Я была уверена, что сейчас пройду регистрацию, меня встретят и я наконец-то успокоюсь и смогу отдохнуть. Но меня встретил далеко не водитель, а полиция. Впереди был допрос. Для меня вызвали переводчика, после чего составлялись протоколы о том, как все было. Эта же процедура ждала и всех членов экипажа, принимающих участие в восемнадцатичасовой вакханалии.
Мне было страшно. Правда. Все же могло закончиться совсем иначе, а отвечать за все это пришлось бы мне. Чем я только думала? Ведь, по сути, это же не мои проблемы. Экипаж должен принимать решение и получать поддержку с земли. А я как обычно влезла не в свое дело.
Допрос длился около 2 часов, после чего меня отпустили. И тут до меня дошло, что паспорт в руках, а сумки нет. Я обратилась к охране и объяснила на своем ломаном английском, что в суматохе забыла сумку в самолете, а самое ценное там это телефон и деньги. Мне пообещали разобраться и сказали подождать.
Я сидела в измазанной выделениями двух чужих людей футболке, которая дурно пахла, и смотрела, как счастливые люди искали своих встречающих. Меня же никто не встречал. Видимо подумали, что я не прилетела и уехали. А связаться и объяснить ситуацию просто нет возможности. Оставалось только ждать.
Я ужасно хотела есть, пить и спать. От своей беспомощности я даже не заметила всю ту красоту, которая была вокруг меня. Я чувствовала дикий страх, который сковывал каждую мою клеточку.
Прошло уже 10 часов, а мой багаж, так же, как и ручную кладь, найти не удавалось, хотя я подозреваю, что никто и не искал. Сказали подождать еще немного, но сил ждать уже просто не было.
Я легла на пол и просто заплакала. Мне было плевать, что обо мне подумают окружающие. Я так устала попадать во всякие передряги, что уже просто нет сил им противостоять. Я – магнит для неудач и потрясений, но лишь через месяц я пойму, то это все не зря!
Слезы медленно стекали по моему неприятно пахнущему лицу (как пахло у меня изо рта, думаю, опустим). Руки отказывались меня слушать, но я решила, что нужно вставать и что-то делать. Искать приют, связаться с посольством в конце-то концов. У меня нет ни денег, ни телефона, ни контактов, ни возможности вернуться домой. Отличная перспектива, которую и врагу не пожелаешь. Я пыталась встать с пола, но тело отказывалось меня слушаться. Сил просто не было, во рту все пересохло, а душа разрывалась от досады всего происходящего.
Ко мне подошел тот самый пилот Женя и спросил, почему я плачу и до сих пор торчу в этом аэропорту. Я объяснила ситуацию, на что он сказал, что постарается помочь. Но и он не всесилен. Иногда управлять огромной металлической птицей куда проще, чем найти общий язык с отдельными людьми. Он помог мне встать и совсем без отвращения подал свою сильную мужскую руку. Я обратила внимание на кольцо. Оно было прекрасно. Я никогда не видела такого дизайна и была приятно удивлена. Он взял меня за руку и повел по длинному коридору. Я почти поверила, что все сейчас решится, но нет. Приключения только начинались…