Пенелон передвинул жвачку справа налево, прикрыл рот рукой,отвернулся, выпустил в переднюю длинную струю черноватой слюны,выстав

– Так вот, господин Моррель, шли мы этак между мысом Бланко

и мысом Боядор и под юго-западным ветром, после того как целую неделю

проштилевали; и вдруг капитан Гомар подходит ко мне (а я, надобно

сказать, был на руле) и говорит мне:

«Дядя Пенелон, что вы думаете об этих облаках, которые поднимаются

там на горизонте?»

А я уж и сам глядел на них.

«Что я о них думаю, капитан? Думаю, что они подымаются чуточку

быстрее, чем полагается, и что они больно уж черны для облаков,

не замышляющих ничего дурного».

«Я такого же мнения, – сказал капитан, – и на всякий случай приму

меры предосторожности. Мы слишком много несем парусов для такого

ветра, какой сейчас подует… Эй, вы! Бом-брамсель и бом-кливер долой!»

И пора было: не успели исполнить команду, как ветер налетел,

и корабль начало кренить.

«Все еще много парусов, – сказал капитан. – Грот на гитовы!»

Через пять минут грот был взят на гитовы, и мы шли под фоком,

марселями и брамселями.

«Ну что, дядя Пенелон, – сказал мне капитан, – что вы качаете

головой?»

«А то, что на вашем месте я велел бы убрать еще».

«Ты, пожалуй, прав, старик, – сказал он, – будет свежий ветер».

«Ну, знаете, капитан, – отвечаю я ему, – про свежий ветер забудьте,

это шторм, и здоровый шторм, если я в этом что-нибудь смыслю!»

Надо вам сказать, что ветер летел на нас, как пыль на большой дороге.

К счастью, наш капитан знает свое дело.

«Взять два рифа у марселей! – крикнул капитан. – Трави булиня,

брасопить к ветру, марселя долой, подтянуть тали на реях!»

– Этого недостаточно под теми широтами, – внезапно сказал

англичанин. – Я взял бы четыре рифа и убрал бы фок.

Услышав этот твердый и звучный голос, все вздрогнули. Пенелон

заслонил рукой глаза и посмотрел на того, кто так смело критиковал

распоряжения его капитана.

– Мы сделали еще больше, сударь, – сказал старый моряк с некоторым

почтением, – мы взяли на гитовы контрбизань и повернули через

фордевинд, чтобы идти вместе с бурей. Десять минут спустя мы взяли

на гитовы марселя и пошли под одними снастями.

– Корабль