По идее свой блог я затеяла, чтобы рассказывать об интересных местах, людях и событиях из культуры, спорта и истории:))) Первую мою публикацию можно прочитать здесь :)))... Но с другой стороны, почему бы домохозяйке не писать на досуге романы?:)
Представляю вашему вниманию свой первый роман. Первую главу можно прочитать здесь. :)
15
Дни летели в счастливом забытье, забыв о существовании всего мира, Ксения и Евпатий наслаждались друг другом. Две противоречивые, но единые в своей любви половинки слились в неразделенное целое.
Проснувшись первой, Ксения на цыпочках подошла к огромному начищенному медному блюду, служившему ей зеркалом. Она оглянулась, Евпатий повернулся на спину, раскинув руки. «Словно птица в полете», - с улыбкой сравнила мужа Ксения, берясь за искусный костяной гребень.
Евпатий открыл глаза, не поворачивая головы, он озорно усмехнулся, наблюдая, как жена красуется перед зеркалом. Громко зевнув, он с наслаждением потянулся, но Ксения продолжала примерять серьги с огромными рубинами. Евпатий сел и озадаченно почесав затылок, громко крякнул. Но на все его попытки привлечь к себе внимание, Ксения лишь улыбнулась, берясь за жемчужные в несколько нитей бусы. Вновь крякнув, Евпатий слащавым бархатным голосом промурлыкал:
- Я кажись, оголодал.
Тихо прыснув, Ксения, наконец, обернулась и с важным видом подбоченясь, стала строго выговаривать:
- Ну, право, Евпатий Никитич, кто молодой жене с утра о еде говорит?
- Хм, а што – нельзя? – сделал изумленные глаза Евпатий, пряча улыбку в
усах.
- Ну почему же, - с деланным равнодушием ответила Ксения.
- Ну, вонт и я так мню. А посему я дюже кушать хочу.
- Хм, он хочет, - сдерживая смех, буркнула Ксения. – Ну ладно, но что-то мне
подсказывает, что сегодня завтракать ты не будешь.
- Енто, отчего ж?
- Сейчас узнаешь, - коварно улыбнулась Ксения, медленно подходя к
кровати.
- Ой, не надобно, я испужаюсь! – дурашливо замахал руками Евпатий,
натягивая на глаза одеяло.
Прикусив губу, что бы не расхохотаться, Ксения подсела рядом. Погладив мужа по голове, она заботливо прошептала:
- Не бойся, милый, я с тобой.
И не успел он и рта раскрыть, как она рывком сняла с себя сорочку. Тихий возглас смешанного восхищения, одобрения и желания сорвался с губ Евпатия. Ксения победоносно улыбнулась:
- Еще боишься?
- Нет! – прорычал Евпатий, с дикой жадностью притягивая ее к себе.
Они лежали в объятиях друг друга утомленные и счастливые. Погладив сильную грудь мужа, Ксения подняла голову:
- Ну что, пошли кушать?
- Хм, хм, - улыбнулся Евпатий, еще сильнее прижав ее к себе.
Заглянув ему в глаза, Ксения рассмеялась, резво вскочила с кровати:
- Пошли кушать.
Ели быстро и жадно, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. Неожиданно их завтрак прервал гонец от князя Юрия Ингваревича, князь созывал совет.
Подойдя к окну и отогрев своим дыханием круглый пяточек, Ксения смотрела, как маленький отряд из десяти человек направился к воротам. Дверь тихонько скрипнула, Ксения оглянулась. Позади нее стояла Дуся, держа в руках шубку.
- Ох, матушка Ксения Николаевна, не гоже без шубейки-то, так и остыть
недолго, - помогая одеть шубу, промурлыкала Дуся. – Во дворе уж морозы, а
ты, матушка, в пристройку, в легоньком.
- Ладно, ладно, больше не буду, - усмехнулась Ксения, наблюдая, как
маленький отряд скрылся за поворотом.
Вздохнув, Ксения пошла назад в терем по узкому не отапливаемому коридору, преданная Дуся семенила следом. Как она и думала, к ужину Евпатий не приехал. Есть одной не хотелось и, выпив, молока с пирогом, Ксения отправилась в опочивальню.
Что бы хоть чем-нибудь себя занять, она достала шкатулку и, кликнув Дусю, стала примерять украшения…. На самом дне шкатулки лежало нежное жемчужное ожерелье с хрустальной каплей посередине. Затрепетав, Ксения осторожно взяла его. Свет свечи затейливо переливался в прозрачной горной слезе, с замиранием сердца Ксения приложила ожерелье к себе, не смея одеть. Ожерелье принадлежало матери Евпатия, которая была родом из горной страны ясов. Вместе с матерью Великого князя Юрия Всеволодовича, дочь осетинского вельможи Тамара покинула родной край, чтобы стать женой видного и знатного боярина Никиты Коловрата. Это ожерелье она привезла с собой и, часто глядя в хрупкий камень, вспоминала родные вершины, покрытые таким же чистым и невинным, как и хрусталь, снегом.
- Боже мой! – не скрывая восторга, ахнула Дуся. – как же ладит те, матушка.
- Ой, и льстишь же ты, Дуська, - рассмеялась Ксения.
- Да, што ты, матушка, я всегда правду сказываю.
- Ладно, ладно… Оно и в правду хорошо.
