Моя коленка еще трясется, словно мне двенадцать,
И я украдкой выбираюсь из класса через заднюю дверь.
Какой-то мужчина ругнулся на меня дважды,
Но мне было все равно:
Промедление — это потеря для таких людей, как я.
Не пытайся жить слишком разумно,
Не плачь, ведь ты настолько прав,
Не раскисай из-за мнимых предлогов или страхов,
Ведь в конце концов ты возненавидишь себя.
…
В тщетной попытке выкроить несколько минут сна я перевернулся на бок и зажмурился, пытаясь заблокировать солнечный свет, лившийся сквозь только что раскрытые плотные шторы.
- Доброе утро, Хикару-сама, пора вставать. – Позвал меня голос, который звучал слишком весело, чем разрешено законом этим ранним утром. - И слава солнцу, у нас такая чудесная погода, не так ли? Я уверен, что это будет еще один чудесный день.
Невозможно было отрицать явную радость, с которой он говорил встречая новый день. Это напоминало детский смех, чистый и наивный. В этом голосе было столько счастья, невинности и почти бесконечного оптимизма, что он мог вызвать улыбку даже у самых черствых сухарей.
Никогда в жизни у меня не было такого желания убивать как сейчас.
- Ты говоришь одно и то же каждое утро, - ворчал я, накидывая одеяло на голову и пытаясь закрыться от света. - Даже когда идет дождь!
- Чем немного воды помешает нам наслаждаться всеми чудесами, которые принесет новый день, Хикару-сама? - спросил он подходя ближе; его выдавал звук шагов по деревянному полу. - Напротив, животворная дождевая вода только сделает день лучше. О, слава дождю!
Одеяло выскользнуло из моих рук, а вместе с ним и последний слой защиты от солнечного света. Сопротивляюсь желанию перевернуться на живот и попытаться поспать еще несколько минут, зная по опыту, что мне станет только хуже, если я попытаюсь. Поэтому просто смирился с неизбежным и заставил себя встать.
- Хорошо, я встал, я встал! – Тихо ворча я приподнялся и изгоняя сон из глаз закинул ноги через край кровати. Когда смог ясно смотреть, я поднял взгляд и увидел слишком знакомое лицо негодяя, счастливо улыбающегося мне сверху. Я, в свою очередь, посмотрел на него своим лучшим убийственным взглядом. - Какого биджу ты такой чертовски счастливый все время, Неджи?
Улыбка Неджи стала шире.
- Нет причин для грусти. Мне повезло с прекрасными отцом и матерью, я совершенно здоров телом, и я родился в сильной и благородной семье. Когда жизнь так прекрасна, как я могу быть несчастным?
Смотрю на него сквозь прищур, и меня осеняет идея.
- А что бы ты сделал, если бы твоя жизнь больше не была такой прекрасной? Если бы с тобой случилось что-то ужасное, скажем, м... - Я притворился, что на мгновение задумался. – Скажем, твой отец оказался бы убит на твоих глазах… Ты перестал бы быть таким веселым?
В тот момент я серьезно подумывал об убийстве своего дяди, хотя бы для того, чтобы положить конец мерзости, которой стал Неджи, и вернуть его к своему канонному «я».
Неджи нахмурился, размышляя над этим.
- Смерть - действительно ужасная вещь, но это неизбежная часть жизни, и является чем-то, что приходит ко всем нам. И хотя я очень скучал бы по своему отцу, но в глубине души я знаю, что он не хотел бы, чтобы я страдал. И вот поэтому, - Неджи улыбнулся мне доброй «святой» улыбкой, - я бы продолжал жить таким, какой я есть, потому как я верю, что именно этого он хотел бы.
И с этим разбились все мои надежды.
Вскочив с кровати, я протянул руку и выхватил принесенную Неджи одежду. Одним из небольших, но своеобразных изменений в моей жизни стали перемены в моем утреннем распорядке. Я больше не принимал душ, а принимал ванну, и это происходило перед сном. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, но это было здесь нормой. Хотя я должен признаться – это мне нравилось. Сутра быстро сменил одежду, почистил зубы, и закончил.
