продукты (сыр, колбасу, сливочное масло и что найдет). У нас вообще нечего было покупать. Пусто, красиво расставленные бычки в томате по полкам».
- «Если куда-то ездили (командировка, по делу куда-то, к родственникам, на отдых), домой перли еду. Иногда просто аж надрывались, сумищами. Фрукты, колбасу и т. д., все, что можно было купить».
"Мама брала отгулы, чтобы съездить в Москву (1000 км, сутки поездом) за едой, одеждой и обувью. А потом специально устроилась в универсам работать, чтоб еду было проще доставать».
«Папа и мама в 1988, что ли, году поехали в Москву, привезли сумок восемь всего разного. В основном продукты. На Урале в те годы продавалось примерно ничего. И очереди за колбасой отлично помню, как номерок на руке писали, и очереди за молоком "из коровы" — летом надо было встать раненько-раненько. Бананы удалось как-то купить зеленые дубовые, они лежали, дозревали. Я ждала, ждала, ждала. Потом не верилось, что еще когда-нибудь такое будет».
«В девятом классе с классом ездили в Таллин. И мы, 13-летние девочки, точно знали, что надо искать сыр. Он там вкусный! Отстояли очередь и везли родителям гостинец».
"Мне было так жалко мою маму, красивую 33-летнюю женщину, которая вынуждена была все «доставать»».
Ностальгирующие по Союзу очень возмущаются, когда речь заходит о дефиците и трудностях с тем, чтобы добыть базовый набор вещей и продуктов. При этом путаются в показаниях в пределах одного предложения.
«Пища была здоровее однозначно, то, что пища была не везде, тоже факт, но в холодильниках у всех всё было».
«Вранье, что нищета была. Никто не голодал, на прилавках было пусто, а у всех все было».
«Принципы были, гордость, стремление к будущему, а сейчас пашем, как рабы, все в кредитах, общение только с телефоном, пусть имеем машины, квартиры, а той светлой легкой ауры нет».
Тут вспоминается анекдот о том, что «при Сталине было хорошо, при Сталине у дедушки х*р стоял». А если серьезно, о чем же тогда говорил Аркадий Райкин в своей знаменитой миниатюре «Дефицит»? «Через завсклад, через товаровед, через и директор магазин ты достал диффцит. Вкус ...ммм... спицфицкий! Я тибе уважаю, ты мине уважаешь. Мы с тобой уважаемые люди!»
Если не было тотального дефицита, почему бабушка моего знакомого до сих пор хранит у себя на чердаке целый склад, где по коробкам разложено добро, собранное огромными усилиями, которые не сопоставимы с качеством и значением этих вещей. Там есть и целое постельное, и старое постельное на тряпки, карандаши и открытки, гнутые гвозди и ржавые шпингалеты, дедушкины пиджаки и детские платья.
«Свекор хранит в гараже старый надувной матрас, чтобы заплатки на шины ставить. Надо ли говорить, что ни разу он этого не делал? Есть шиномонтаж и СТО, сам он только масло подливает».
«Я видела эти отголоски дефицита на примере бабушки. До сих пор разгребаю отрезы ткани и посуду, все это "доставали", и всё это лежало "на всякий случай".
«Продукты давали в заказах, так называемых продуктовых наборах, которые раздавались на предприятиях к праздникам. К стабильному дефициту относились майонез, некоторые шоколадные конфеты (трюфели, "Красная Шапочка", "Мишка косолапый" и "Мишка на севере"), гречка (другой крупы было полно, гречку купить было нереально)».
«У меня дедушки оба ветераны, им давали паек на праздники, иногда крутой по тем временам, они всегда отдавали внукам, компоты фруктовые, сгущенка, колбаса и т. д. В магазине этого не было».«Мне на уроки труда выдавали обрезки, потому что испорчу же, хорошие ткани жалко, пригодятся. Фланель пригодится шить моим детям распашонки. Почти все сгнило от хранения в неотапливаемой кладовке».
«С самого раннего детства я видела это болезненное отношение к каждой тряпочке, к каждой мелочи. Бабушке 85, а для неё одно из рыдальных воспоминаний — как ей в юности туфли не нашли на ее 34-й размер, купили 37-й. Ничего хорошего, если дряхлая старуха спустя 70 лет эти туфли помнит».