Слушая невинную болтовню Дуси, положив ожерелье перед собой, Ксения задумчиво уставилась в прозрачную каплю. Свечи трещали, мягкий воск росинками стекал на подсвечник, болтовня Дуси отдалялась, заглушаясь ровной тишиной. Не отводя взгляда от хрусталя, Ксения почувствовала, как неведомая сила подняла ее, втискивая ее в горную каплю. Хотя нет, она сидела на кровати перед ожерельем, но ее второе «я» неумолимо впихнуло в середину хрусталя.
«Мертвая слеза гор, как янтарь – моря», - мелькнуло в голове. Тряхнув головой, Ксения увидела, как ее второе «я» тоже тряхнуло головой, разметав по плечам косу. Она видела себя и ощущала холод и неудобство в хрупкой скорлупе. Внезапно возник темный коридор, который пластами надвигался на нее. Карабкаясь по остроконечным плитам, Ксения ощутила острую боль от ободранных в кровь пальцев. Плиты надвигались, создавая видимость
непроходимого пространства, но стараясь уворачиваться от острых углов, Ксения с упорством пробиралась вперед.
Внезапно плиты исчезли, извилистый коридор закончился, так же внезапно, как и начался. Впереди была широкая каменная площадка и бескрайнее синее небо в смешных барашках из белоснежных облаков. Усталость подкашивала ноги, Ксения присела на узкий выступ, глядя в бесконечное небо. Где-то там в синей глубине порхал маленький жаворонок, даря миру свою незамысловатую, простую песнь. Прикрыв глаза, Ксения слушала успокаивающие душу переливы. Казалось время застыло, исчезло, превратившись в бесконечность, но неожиданный крик ужаса и боли вырвался из уст маленького певца. Вздрогнув, Ксения открыла глаза, с изумлением возревшись на резко изменившиеся небеса. ' Черные грозовые тучи, стаей пожирали озорных барашков. Через долю секунды небо стало злобным и враждебным, заглушив собой робкие мольбы жаворонка. Не доброе предчувствие и тоска сжали сердце, Ксения испуганно попятилась назад. Но сзади была сплошная каменная стена, вход на площадку исчез. Ксения в истерике заметалась, но в стене не было ни единой щели, ни единого намека на выход. Сплошная грязно-серая стена, гладкая, словно невидимый великан отшлифовал ее с надлежащей тщательностью и прилежанием.
Ужас сковал ее, не давая сил даже на слезы. Обреченно озираясь на безжизненный камень, Ксения села, обхватив голову руками. И вдруг снизу стали прорываться мольбы, проклятия и дикий хвастливый хохот. В лицо дохнуло жаром, и едкий дым ударил по глазам и ноздрям, заполняя собой легкие. Задыхаясь, Ксения вскочила на ноги. А мольбы и проклятия усилились, заполняя собой все ее существо. Зажав уши руками, Ксения зарыдала, зажмурив от страха глаза. И в тот же миг, какая то неведомая сила больно толкнула ее в грудь и, закрутившись в горько-соленом водовороте, она выплеснулась назад в себя. Забившись в судорогах, Ксения выпустила из себя дикий животный крик…
Ксения медленно открыла глаза, тепло тупо ныло. Превозмогая себя, она села, в ногах спала бледная Дуся. Оперевшись на резную спинку кровати она осмотрелась, ища глазами злополучное ожерелье.
Она увидела его порванное, оно валялось на полу: жемчуг вперемешку с хрустальными осколками. Пораженная Ксения сползла с кровати и стала подбирать жемчужины, с изумлением разглядывая ставшими мутными морские капли: «Жемчуг умер вместе с хрусталем».
Позади послышался легкий деревянный скрип, Ксения оглянулась. Дуся спала, точно так же, как и минуту назад, тихо посапывая, сложив ладошки под голову. Ксения вновь стала собирать рассыпанные осколки. За спиной раздался приглушенный шорох.
- О чем закручинилась, голубушка? – спросил мурлыкающий голос.
- Добродыч, - прошептала Ксения.
- Што стряслось?
- Долго рассказывать, - устало покачала головой Ксения. – Да и поймешь – ли
ты?
- А ты не сказывай, я сам узрю, - и мохнатая лапка прикрыла ей глаза.
Ксения послушно расслабилась, чувствуя мягкое струящееся тепло от маленьких мохнатых лапок, заботливо поглаживающих виски. Сладкий туман обволок ее сознание, очищая от всего негативного, двусмысленного и черного. Тихо вздохнув, Ксения с наслаждением потянулась и уснула, прямо на полу на медвежьей шкуре, среди жемчуга и хрустальных осколков… Испуганный возглас Дуси разбудил ее:
- Ой, матушка, как же ты на полу уснула? Вроде на перине ж почивала!
Дуся помогла ей лечь в постель, укутав одеялом.
- Что случилось с ожерельем?
'- Ох, матушка, хошь верь – хошь нет, но лишь ты бездвижно опустилась на перину, а оно, как брызги разлетелось во все стороны, - скороговоркой пробормотала Дуся.
Ксения кивнула, поудобнее устраиваясь на подушке. Мысли заметались, но гипноз Добродыча не прошел зря. Тревога притупилась, сменившись внутренней силой и уверенностью в себе. Теперь Ксения твердо знала, Русь была в опасности, которая неумолимо грянет, но в чем была ее роль? Не просто же так могучий Перун впустил ее в этот мир.
Продолжение вы можете прочитать здесь. :)
Дорогие мои! Если вам понравилось - не забывайте ставить палец вверх, оставлять свое мнение в комментариях и подписываться на канал.:)
#фентези #перун #историческоефентези #роман #мистика #историяолюбви #русь #домохозяйкаофизкультуре