- Скажи, Неджи, - говорю я, стягивая рубашку и бросая ее на кровать, - кто-то только что пел?
- Песня? - Неджи задумался, прежде чем покачать головой. - Нет, насколько я могу судить, никто не пел. С чего вы взяли?
Я остановился полу одев новую рубашку, и вспомнил ту полузабытую мелодию во сне, - «Потому что в конце концов ты возненавидишь себя» - быстро покачал головой и продолжил одеваться.
- Ничего Неджи, просто сон. Не беспокойся об этом.
- Если вы так говорите. - Сказал Неджи с сомнением, прежде чем пожал плечами и сменил тему. - Вы с нетерпением ждете своего первого дня в Академии?
Я не мог удержаться и нахмурился, натягивая штаны:
- Ну, это будет как минимум интересно.
По правде говоря, я даже не знал, зачем меня отправили в Академию. Там мне было нечему учиться на моем уровне. Ее программа была рассчитана на обычных детей с начальными навыками или без них, и вплоть до уровня крепкого генина. И давайте посмотрим правде в глаза - я был очень далеким от того, чтобы быть обычным или нетренированным.
Те немногие вещи, которым меня там еще могли научить, я мог бы с таким же успехом выучить дома, в библиотеке или у одного из моих тренеров. От поступления в Академию мне было абсолютно ничего не выиграть, но выбора не было. Отец приказал мне присутствовать, и хоть убей я понятия не имею почему.
На протяжении многих лет Хиаши был вынужден мириться с проблемами от меня, так как я продолжал совать свой нос абсолютно везде, даже туда куда ребенку не было хода, и все же он всегда оставлял мне свободу действий. Вне тренировок, где ему приходилось быть абсолютно жестоким сукиным сыном, он всегда был немного мягок, когда дело касалось меня.
Может быть потому, что я был «вундеркиндом», но пока я выполнял свои обязанности Наследника клана и продолжал поддерживать свой прогресс в обучении, он более или менее уступал любому из моих капризов. Ну, в разумных пределах.
В какой-то момент я попытался выяснить как далеко могу зайти, и начал просить о незначительных, но необычных вещах. Получилось – не далеко. До тех пор, пока то, что я просил не было слишком дорогим, опасным или абсурдным, я мог рассчитывать на что угодно. Но когда я в шутку попросил автограф Итачи – предел был обнаружен. Он даже запретил мне обращаться к самому Итачи, если мы когда-нибудь встретимся, так как между нами, Учиха и Хьюга, происходило клановое соперничество.
Волноваться ему, честно говоря, не о чем. Не то чтобы я действительно хотел автограф Итачи... Ладно, не то чтобы я хотел его именно сейчас. Достаточно стыдно, но если бы мне было действительно все еще десять, я бы уже визжал от радости.
Мой десятый год в прошлой жизни был не тем, чем стоит гордиться.
Однако в вопросе Академии Хиаши был достаточно упрям и не сдвинулся ни на дюйм. Он даже запретил мне ускорять или пропускать годы обучения там. Как бы хорошо я не справлялся, в итоге застрял в Академии на целых шесть лет, и должен сказать - это отстой.
Не то чтобы я торопился стать ниндзя, во всяком случае пока. Мне было всего лишь шесть, и я никак не мог позволить, чтобы меня отправили на поле битвы так рано. Взрослый разум или нет, меня убьют быстрее, чем я смогу моргнуть. Я хочу подождать, пока мне исполнится хотя бы 10, прежде чем решить готов ли я стать генином или нет, но судя по всему все решили за меня.
К тому времени, когда закончил свои размышления обнаружил, что наконец одетый. Повернулся к улыбающемуся Неджи, который явно собирается гораздо раньше моего пробуждения. Проклятый жаворонок!
- Академия - прекрасное место, Хикару-сама, и я думаю вам может понравиться больше, чем вы ожидаете.
- Нравится мне это или нет не имеет значения, - ответил ему проходя сквозь боковую дверь в свою личную ванную. – Волнует меня уровень подготовки. Я не для того тренировал себя так долго, чтобы увидеть, как ухудшаются мои с трудом заработанные навыки, по причине бесполезного нахождения в классе.
