Я часто вижу ворона, Он на одном и том же дереве сидит, Спокойно свысока на всех глядит. Мне кажется, он очень мудрый, Много чего знает, Сидит и молча наблюдает. Он сверху видит нашу суету, А мы не замечает на бегу Пронзительный и умный взгдяд. Нам даже невдогад, Что кто-то сверху наблюдает И глупыми наверно нас считает. Что мы не поднимаем голову, не замечаем красоту: Деревья, солнце, неба синеву. Мы смотрим только под ноги себе. А там, в небесной вышине, Можно летать, можно парить, Невероятное блаженство ощутить. И этим чувством вдоволь насладиться. Не каждый готов с такой несправедливостью мириться. Он крылья делает и небесах летает, И тоже себя птицей ощущает.
Я часто вижу ворона,
Он на одном и том же дереве сидит,
Спокойно свысока на всех глядит.
Мне кажется, он очень мудрый,
Много чего знает,
Сидит и молча наблюдает.
Он сверху видит нашу суету,
А мы не замечает на бегу
Пронзительный и умный взгдяд.
Нам даже невдогад,
Что кто-то сверху наблюдает
И глупыми наверно нас считает.
Что мы не поднимаем голову,
не замечаем красоту:
Деревья, солнце, неба синеву.
Мы смотрим только под ноги себе.
А там, в небесной вышине,
Можно летать, можно парить,
Невероятное блаженство ощутить.
И этим чувством вдоволь насладиться.
Не каждый готов с такой несправедливостью
мириться.
Он крылья делает и небесах летает,
И тоже себя птицей ощущает.