Как только Ольге стало чуточку лучше, она собралась с силами и позвонила домой. Трубку взял Егор.
- Алло. Оля?! Слава Богу! Как ты?
- Здравствуй, Егор. Это я. Как вы? Как дети?
- Все хорошо. Дети скучают. Все здоровы. Они сейчас у бабушки. Как ты? – В его голосе слышалась забота и нежность, и слезы подступили к Ольгиным глазам.
- Жива. Не совсем здорова, но уже лучше. Верочка сказала, что звонила тебе.
- Спасибо, ей, большое, что держала нас в курсе. Не знаю, чтобы мы тут без ее звонков делали. Прости, что не приехал.
- Не извиняйся. Я не хотела, что бы ты видел меня такой.
- Не говори так. Ты не безразлична мне. Я знаю, я не идеальный муж, но ведь именно такого ты меня и любишь.
- Конечно, я тебя люблю. – Ольга не понимала того, что говорит.
- Когда тебя выписывают? Когда приедешь?
- Не знаю. Обещают выписать на следующей неделе, но я еще остаюсь не выездной. У меня гематома и пока каждые две недели мне будут делать томографию.
- Это серьезно?
- Похоже, да. Врачи боятся скачков давления, поэтому пытаются оградить меня от всего.
- Прислушайся к их мнению и хоть раз обойдись без самодеятельности.
- Ничего другого я от тебя не ждала услышать. Расскажи мне лучше, как вы там.
Дмитрий шел впереди Верочки и первым открыл дверь. Ольга беседовала с мужем, а по ее щекам текли слезы. Чуть помедлив, Дмитрий закрыл дверь, так и не решив войти.
- Что там? – Спросила Верочка.
- Она с мужем разговаривает по телефону.
- И что в этом такого? Он ее муж и имеет право с ней разговаривать по телефону.
Увидев, что ее слова ничуть не убедили Диму, и он, не то растерян, не то раздражен, Верочка взяла его под руку и повела в холл.
- Пока не поздно, подумай еще раз, сможешь ли ты жить с ней в одной квартире? Пойми, это не так и просто. Ей сейчас тоже не легко. Далеко от семьи, от детей. Жить в чужой квартире, с чужим мужчиной.
- Ты говоришь так, будто я силой ее склоняю к сожительству.
- А это не так?
- Да нет же. Для меня важно, чтоб ей было хорошо. Я никогда не претендовал на место в ее постели. Единственный раз, когда я попытался выяснить свое место в ее жизни, закончился для меня плачевно. Я не хочу наступать на одни и те же грабли дважды.
- Тогда тебе стоит попробовать все заново, но боюсь, это будет тебе стоить большого терпения и выдержки.
- Для любимой женщины я пойду на все. Я согласен мирится со всем, кроме ее слез.
- Тогда нужно сделать так, что она не плакала. Всё. Соберись. Нас ждут великие дела!
Когда они, наконец, вошли в палату, Ольга сидела на кровати, и тихо плакала. Верочка тихо подошла к ней и молча обняла за плечи.
- Звонила домой. Ужасно скучаю по мальчишкам. – Уткнувшись в Верочкино плечо, Ольга продолжала тихо плакать. Верочка, гладила ее волосы, и мимикой просила Дмитрия вмешаться и помочь успокоить Ольгу.
- Сегодня назначили день вручения «Золотого орла». Это будет через полтора месяца. Надеемся, что и ты, и Сам, будете на ногах и составите нам компанию. – Единственное, что пришло Диме в голову. – Кстати, вчера Седакова выписали, он рвался к тебе, но Зоя Андриановна была непреклонна.
- Что интересно она ему сказала, что он оставил эту идею? – Верочка выражала неподдельный интерес. Ольга, похоже, тоже заинтересовалась этой новостью, так как прекратила плакать.
- Она ему сказала буквально следующее: «если вы будете навещать друг друга, то оба никогда не выйдете из этой больницы».
- И что Седаков?
- Промолчал, и, взяв жену за руку, покинул больницу.
- Похоже, этот гостеприимный дом ему настолько надоел, что он стал суеверным. – Верочка подала Ольге платок и отошла к окну.
- Я тоже мечтаю, как можно быстрее его покинуть. – Тихо произнесла Ольга.
- Вот и прекрасно. Будет повод организовать небольшой праздник. – Добродушно произнес Дима. Не в силах смотреть на заплаканное лицо любимой женщины, он предпочел уйти. – Ну, мне пора. Увидимся завтра. Звоните.
Выйдя в коридор, он обречено вздохнул, и не торопясь, побрел к выходу.