Строительство и запуск газопровода «Северный поток — 2» давно вышли за пределы сугубо экономической плоскости. В контексте говорить приходится о культурном феномене, о перспективах «зеленого» пути, футуристических прогнозах, геополитике и национальных интересах. Обо всем этом в беседе с изданием Media-Mill рассказал доктор экономических наук, профессор, руководитель Департамента страхования и экономики социальной сферы Финансового университета при Правительстве России Александр Цыганов.
Открытие новой ветки «Северного потока» (Nord Stream 2) давно стало не только экономическим проектом или политическим спором, но успело найти свое отражение как культурный феномен. Строительство трубопровода уже сформировало целый пласт публицистики, а в дальнейшем явно послужит темой для триллеров и мелодрам, похожих на советский производственный роман или новороссийскую драму в стиле «Крымский мост. Сделано с любовью!». Уже одно это побуждает разобраться в истоках и движущих механизмах затянувшейся с 2016 года стройки.
Строительство трубопровода «Северный поток – 2» часто оправдывают экономическими интересами России и ряда европейских стран, заинтересованных в бесперебойных поставках топлива. При этом можно вспомнить, что каменный век закончился не в связи с исчерпанием камней, а угольная эпоха оставила значительное количество месторождений, на которых даже не начиналась добыча. Об этом говорил ещё в 1973 году министр нефти Саудовской Аравии Ахмед Ямани. Следуя этой логике, стоит продать нефть и газ по высокой цене, пока есть спрос.
Уже есть страны, в которых близок энергетический переход на возобновляемые источники энергии. Например, в Скандинавии значительная часть электрогенерации – это гидро- и ветроэнергетика, а также приливные станции и переработка отходов лесной промышленности (пеллеты из опилок можно использовать как эффективный источник энергии). В то же время прогнозируется, что зимой 2021/22 года в Европе будет дефицит газа, а новые источники энергии еще не столь эффективны, чтобы заменить традиционное топливо. Поэтому продажа газа по высокой цене должна принести дополнительные доходы российской казне.
В определенной степени у других производителей углеводородов, в том числе сжиженного газа, нет потребности в конкурентах, и поэтому санкции против строительства и запуска «Северного потока» можно считать экономически мотивированными. Но к этому добавляется и политика: «Северный поток» снизит потребность в транзитных услугах Украины и одновременно повысит зависимость европейских экономик от российского газа, что нравится далеко не всем. Данные обстоятельства вполне объясняют политэкономию санкций против участников строительства и сложности с согласованием маршрута. Также есть вопросы по экологическим последствиям прокладки трубопровода и по рискам его последующей эксплуатации.
Вопрос о выгоде для России от постройки новых дорогостоящих газопроводов достаточно сложен и зависит от стоимости прокладки трубы, возможности продажи и стоимости газа, а также размере налогов, которые могут свести к минимуму экономическую целесообразность решения. Новый углеродный налог и порядок его уплаты способны свести прибыль к минимуму и повысить конкурентоспособность сжиженного газа, в том числе сланцевого. И это нужно учитывать, в том числе в переговорном процессе. Отметим и потенциал углеводородов для химической промышленности, а также футуристические прогнозы о выработке еды из нефти и газа. Очевидно, что часть российских углеводородов стоит сохранить для будущих поколений.
В итоге понятны мотивы как сторонников, так и противников проекта. На сегодня перспективы коммерческого запуска «Северного потока – 2» велики. 10 сентября 2021 года было завершено строительство и начались пуско-наладочные работы. Но вот про экономику этого проекта говорить пока рано, во многом это зависит от результативности переговоров, потребности европейских потребителей в газе, возможностях альтернативных поставщиков, налоговом и антимонопольном регулировании в Евросоюзе. Это гремучая смесь экономики, политики, ценностей и интересов, которые в конечном итоге найдут свое решение. Ясно одно, что Россия с учётом вложенных экономических ресурсов и реализованных политических комбинаций будет стремиться к эксплуатации трубопровода.
Фото: gazprom.ru