25 февраля 1825 года по приказу Боливара войско Сукре зашла в Верхнее
Перу. На данную землю претендовали как Перу, например и Аргентина. Но у Боливара были собственные намерения. Он желал устроить Верхнее Перу автономным образцовым государством, где уже никто бы не имел возможность ему помешать воплотить в жизнь собственные
представления об безупречном конституционном приборе.
Как он и сулил раньше, Боливар отослал в конгресс Колумбии просьбу
об отставке — целый борьба завершилась, а тираном в мирное время он бытьне
желал. Но вес Боливара впоследствии Аякучо был настолько великоват, собственно что колумбийский конгресс в очереднойраз 8 февраля 1825 года отторг его прошение.
Боливар забавно проводил время со собственной возлюбленной Мануэлой в Лиме,хотя и начал уже уставать от бурного характера собственной любимой. Мануэла (все ещё де-юре благоверная британца Торна} стала практически 1 дамой Лимы. Она прогуливалась в мужских обтягивающих штанах, больших башмаках и
накидке (шок для старой дамской моды), фехтовала, завела для себя ручного
медведя. Ее чернокожая служанка забавно передразнивала основных политических деятелей
страны”,
Но на самом деле перед Боливаром стояла задачка, куда как больше трудная, чем разгром испанской армии. Мечтой сего человека было создание единой латиноамериканской республики и казалось, собственно что впоследствии высвобождения
Верхнего Перу ничто данному помешать уже не могло. Де-юре Боливар
управлял землей, сопоставимой с площадью всей Европы. Но Освободитель
отдавал себе отчет, собственно что практически никаких долговечных связей меж освобожденными землями
нет. Лишь только его лицо объединяла прежние колонии внекое бесформенное образование. При данном в самой Колумбии — сердцевине грядущего страны —
правили люд, мягко говоря, не крепко дружески относившиеся к Боливару. Незадолго до триумфальной победыпри Аякучо конгресс Колумбии лишил
Боливара права господствовать войсками страныв Перу.
К что же надобно было гарантировать новенькому государству крепкое международное признание. И Испания, и Франциязарились на Латинскую Америку. Не
долой были взять в долг пространство Испании и Объединенные Штаты. Тут рецепт Боливара был несложен — он проделывал ставку на Великобританию, как противовес европейским
державам и США. Освободитель дал подданным английской короны
эти же права в освобожденных республиках, как и коренным обитателям. Были
быстро сниженытаможенные пошлины,чтобыоблегчить ввоз британских товаров. Кроме тактического расчета Боливаром правило и простое
ощущение признательности — английские добровольцы поиграли довольно весомую роль в разгроме испанцев.