Каждый город растет, его отстраивают "лепя" спальные районы. Рабочие всегда нужны, на стройках им сооружают жильё, где они благополучно живут, отдыхая "без отрыва" от своего места работы.
Его имени никто и не знал, да и особо не интересовались. Не из-за равнодушия даже - он был огромным, таких иногда называют "шкаф". Поэтому, однажды кто-то назвал его "Лобан", так и прилипло это прозвище к нему. Он и не был особо сильным, прозвищу то и не особо соответствовал, но зато был жесток без меры. При этом был скрытен. Люди, которые работали и жили с ним рядом, его боялись. Лобан мог отомстить за любой поступок так, что от него хотелось держаться подальше, сильно подальше.
Как и везде - на стройки прибивается различная живность. Сторожа прикармливают собак, которые потом верой и правдой служат им до конца строительства, кошек, ловящих мышей и радующих сердечных сторожей своей шёлковой лаской. Стройка, где работал Лобан, тоже не стала исключением.
На этой стройке, кроме собак, жила кошка нереальной красоты. Она была песочного цвета, с черными носочками на задних лапках и черными же перчатками на передних. На мордочке у нее была чёрная маска. Кошечка была пропорциональна, грациозна и очень ласкова. На стройке её любили все, кроме Лобана. Кошечка держалась подальше от него, инстинктивно понимая - лучше не приближаться, быть беде.
И всё бы было нормально, да вот случилось так, что у кошечки родились котята - четыре очаровательных песочных котёнка. Пока у малышей были закрыты глазки, всё было в порядке. Кошечка оказалась хорошей мамой. Но у котят открылись глазки, и любопытные малыши потихоньку начали исследовать мир. Как ни старалась их маленькая мама держать малышей подальше от людей - малыши знакомились со всем, что их окружает. Они, подрастая, даже убежали во двор, граничащий с той самой стройкой. Кошечка прибежала за ними, но котят увидели дети. Надо признать, это оказалось на пользу котятам - двоих дети смогли пристроить к хозяевам. Котята были милыми, толстенькими и ухоженными. Их с радостью забрали. Двоих же кошечка стала загонять обратно, на стройку.
Везение кошачьей семьи на этом закончилось - возле общаги, мимо которой нужно было пробежать хвостатой семейке, сидел Лобан. Чем разгневали его котята - никто и никогда не узнает, но он впал в ярость.
То, что происходило дальше, иначе, как убийством не назвать, жестоким, зверским. Два малыша были жестоко убиты взбесившимся амбалом. Кошка-мама пыталась защитить малышей, она кидалась на Лобана, как тигрица. Впервые в жизни ласковое и доброе животное пустило в ход зубы и когти, но… силы были так неравны. Маленькая кошечка ничего не могла против озверевшего мужика. Люди пытались остановить убийцу, но его ярость была настолько страшна, что к нему было страшно приближаться. Две поварихи плакали от бессилия и проклинали мерзавца, но что они могли?
Всю ночь кошечка плакала над тельцами малышей, трогала их, звала. Она не чувствовала ничего, кроме желания разбудить малышей. Утром она ушла. Спрятавшись в своем опустевшем убежище, она зализывала раны, полученные от злобного мерзавца. Но раны болели, есть она не могла - негодяй раздробил ей челюсть, дышать ей было практически невозможно - почти все рёбра были сломаны, одна передняя лапка была изломана в нескольких местах. Её тоже, как и её котят, недочеловек убивал, но не смог.
К вечеру кошечке стало настолько плохо, что она пошла за помощью к людям. Она вышла в тот самый двор, где к ней и её котятам были добры. Плача в голос она шла к людям, маленькая, искалеченная, она отчаянно просила о помощи. Её подобрали, попытались накормить, но есть она не могла. Лучшая ветклиника города работала круглосуточно, туда и привезли кошечку. Врачи, осматривая её, с трудом сдерживали слёзы. Вердикт был страшен - ей осталось жить очень-очень мало, - слишком сильны повреждения. Врачей удивило, что она смогла так долго жить после полученных травм. Всё, что они могли сделать - обезболить и провести эвтаназию. Это было нечеловечески тяжелое решение и для врачей, и для тех, кто привёз малышку в клинику. Надежда - это всегда надежда. Но иногда она не дает шансов. Так было и в этот раз. Кошечка успокоилась после обезболивающего и люди смогли попрощаться с ней. Песочная красавица ушла на Радугу в окружении ласково гладящих её рук.
Эта истории могла на этом закончится, но… Прошла неделя после печальных событий и Лобан вдруг стал страшно орать по ночам. Он орал каждую ночь, стал вечером бояться ложиться спать. Взрослый мужик плакал по вечерам и причитал, что она приходит и пытается его убить. Кто? - спрашивали его. Кошка! Люди крутили пальцем у виска, но особо не приставали - многие видели, как он расправился с кошачьей семьёй и жалости к нему не испытывали. Лобан дремал урывками днём, а ночами мешал спать остальным, задрёмывая и просыпаясь с криками, переходящими в визг и звериный вой.
Через неделю, рано утром, поварихи, которые уже начали готовить завтрак для рабочих, увидели Лобана, который шатаясь, волочил ноги по двору, женщины решили, что он пьян. Лобан не дошел до входа нескольких шагов, упав на спину со страшным воплем. Поварихи хотели покричать на так доставшего их мужика, но увидев, как колышется его тело, словно внутри кто-то лазил, закричали в ужасе. Несколько рабочих, выбежавших на крик поварих, сами с трудом сдержались, чтобы не заорать. Как говорил потом один из рабочих, он вдруг оказался в фильме ужасов. Лобана выкручивало долго и страшно, скорая, вызванная рабочими, почему-то никак не приезжала. А люди просто боялись его трогать. Лобан орал, что кошка жрёт его изнутри, что ему больно и чтобы ему помогли, но люди боялись.
Скорая приехала через два часа. К этому времени Лобан затих и уже почти не дышал. Прошептал врачам, что его убила кошка. Вызвали полицию. Допрашивали всех, но история о кошке звучала неубедительно.
Через какое-то время стали известны результаты вскрытия - у Лобана по версии врачей просто отказало сердце.
Кошечку же, люди прозвали "Домино" и помнят её до сих пор - маленькое любящее сердце которой было намного больше крошечного сердца убийцы.