Женщина, перенесшая изнасилование, испытывает страшные эмоции. Неважно, какие были обстоятельства. По словам гинекологов беременность в результате сексуального изнасилования возникает очень редко. Однако такие случаи вполне возможны, что подтверждают истории потерпевших.
Является ли изнасилование показанием к аборту? Аборт – это убийство человека на ранней стадии его развития.
Убить ребенка – это не выход, не решение!
Современная наука – генетика, цитология, эмбриология, и все традиционные религии, и наша традиционная культура, говорят о том, что в утробе находится не сгусток, не клетка, а именно ЧЕЛОВЕК.
Нельзя мстить ребенку за того, кто его случайно зачал. Надо наказать преступника, а зачатый ребенок ни в чем не виноват. Сын за отца не отвечает. Даже тоталитарные режимы не наказывали детей за преступления родителей. Скорее всего, с генами, которые биологический отец мог передать ребенку, все в порядке, преступник просто не был правильно воспитан. Отец – это прежде всего не физическое, а духовное, нравственное начало. Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал. Поэтому зачатый ребенок не будет таким же, когда вырастет.
В жизни могут случиться различные трагедии. Кто-то попадает в ДТП по вине пьяного водителя и становится на всю жизнь инвалидом, кто-то становится жертвой теракта, солдат, защищая Родину на войне, может стать калекой … Такие трагедии происходят, это весьма печально, но это не повод продолжать цепь зла и убить ребенка.
В конце концов, ребенка можно родить и отказаться от него. Это меньшее из зол. Сейчас в России очереди на младенцев в результате того, что, по разным оценкам, около 15% женщин бесплодны по причине абортов, гормональной контрацепции, «гардасила» и т.п. Его возьмут на воспитание те люди, которые будут его любить, у которых с ним не будет никаких болезненных ассоциаций».
Известно единственное более-менее серьезное исследование беременных жертв насилия, его осуществила доктор Сандра Макхорн. По ее данным 75-85% жертв сохранили жизнь своего ребенка. Это даже больше, чем процент сохраненных беременностей в целом. Этот удивительный факт потребовал объяснения. Ведь в сознании обывателя должно быть все наоборот.
Сандра Макхорн стала работать с этими женщинами и выяснила, что около 70% опрошенных мотивируют свой выбор очень просто: аборт был бы еще одним актом насилия над их телами и их детьми. И вторая причина выбора в пользу ребенка: женщине, пережившей насилие, куда легче понять своего нерожденного ребенка – она хорошо помнит и понимает, что такое беспомощность, невиновность, невозможность сопротивляться, боль, насилие, что значит быть жертвой*. Она понимает то, что не понимают многие другие.
Беременность напоминает о случившемся, являясь прямым следствием изнасилования, но большинство жертв рассуждает так: «Я лучше, чем насильник! И я докажу это вам, ему, себе. Он шел на поводу инстинктов и эгоизма, я буду самоотверженной и щедрой. Он отнимал, я подарю (жизнь). Он был груб и жесток, а я буду нежной и любящей. Я лучше! Я не такая!
Во многом именно в этом состоит лечение тяжелой психологической травмы. Любой психолог скажет, как опасны вытесненные, задавленные воспоминания. Забыть не значит вылечиться. Вылечиться – значит преодолеть. Это может объяснить желание некоторых «решить» проблему «проще и быстрее» - абортом, вместо того, чтобы действительно помогать будущей матери, в том числе материально, социально и психологически».
*Zakus, “Adolescent Abortion Option,” Social Work in Health Care, 12(4):87 (1987); Makhorn, “Sexual Assault & Pregnancy,” New Perspectives on Human Abortion, Mall & Watts, eds., (Washington, D.C.: University Publications of America, 1981).
#беременность #изнасиловали #беременна в 16 #аборты #подростки и родители #что делать дальше