В большом зеленом лесу жила была маленькая девочка. Она всё своё детство прожила там, никогда не выходила из леса и росла среди зверей, которых очень любила. Её опекунами или, образно говоря, крестными папами были бурые мишки, которые смастерили ей из соломинок и травинок мягкий удобный гамак и повесили между деревьями, в нём малышка спала. У девочки было имя Беатриса. Но её никто так никогда не называл, ибо в лесу никто не умел говорить на человеческом языке. Девочка сама себе его придумала, рисуя на земле прутиком что-то, похожее на буквы.
Все звери и птицы тоже любили девочку, особенно обожали и сбивались кучно вместе, когда она пела. Беатриса обладала редким красивым высоким голоском. Все лесные жители замечали, что этот голос волшебно действовал на них: звери успокаивались, на время переставая бегать, хлопотать по своим делам, охотиться друг на друга, листва на деревьях словно становилась ещё зеленее, а солнце светило ещё ярче, и на лужайках распускались дивные цветы, тянулись своими лепестками к солнцу и к сладкому голосу маленькой очаровательной девочки.
Утром Беатриса завтракала сладкими ягодами и яблоками, реже орехами. Днем гуляла по лесу, разговаривала со зверушками, хотя и знала, что никто её не понимает, ибо никто ей не отвечал на человеческом языке, гладила белок и кроликов, кормила ёжиков помогала им собирать грибы, и конечно пела, пробуждая своим чистым прекрасным голосом лес и всех его жителей. Иногда она любила рисовать на земле что-нибудь прутиками или собирать опавшие подсохшие зелёные листочки, пересчитывая их, словно бумажные денежки. Хотя скорее всего она никогда не знала о том, что такое деньги и для чего они нужны. К вечеру девчушка возвращалась к своему гамаку, и так как она была очень маленькая, мишки помогали ей взобраться на него и накрывали покрывалом из хлопка и мягких стеблей.
Однажды Беатриса пошла гулять и ушла далеко от леса. Она увидела вдали длинный ряд построек из камня и удивилась. Ей было и страшно и одновременно любопытно, что это такое. Девочка шла очень долго, так была маленькой и у неё были небольшие шажочки. Время было уже далеко за полдень. Вот она дошла до каменных построек и ворот. Это был город, возможно не большой, но маленькой девочке, которая никогда раньше ничего подобного не видела и жила только в лесу, а видела только зверей, он показался чрезвычайно огромным. Девочка колебалась, но всё же прошла через открытые ворота.
Всюду стояли каменные постройки, дороги были выложены из камня, а на улицах этого города всюду были каменные статуи, скульптуры разных людей. Вот дети играют в мяч, подростки с книгами в руках бегут из школы домой, женщина в фартуке с корзинкой идет куда-то, мужчины в каменных серых фраках и цилиндрических шляпах с важным видом прогуливаются по улице, держа трости в руках, но всё это только иллюзия. Никто никуда не шёл. Все стояли неподвижно, безмолвно, никто не шевелился и не издавал ни звука.
Беатриса, крайне удивлённая и пораженная увиденным, не могла оторвать взгляда, она пристально изучала выражения лиц каждой каменной скульптуры, каждый дом, предметы, которые её окружали, каменные кареты и лошадей, скот, птиц, превратившихся в камень. Так Беатриса провела полдня в городе и едва только вечером заметила, что стало темнеть. Малышка испугалась, решила не оставаться в этом загадочном месте на ночь и вернуться в лес. Хоть там её никто не понимал и не разговаривал с ней, но её хотя бы ждали живые звери, которые привыкли заботиться о ней. А то, что здесь все были молчаливы и неподвижны, словно мертвы, девочку пугало и вселяло ужас, вдруг, если она останется надолго тут, то же станется и с ней, и она превратится в каменную статую?
Беатриса вернулась в лес. Солнце уже зашло за горизонт, и малышка едва нашла дорогу обратно. Крестные папы мишки обрадовались, что их блудный ребёнок наконец вернулся, ибо они потеряли её из виду и стали волноваться. Поужинав земляникой с опушки, девочка забралась по веткам и сучкам в свой гамак, но долго не могла уснуть. Так сильно её впечатлил пустой город, что о нём она думала полночи, смотря на звёзды сквозь листву и ветки.
На следующий день утром Беатриса, уже помня дорогу до города, стала не просто гулять где попало, а целенаправленно пошла туда, поэтому она оказалась у ворот еще до полудня. Девочка прошла дальше вглубь таинственного каменного молчаливого города и уже на этот раз ушла так далеко, что забыла дорогу обратно и заблудилась. Сначала она заволновалась, но взглянув на солнце, решила, что ещё светло, и до вечера она успеет найти дорогу. Малышка весь день блуждала по городу, изучала его, смотрела в лица каменных статуй, заходила в дома, открывала двери, окна, разглядывала предметы, посуду, мебель, людей.
Она не видела никогда раньше живых людей, наподобие себя, и не понимала, что вокруг происходит. В её детском сознании статуи и скульптуры на улице были такой же частью антуража города, как мебель часть домашней обстановки. Но чем дальше она заходила и внимательнее изучала дома, их содержимое, тем чаще натыкалась на необычные картины, висевшие на стенах в рамках, или стоявшие за стеклянными дверцами шкафов в залах. На них были изображения людей. В шкафах, вероятно это были фотографии, девочка не знала, как это называется, изображения были чёрно-белые, а на стенах портретные рисунки, выполненные цветными красками. Девочка не сразу, но всё же заметила, что некоторые из людей на картинах и фотографиях имеют поразительные сходства с теми джентльменами и леди, что находились в залах, восседая на стульях в виде каменных скульптур, или стояли неподвижно на улице.
Беатриса пришла в легкий шок от осознания этого сходства и поторопилась выйти из дома, в котором в тот момент находилась. Скульптуры, сидящие на стульях за столом в залах, сменились скульптурами, стоящими вдоль всей улицы, да и во всём городе. Девочка решительно ничего не понимала, но ей было не по себе. Она чувствовала, что попала в какую-то западню. Ей было одиноко в этом городе, непривычно, некомфортно от того, что она не может слышать никаких звуков кроме своих шагов и своего дыхания, которые ей казались в этой страшной тишине такими громкими, что она боялась привлечь к себе слишком много внимания мертвых статуй.
Приближался вечер, солнце постепенно опускалось к горизонту. Беатрисе стало страшно. Она вспомнила о своем любимом доме, лесе, о мишках, крестных папах, которые её убаюкивали в гамаке, катали на спине, о птицах, которые пели на разные голоса и мотивы, будя её по утрам. Девочке жутко сильно захотелось издать голосом хоть какой-нибудь звук. В голове пронеслась было мысль спеть что-то, подобно тому, как поют птицы, приветствующие восход солнца и начало нового дня, и может быть, тогда солнце снова взойдет, не наступит ночь, и девочке не будет так страшно. Но всё что Беатриса смогла выдавить из себя, это было короткое робкое, едва слышное: «А», словно, она не знала, что сказать, собиралась, но остановилась, запнувшись, или словно вовсе потеряла голос. Так сильно ею завладел страх перед тем, что придется провести темную холодную ночь в городе каменных статуй, где никто не подаст ни единого признака жизни, не издаст ни вздоха, ни рычания, ни урчания.
Конец 1-го эпизода.
Продолжение сказки в следующих эпизодах...
Спасибо, кто заглянул!