За отсутствие добра отключен нимб; Вы его теперь заметите вряд ли. Я привык уже, когда идете мимо, Но насквозь - пока еще неприятно. Крылья выдали сзади завязанные, Хлоркой пахнет белая одежда. Небеса все пыльные и грязные, Лишь название пока что Рай, как прежде. Бог не злой, но смотрит свысока, Улыбается, кивает и молчит. Видно грех за мной, поэтому пока Я лишь в холод греюсь о его лучи. И нельзя мне выходить в Эдем. А мой дом- с решетками сарай. И нельзя предупредить людей Чтобы не особо рвались в Рай. Я хотел сказать, почти сбежал! Но был твердый облаков цемент. А потом, я слышал, Бог сказал: " Это очень трудный пациент".
За отсутствие добра отключен нимб;
Вы его теперь заметите вряд ли.
Я привык уже, когда идете мимо,
Но насквозь - пока еще неприятно.
Крылья выдали сзади завязанные,
Хлоркой пахнет белая одежда.
Небеса все пыльные и грязные,
Лишь название пока что Рай, как прежде.
Бог не злой, но смотрит свысока,
Улыбается, кивает и молчит.
Видно грех за мной, поэтому пока
Я лишь в холод греюсь о его лучи.
И нельзя мне выходить в Эдем.
А мой дом- с решетками сарай.
И нельзя предупредить людей
Чтобы не особо рвались в Рай.
Я хотел сказать, почти сбежал!
Но был твердый облаков цемент.
А потом, я слышал, Бог сказал:
" Это очень трудный пациент".