05.10.2021. АПИ — Использование термина «пандемия» с правовой точки зрения не регламентировано и не предполагает принятия дополнительных специальных мер реагирования. К такому выводу пришли в Министерстве иностранных дел России.
Справка
По данным Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, в России COVID-19 заболело более 7,6 млн человек, умерло 210,8 тысяч (доля летальности – 2,8 процента).
Отвечая на запрос Лиги защитников пациентов, заместитель директора Департамента международных организаций Сергей Кононученко пояснил, что правовой базой многостороннего сотрудничества в сфере готовности и реагирования на вспышки опасных инфекционных заболеваний являются Международные медико-санитарные правила (ММСП), принятые Всемирной ассамблеей здравоохранения в мае 2005 года. Они делегируют генеральному директору Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) право объявлять «чрезвычайную ситуацию в сфере общественного здравоохранения, имеющую международное значение» (ЧСМЗ). Порядок принятия такого решения закреплен в ММСП. «Именно чрезвычайная ситуация в связи со вспышкой и глобальным распространением новой коронавирусной инфекции была объявлена 30 января 2020 года. Термин «пандемия» в ММСП не используется. Более того, не существует согласованного на уровне руководящих органов ВОЗ определения этого понятия. В отличие от объявления режима ЧСМЗ, введение в оборот термина «пандемия» с правовой точки зрения не регламентировано и не предполагает принятия дополнительных специальных мер реагирования», – констатировал Сергей Кононученко.
По его мнению, заявление руководителя ВОЗ Тедроса Адханома о «пандемии» в отношении распространения COVID-19 было сделано с целью привлечь к проблеме внимание политического руководства стран-членов. «В своем выступлении Тедрос Адханом подчеркнул серьезную озабоченность в связи с быстрым распространением инфекции и «тревожащим уровнем бездействия», – поясняет Сергей Кононученко. Кроме того, применительно к новой коронавирусной инфекции термин «пандемия» используется, например, в принятой в мае прошлого года резолюции Всемирной ассамблеи здравоохранения.
Термин «пандемия» активно используется в российском законодательстве, хотя само это понятие никак не определено. Подтверждая легитимность введенных антиковидных ограничений, Конституционный суд России также указывает на признание ВОЗ ситуации «пандемией» и зарубежный опыт. «Необходимость принятия наряду с другими мерами борьбы с пандемией мер, связанных с ограничением свободы передвижения, подтверждается опытом других государств. Меры изоляции и самоизоляции граждан по месту их проживания (пребывания), получившие международное обозначение lockdown, не являются особенностью России. В апреле 2020 года они в той или иной степени применялись более чем в 90 странах мира и, таким образом, охватывали более половины населения планеты», – отмечается в постановлении высшей инстанции (АПИ писало о нем – Конституционная переоценка: здоровье важнее свободы).
Впервые термин «пандемия» упоминается в приказе Министерства здравоохранения РСФСР 1988 года в отношении СПИДа. Хотя на тот момент в РСФСР было выявлено всего два таких больных и 61 инфицированный ВИЧ.