Он медленно открыл глаза, все еще оставаясь одной ногой в том месте, давно сгинувшем, погрязшем в пепелище домов и демонов

Сны о доме были его слабостью. Они делали его уязвимым, порождали глубоко в сознании страх, растущий до того мига, пока он не усмирял его, надевая узду и приказывая отступить. Кай знал, что его укрощение вызовет последствия в виде ужаса – накопленного за все годы. Когда-нибудь весь тот страх, что он прятал долгое время, вырвется наружу и поглотит своего хозяина с головой, так, чтобы он захлебнулся, не имея возможности противостоять этой пугающей тьме. Тяжелый вздох вырвался из груди Кая, и мужчина втянул в себя потеплевший воздух и аромат чего-то жареного и аппетитного. Он медленно открыл глаза, все еще оставаясь одной ногой в том месте, давно сгинувшем, погрязшем в пепелище домов и демонов. Первое, что он заметил, был шерстяной, большой и местами порванный плед, заботливо накинутый на него. Кай засыпал, слегка дрожа от холода, и как же ему сейчас было приятно проснуться вот так – ощущая тепло и уют этого пристанища. На столе стояла тарелка с небольшим куском мяса, манившим своим запахом, но Кай не ощущал голода. Хворост, потрескивая, пылал в камине, согревая и озаряя светом эту комнату и девушку, которая неподвижно сидела на полу и протягивала руки к огню в попытке согреться. Ливия. Ему нравилось ее имя. И хоть Кай не верил в зна- чения имен, это имя подходило ей. Она словно сама олицетворяла ночь – широкий темный небосвод с серебристыми крапинками звезд, яркую полную луну, тишину, таинственность – романтическую и в то же время зловещую. Все в ней было гармонично, пленительно. Слегка закрученные, длинные темные рога, тянущиеся назад, каждый раз притягивали к себе взгляд окружающих – он знал это. Кай не часто видел подобные рога; у мужчин они обычно имели форму бараньих, а у женщин были чуть короче. Он даже при первой встрече невольно сравнил их со своими – его рога тоже тянулись назад, только были толще, немного длиннее и у основания имели небольшие зубцы. Но еще больше пленяли ее густые длинные волосы. Тогда – при встрече в ущелье – они были заплетены в пышную косу, а сейчас иссиня-черные пряди с фиолетовым отливом тянулись вдоль спины, достигая линии бедер. Кажется, устав от тяжести брони, охотница давно сняла свой темный меховой плащ и кирасу с небольшими аккуратными наплечниками. И теперь Каю выдалась возможность рассмотреть ее без боевой экипировки – такой, какой она могла предстать перед другими охотниками – простой, невраждебной. Ткань толстой рубахи обтягивала ее изящную шею, скрывая следы, грубо оставленные демоном; струилась по груди, обрисовывая выпуклости и прекрасные формы. Несмотря на ее силу, восхищающие навыки владения мечом и воинскую сноровку, сейчас Ливия выглядела по-осо- бенному домашней. Уютной. Кай смотрел на нее иначе, не так, как несколько дней назад, смотрел так, словно и не знал другой ее стороны, которую она обычно выставляла напоказ, пряча в себе потерянную, сбитую с пути девушку.