Иногда обвинение так нелепо, так дико, что вы и ответить толком не можете. И сначала даже можете рассмеяться. Совершенно зря. «Вы это серьезно говорите?», - спросите вы. Серьезно. Вот в чем ужас - вполне серьезно. И последствия для вас могут быть вполне серьёзными.
Вы презрительно смотрите и высокомерно отвечаете. Как это «неправда»? Правда. Вот и сейчас пишете это с наглыми интонациями. И пишете вы всегда обо мне. Намекаете на мои ошибки, позорите при всех, просто метафорами скрываете свою издевку.
Вы нарочно улыбаетесь. И не ответили моментально на сообщение в три часа ночи - это издевательство. Вы корыстный. Вы работаете за деньги, подумать только! За деньги продаёте свой труд. Это низко. И все ваши слова содержат грязные намёки. Раз у меня возникают грязные мысли, значит, это вы их вызываете своим видом и своими словами.
Это не смешно. Это страшно - нелепые обвинения. Когда меня обвинили, что я пишу сказки, я не смеялась. Потому что знаю, что это за обвинение.
Корнея Чуковского обвинили за «Муху-Цокотуху». Это опасная сказки про мещанский быт. А Муха - это принцесса. Возможно, дочь Николая Второго. Комарик - Распутин, это же ясно. В сказке «Крокодил» - издёвка над убийством Кирова. А стихи «Чудо-Дерево» - насмешка над советским бытом.
«В закрытой рецензии для Главного управления социального воспитания Крупская обвиняла Чуковского в том, что он потешается над попытками государства обеспечить детей бедноты обувью и подчеркивает социальное неравенство в новой стране — буржуазные Мурочки и Зиночки получают от государства туфельки с помпончиками, а убогим и босоногим детям достаются валенки и лапти».
Даниила Хармса обвинили, что стихами про Иван-Иваныча Самовара он хотел оглуплять детей и сводить их с ума - умышленно писал такое непонятное. А Зощенко обвинили, что раз мальчик Алёша перевоспитал обезьянку и научил ее правилам поведения, то это издёвка над советским строем. Зощенко сравнивает советское государство с зоосадом.
Вам смешно ещё? А вот исключённому из союза писателей и лишенному хлебных карточек Зощенко было не смешно. Его поливали грязью и могли посадить. Как и Чуковского. А Хармса посадили. Он умер в тюрьме во время блокады. Чтобы не писал сказок.
Обвинения инквизиторов тоже были нелепыми. Ночью вы вылезли в печную трубу и отправились на шабаш. Сначала вы засмеялись бы и стали говорить; что за глупости! А потом в пыточной камере согласились со всеми обвинениями и ещё от себя добавили бы…
Или студента у Аверченко крестьяне обвинили в том, что он «холеру пущает». Нашли при нем зубной порошок и заставили съесть. И зубную щётку тоже заставили съесть. А потом все равно убили.
Поэтому помните: чем более дикие обвинения вам выдвигают, тем в большей опасности вы находитесь. Потому что тот, кто обвиняет, или сумасшедший. Или опасный глупец. Или инквизитор, который умышленно решил вас погубить. Любыми средствами. Так что смеяться и говорить, что это глупости какие-то, не надо. Это вас хотят погубить. Лишить хлебных карточек. Уничтожить.
Нелепые обвинения страшны тем, что оправдаться невозможно. Написал про Крокодила? Написал, что башмаки на дереве растут? Смотрел с намеком? Вызывал грязные мысли своим видом специально? Допустил ошибку в слове или непонятное сказал? Рассказал историю про ангелов? Или про любовь? Тебя надо за это наказать!
Поэтому надо сразу защищаться. И сразу понимать, что это умышленная агрессия, вызванная низкими чувствами того, кто обвиняет. Злобой, завистью, желанием отнять ваше имущество или занять ваше место.
Вся надежда на нормальных адекватных людей. Которые сначала тоже смеются над нелепыми обвинениями в ваш адрес. И говорят, что это ерунда какая-то, дикость!
Дикость. Это страшное слово. Вот когда нормальные люди встанут на защиту, перестанут смеяться, тогда вы сможете победить. Только не знаю, захочется ли потом рассказывать добрые истории или что-то хорошее делать. Продолжать писать «сказки» и помогать людям могут единицы - те, кто остался в живых после нелепых и комичных обвинений…
Анна Кирьянова