Мы удачно взлетели и я уже приготовилась поудобнее разместиться в кресле и поспать, так как путь предстоял нам мягко говоря не близкий. Капитан воздушного судна пожелал нам удачного полета и я уже буквально засыпала под звуки моторов. Мне повезло, так как в салоне было всего 15 пассажиров и несколько детей, которые вели себя достаточно тихо. Ну почему бы и не вздремнуть? Но я буду не я, если не найду себе приключений и на высоте 11 тыс. метров.
Итак, мой прекрасный сон нарушили стоны женщины, сидящей впереди меня. Вначале они были достаточно тихими, но картина развивалась стремительно. Я сняла свою маску для сна и попыталась узнать, что с ней. Возможно, ей нужна помощь или она просто испытывает паническую атаку.
Я начала с ней разговаривать на русском, но она повернула голову и я поняла, что русского, примерно как и английского языка женщина не знала. На вид ей было лет под 50. Тучная, смуглая женщина с большим животом и густыми кудрями, тихо стонала и пыталась не привлекать к себе внимание. Возле нас практически не было людей, поэтому я позвала стюарда и объяснила ситуацию.
Стюард пытался на 5 языках узнать, что происходит с женщиной, но она кроме стонов больше ничего не издавала. Ситуация становилась напрягающей, поскольку через час у нее появились крупные капли липкого пота на лбу, и тут даже я, не имея высшего образования в сфере медицины, поняла, что проблемы нас ждут громадные.
Без зазрения совести стюард спросил, есть ли на борту врач. Но на борту были в основном мамочки с детками и мужчины в возрасте, летящие на Бали по работе. И тут я собрала всю волю в кулак и предложила свою помощь, предупредив, что я не врач, но немного имею знаний в данной сфере.
Мне нужно было осмотреть женщину и понять хотя бы, насколько критичная ситуация. Нервничали все: начиная от бортпроводников и заканчивая диспетчерами, которые вели самолет и не давали разрешение на возврат в аэропорт.
Я попыталась прикоснуться к руке смуглой тайки, но она явно дала понять, что не позволит мне этого сделать. Визуально понять, что конкретно с ней происходит, я не могла. В голову пришли только несколько вариантов: приступ почечной или печеночной колики, камни закупорили желчный или приступ панкреатита. В любом случае помочь можно только дав ей обезболивающий препарат, после чего нужно усердно молиться, чтобы она дотянула до ближайшего аэропорта, где есть цивилизация и больницы.
Еще через несколько часов она начала буквально орать на весь салон, держась за живот и громко причитать на своем родном языке, который никто на борту этого лайнера не понимал. Тут уже начала нервничать я. Человеку явно нужна помощь, поэтому пилоты просто обязаны искать выход из сложившейся ситуации. Но по закону подлости до суши нам оставалось ровно столько же, сколько мы уже пролетели и возвращаться просто нет смысла.
В какой-то момент женщина начала буквально терять сознание, отключаясь на 10-15 секунд. Нашатырь переставал помогать, а капли пота на лбу становились крупнее, буквально соединяясь в ручьи, которые стекали на ее необъятный живот. Я попросила стюарда, чтобы он помог мне положить ее в горизонтальное положение, чтобы я смогла провести пальпацию брюшной полости. Знаний у меня намного меньше, чем практики, так как в свое время приходилось подрабатывать на скорой помощником фельдшера.
Мы пытались поднять эту женщину с кресла, но получилось это не с первого раза. Когда мы направились к месту, где находятся стюардессы, из женщины буквально вылилось несколько литров ужасно пахнущей жидкости и тут до меня дошло: она же рожает. Но как? На вид она похожа на женщину климактерического возраста, а по факту она в родах и возможно не понимает, что ей нужно делать.
Что мы имеем: потерявшего сознание стюарда, старшую стюардессу, которая никогда в жизни не принимала роды и капитана лайнера, который требовал указаний к дальнейшим действиям на всех языках мира.
До меня дошло, что никто кроме меня этого не сделает. Ну почему у меня всегда так? Я же мечтала поспать, отдохнуть и подумать о своей жизни, а получила старородящую роженицу, которая не понимает моих слов. Что делать дальше? Тут я впервые пожалела, что отказалась от своей мечты и не закончила мед. Просто так сложились обстоятельства, но сейчас я бы точно знала, что нужно делать. Как говорил мой доктор: «Рожать придется в любом случае – само не рассосется». И смешно, и страшно одновременно, но выхода другого нет. Будем рожать. Дальше больше.