Я — пустая бутылка для этой зимы, упаковка этого вечера и тишины в нём. Я звук хрустящего снега в этой тишине. Я — печка для этого холодного воздуха. И я — палитра с тремя цветами для этой картинки.
В прямоугольных объёмах напротив меня, разделённых бетоном на сектора, запечатано столько жизни…
Я смотрю на окна, на их тёплую цветом и холодную на ощупь поверхность, и я только лишь знаю, что там, за ней есть кто-то, как знаю, что трубы горячие, потому что в них течёт горячая вода.
Свет придумали для того, чтобы на него идти. И чтобы самые важные истории можно было шептать за границей этого света, когда ты делаешь следующий хрустящий шаг из белого круга.
Если вы не играли своими тенями, как солнечными часами, гуляя под фонарями, то во что вы играли?
Там, куда ведёт тропинка между веток, за углами, за подъездами, за дорогой, начинается совсем другая жизнь. Её там откупорили, и она там дышит.
Если вы считаете, что никакой границы между мирами не существует, значит вы просто торопились, когда пересекали её. Значит вы не успели сделать едва заметное движение большим и средним пальцами — щёлк — и не спросили себя: я сплю?
Там, в небе, над моей головой какую биджа-мантру так пронзительно, выдыхает самолёт?
Ветер не задаётся вопросом, каковы его цель, миссия и предназначение. Если хочешь быть таким же лёгким на руку Вершителем, ты знаешь, от чего освобождать свою голову.
Когда касаешься пальцами выключателя и совершаешь лёгкое усилие, ты не сомневаешься в том, что сейчас же изменится освещение, ощущение комнаты, её яркость, плотность. А зря ты в этом не сомневаешься.
Не пойми меня правильно. Живи так, будто ты каждый момент поскальзываешься — в этот момент ты включаешь всего себя в сюда, в здесь. Будь здесь. Я скоро приду.