По мнению авторитетных экспертов, в ближайшие пять-сем лет могут прекратить своё существование более семидесяти тысяч (!) российских населённых пунктов: жилых посёлков при леспромхозах, лесничествах и карьерах, посёлков городского типа, военных городков и, конечно же, российских деревень. Масштаб откровенно поражает….
В чём причины этого явления? Мол, урбанизация – всему виной? Кстати, урбанизация – в упрощённом понимании – это процесс повышения роли городов, городской культуры и городских отношений применительно к развитию общества в целом. Мол, тянет деревенское население (и, в первую очередь, молодёжь), к городскому комфорту и прочим благам «больших городов» …. Только, по моему частному мнению, главной угрозой для российских деревень (кстати, татарским и башкирским деревням – ничто и никто не угрожает), является не урбанизация (как явление), а более чем отвратительное состояние российской экономики. Попробую объяснить…. В Дании, где самые высокие в мире пенсии, количество населённых пунктов – величина постоянная. И в Швеции. И в Бельгии. И в Голландии. И в Германии. А в Финляндии и, вовсе, некоторый прирост хуторов/посёлков наблюдается. Крепкая, развитая и многоуровневая экономика – успешно противостоит урбанизации? Получается, что так. А в России, наоборот, количество деревень\сёл стремительно сокращается. И в Бразилии. И в Аргентине. И в Гондурасе с Сальвадором. И даже в странах Прибалтики (кроме Эстонии), испытывающих сейчас существенные экономические трудности… А, действительно, зачем переезжать из экологически-чистого и комфортного местечка/села/хутора в большой, шумный и пыльный город, когда и с деревенскими дорогами всё отлично, и современная школа для детей имеется, и поликлиника/больница в двух шагах, и с трудоустройством (собственным бизнесом), проблем нет?
Кстати, в дореволюционной царской России (по переписи 1916-го года), проживало более 156 миллионов (!) крестьян, что составляло около 84% от общего населения страны. Представляете? Более 156 000 000! Причём, подавляющее большинство этих людей занималось непосредственным производством сельскохозяйственной продукции…. А что у нас с аналогичными показателями сейчас? В современной России нынче насчитывается порядка 86 тысяч сёл и деревень, но практически треть из них в скором времени могут быть ликвидированы: в них насчитывается менее десяти человек (как правило, достаточно пожилых), не работают школы, врачебные пункты и магазины. Проживают же в сёлах и деревнях сегодня (согласно нескольким источникам), порядка 36-38 миллионов человек. Но – в силу почтенного возраста деревенских жителей и высокой безработице на селе – непосредственно в производстве сельскохозяйственной продукции участвует не более 2,5 миллиона человек, причём, сюда входят мигранты (легальные и нелегальные), китайцы, корейцы, лесники, рыбаки и промысловые охотники…. А в той же Германии в сельском хозяйстве на сегодняшний момент задействовано более трёх миллионов человек. Представляете? В нынешней Германии крестьян больше, чем в современной России! Бред горячечный…. Печальная картинка, неправда ли? И это при том, что в 1995-ом году в производстве сельскохозяйственной продукции было задействовано более 10 миллионов человек. Что же произошло за последние двадцать пять лет? В несколько раз возросла производительность труда в сельскохозяйственной отрасли? Верится с трудом. В том плане, что совсем не верится…
В сухом остатке: в Германии её жители на еду тратят порядка 12,5% от семейного бюджета, а в Дании, Швеции и Финляндии, где, вообще, нет заброшенных полей, не более 10%. А в России? Вы, уважаемые читатели, и сами знаете ответ на этот вопрос. Вернее, ваш кошелёк…
И в качестве финального аккорда: в недрах Министерства сельского хозяйства России «зреет» стратегический план, согласно которому в ближайшие годы в российское сельское хозяйство будет привлечено не менее 500 000 мигрантов из бывших братских республик. Однако, смелое решение…. Нет, конечно, этот шаг спасёт наши деревни и сёла от окончательного вымирания. Только, вот, после этого выжившие деревни окончательно перестанут быть – русскими…
Прощай (навсегда?), деревенька русская? Со всеми её самоварами, баньками «по-чёрному», парным молоком и звонкими криками петухов на заре? Со всеми её упоительными вечерами? И кто все мы после этого? Некие бесстыжие Иваны, родства не помнящие? Получается, что так…