Неджи покачал головой снисходительно улыбаясь, глядя на мои умывания:
- Ах, Хикару-сама, вы ошибаетесь. Пусть вы и правы в том, что уровень подготовки там не соответствует нашим стандартам, но они могут научить нас кое-чему, что где-то еще получить невозможно.
- И скажи, пожалуйста, что же это? - спросил я перед тем, как начать чистить зубы.
- Узы, - ответил Неджи. - Товарищи, друзья, люди, которым мы можем доверить свою спину и жизнь. Это то, что мы никогда не сможем обрести, если уединимся в этих стенах. Это то, что вы можете испытать, только покинув это место, и я считаю, что именно этого Хиаши-сама хочет - чтобы вы обрели в Академии товарищей.
- Я сомневаюсь, что мой отец хочет именно этого. Этот человек слишком практичен, чтобы тратить время на что-то подобное. – Пробормотал я в зубную щетку, после выплюнул пасту и прополоскал рот. Неужели Хиаши отправляет меня в Академию, чтобы я узнал о «силе дружбы»? Как будто он может сделать что-либо настолько глупое!
Закончив с раковиной, я посмотрел на кузена оценивающе.
- Знаешь, временами мне трудно поверить, что тебе всего семь, Неджи. То, как ты говоришь и действуешь, слишком зрело для твоего возраста.
- Я могу сказать то же самое о вас, Хикару-сама. – Сразу указал на это он.
Это потому, что я сорокалетний мужчина, запертый в теле шестилетнего ребенка, а какое у тебя оправдание?
Гений или нет, Неджи говорил со зрелостью, которой не должно быть ни у одного семилетнего ребенка. Судя по словам, которые он использовал для обсуждаемой темы… Они были намного выше уровня понимания для его нынешнего возраста. Иногда он действительно казался изощренным. Утонченным даже! Я даже не предполагал, что семилетние дети способны произносить подобные слова, не говоря уже о том, чтобы понимать их, но Неджи был живым доказательством обратного.
Если бы он был единственным таким ребенком, я бы просто списал это на то, что он гений, и остановился на этом, но нет. Почти каждый ребенок в клане был таким. Хотя они и не были столь продвинутыми, как Неджи, но все же являлись слишком развитыми, и демонстрировали больший интеллект, чем ожидаешь от детей их возраста.
Единственное возможное объяснение, которое я смог придумать - Чакра. Наличие чакры, проходящего через их тела и мозг с момента рождения, должно быть, каким-то образом меняло функционирование и скорость развития их разума.
Дверь моей спальни слегка задрожала и открылась, тем самым нарушив ход моих мыслей. Я повернулся и обнаружил, что Неджи слегка поклонился в сторону двери, а снисходительная улыбка на его лице стала чуть шире, когда он посмотрел на моего утреннего посетителя.
- Доброе утро, Одзё-сама.
- Онии-сама? - раздался тихий голос, полностью игнорирующий Неджи, за которым быстро последовал топот крошечных ножек, пересекающих комнату.
Я вышел из ванной, чтобы поприветствовать мою маленькую гостью как раз вовремя, чтобы увидеть, как она запнулась о край своего кимоно.
Мы ошеломленно наблюдали, как маленький двухлетний ребенок проскользнул на целый фут по гладкой древесине пола, прежде чем остановиться.
В течение некоторого времени никто в комнате не шевелился, пока мы с Неджи тупо смотрели на неподвижную фигуру маленькой девочки, лежавшую на полу. К счастью, прежде чем кто-либо из нас запаниковал, она зашевелилась.
Девочка медленно положила обе руки под себя и поднялась на колени, затем встала и выпрямилась, и вот она поднимает голову и открывает нам очаровательное личико с красной отметиной на лбу.
Глаза, наполненные слезами, смотрели на нас угрожая потопом в любую секунду, но несмотря на дрожащий подбородок, она пытаясь сдержать слезы. Она отказывалась плакать.