Очень часто в своих статьях я называл того или иного поэта, например, «ритором» или «транслятором». Это уже довольно устоявшаяся классификация поэтов, известная и используемая в довольно узких кругах. Сегодня я постараюсь чуть-чуть расширить круг использующих и рассказать вам, что же это за классификация.
Если кратко изложить суть этой классификации, то риторы – поэты, оформляющие мысли наиболее эффектным и запоминающимся образом; а есть поэты трансляторы, которые не столько мыслят, сколько транслируют звук эпохи, и, когда эпоха не производит звука, они трагически молчат и спиваются, пытаясь алкоголем заменить иссякнувшее вдохновение. На самом деле, никакое вдохновение не иссякает, просто нечего становиться отражать. Есть времена, когда лирика просто хлещет, когда она в каждом газетном заголовке, это времена, например, взлёта Блока, когда он, по собственному признанию, отдавался стихии слепо, например, 5-ый год, 14-ый и 18-ый.
Рассматривать это разделение лучше всего на дихотомиях Маяковский-Блок и Цветаева-Ахматова. Начнём с первой пары.
Сам Маяк, как называю я Владимира Владимировича Маяковского с понятной фамильярностью, говорил об этом так:
«У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.»
Наверное, в этом действительно есть какая-то страшно удачная и верная мысль, потому что Блок очень в малой степени отвечает за то, что пишет. По-настоящему, он слышит звук эпохи и этот звук транслирует, собственной мысли у него почти нет.
И вот тут заметьте такую вещь: есть поэты умные, а есть невероятно чувствительные. И вот Маяковский страшно умён! Его последняя возлюбленная Татьяна Яковлева пишет матери: «После него ни с кем не могу разговаривать – так он умён». Можем ли мы сказать, что Блок умён? Лично я сказал бы это с очень большой натяжкой. Когда мы читаем записные книжки Блока, то видим, что он всё понимает, всё видит, но думает ли он в стихах? Нет. У Блока нету таких мыслей, нету чёткой концепции. У него есть невероятной чувствительности аппарат для воспроизведения звуков его эпохи.
Маяковский мыслит. Большинство стихов его можно пересказать. Почти все поэмы Маяковского построены очень рационально, они только кажутся таким хаотическим нагромождением фраз, но мы чувствуем, что за этим симфоническим построением стоит абсолютно логическая схема. Он всегда чётко знает, что хочет сказать своим произведением.
Скажу больше, Маяковский нашёл безупречные риторические приёмы для передачи любой мысли. Можно в манере Маяковского изложить что угодно, даже прогноз погоды, и это будет слушаться.
Если вы посмотрите произведения Маяковского, условно говоря, с 26-го года по 30-ый, то везде увидите не просто сугубую рациональность, а то, что большинство этих стихов – просто изложенные в рифму газетные передовицы. Но изложенные так, что это хочется повторять. Они интонационно и риторически очень убедительны. Именно поэтому огромное количество цитат Маяковского ушло в заголовки и в пословицы.
Поэт – это, в первую очередь, то, что от него остаётся в языке. От Маяковского осталось огромное количество цитат: «Тот, кто постоянно ясен – тот, по-моему, просто глуп!», «Ленин и теперь живее всех живых!», «Видите – гвоздями слов прибит к бумаге я», «Это только работать одному скучно, а курицу есть одному веселее» и масса других. А уж про газетные заголовки «Мобилизованный и призванный» я молчу, их и на пальцах не пересчитать. Он полностью разошёлся на цитаты, потому что удобен для цитирования.
А из Блока что-нибудь ушло в язык? Наверное, почти никто не помнит цитаты из его произведений, которые ушли в обиходную речь. «Да, скифы – мы! Да, азиаты - мы» - как-то не очень охотно цитируют. Я, честно признаться, помню одну, из его, наверно, самого пошлого произведения «Незнакомка», - «Дыша духами и туманами».
Поэтому поэт ритор даёт нам чёткие формулы для выражения наших чувств, а транслятор изображает нам эти самые чувства, заставляя нас их пережить.
Противопоставление Ахматовой и Цветаевой довольно очевидно. Лирическая поэзия всегда близка к песне, риторическая имеет корни в прозе. Тем не менее, поэзия Ахматовой – это традиция лирическая, песенная традиция, трансляторская. Поэтому, например, её стихи ранних лет так не похожи на «Поэму без героя», а военные стихи так не похожи на стихи шестидесятых. Это поэт с развитием, поэт с разными голосами. Это меняется не сама Ахматова, а Россия в целом.
Цветаева, противопоставленный ей поэт, напротив, поэт абсолютно риторический, в этом нет ничего дурного. Она очень чётко и отлаженно оформляет мысль в стихи. В её произведениях мысль всегда доминирует. Тема риторики Цветаевой, пожалуй, заслуживает отдельной статьи.
А на этом у меня всё, надеюсь смог прояснить вам какие-то моменты и подробно рассказать об этой классификации.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте "нравится".