Когда я писал статьи про Норильск, то упоминал и свои впечатления об экологии этого места — меня, мягко скажем, неприятно удивило то, в каком состоянии там находится природа.
Но ещё больше меня удивило не это — в конце концов, я ведь знал, куда ехал.
Меня удивило то, что комментаторы резко разделились на два лагеря в обсуждении — половина говорила, что нет, я преувеличиваю, в Норильске всё замечательно. А другая половина — наоборот, подтверждала мои слова, а то и упрекала меня в том, что я сглаживаю углы и рисую какую-то слишком уж оптимистичную картину — всё гораздо хуже.
Как вы догадываетесь, основное различие между этими половинами в основном было в том, что одни живут в Норильске, а другие оттуда уже уехали.
Честно говоря, я не знаю, преувеличиваю я или нет, поэтому я расскажу одну историю, которая случилась в нашей маленькой группе, которая со мной приезжала снимать Норильск.
На этой фотографии вы видите интерьер машины скорой помощи.
Это машина, которая везёт меня и ещё одну девушку в гостиницу.
И, как вы догадываетесь, едем в этой машине мы совсем не потому, что это такие интересное такси в Норильске. Нам действительно понадобилась медицинская помощь, и причиной была именно норильская экология.
А дело было так
Мы вчетвером — два парня из Питера и две девушки из Москвы — в один день поехали снимать норильскую тундру в район реки с забавным названием Далдыкан.
Мы шли по дороге к этому самому Далдыкану, по пути болтали, периодически останавливаясь — то я запускал коптер, то кто-то останавливался снять цветочки или живописные ржавые железки, валяющиеся в изуродованной людьми тундре.
Мы растянулись по дороге — двое ушли вперёд на километр, потом шёл я, а одна девушка ещё на километр отстала. Вроде, не так далеко, тундра там ровная как тарелка, деревьев нет, поворотов дороги и развилок нет — заблудиться и потеряться просто негде.
И в какой-то момент отставшая девушка перестала выходить на связь. Да, вообще связь в тундре так себе, то появляется, то исчезает, это нормально. Ненормально только то, что человек не берёт трубку, когда связь всё же есть.
Поначалу мы даже не придали этому значения, однако, когда я понял, что уже полчаса летаю над тундрой, а девушки всё нет, мы немного забеспокоились. Как назло в квадрокоптере к этому моменту села батарейка, и я не мог слетать по дороге назад и посмотреть, что там.
Наконец, в какой-то момент мы смогли дозвониться — но услышали в трубке странное: «я сижу на месте, вызвала скорую», после чего связь окончательно пропала.
Находясь в полных непонятках, мы посовещались, и решили, что я вернусь назад, и узнаю, в чём дело.
Через 15 минут я был на месте. Отставшая девушка сидела на обочине с самым замученным видом. Лицо было бледное, а глаза красные.
Вот что оказалось — через минут 15 после того, как мы разделились на дороге, ветер начал дуть в нашу сторону и, видимо, вышло так, что дул он с Надеждинского металлургического комбината.
Я лишь почувствовал лёгкое першение в горле, а вот девушка начала не только кашлять, но и, судя по всему, резко упало давление, потому что она потеряла равновесие на ровной дороге и упала. И поняла, что не может встать, а также почувствовала приступ паники и удушья.
По несчастливому стечению обстоятельств, мы в этот момент были вне связи, поэтому единственное, до кого она смогла дозвониться — это 112. Оператор быстро выяснил, где она находится, и обещал прислать машину в течение 15 минут. Так что она уже должна была вот-вот подъехать.
Немного успокоив девушку и дав ей попить водички, я сел рядом и мы стали ждать скорую — больше ничего не оставалось делать — идти она не могла, а до шоссе, куда могло приехать такси, было 4 км.
Бригада СМП оказалась не простой. Это была детская скорая. Бодрая и весёлая врач в розовом халате, с первой секунды посмотрев на пострадавшую, радостно провозгласила «а, ну всё ясно», завела её в машину, успокоила, опросила, дала конфетку, измерила давление, сделал какой-то укол и сказала «ничего страшного, у приезжих такое бывает, особенно, когда выброс». Это она выброс сернистого газа с завода имела в виду.
После этого она предложила поехать в больницу (отметив, что это всё равно особого смысла не имеет), либо подвезти нас до дома — на что мы согласились.
По дороге мы узнали от неё, что такое часто бывает с непривычки — кратковременные потери сознания, мышечные спазмы и тому подобное. Бывает и у местных, которые вернулись после долгого отпуска или командировки.
«Но зато у нас тут работают лучшие онкологи и специалисты по органам дыхания», — с грустной иронией поделилась врач, — «в общем, не бойтесь, и ближайшие дни постарайтесь под выбросы не попадать».
Мы вняли её предупреждению, и на следующий день поехали от Норильска подальше — в Талнах. Но это уже совсем другая история...