Летом, помнится, всех повеселило открытие стиля "ставропольско-гибодедешное барокко". Пошлость, конечно, баснословная. Но, если угодно, безобидная, ибо несамостоятельная, низовая.
Основополагающая пошлость это недавнее перенесение костей Гюдена - с музЫкой, реконструкторами, телевидением и участием нашего культурного простигосподи бомонда.
Ибо там - ровно то же самое простодушно постсоветское - красивого хочу! А красивое - это заграничное. А заграничное это французское.
Хочется лететь не куда-нибудь, но во Францию, хочется "мероприятия" не со своими, но с французами. Ощутить себя, так сказать, в цветущем культурном вертограде.
Что бонапартистов не примут ни в одном приличном французском доме - откуда такое знать. Что даже республиканские французы не могли не хохотать, глядя на вылезающих из самолета девиц в вечерних платьях и боевой раскраске - а что, разве кто-то делает иначе?
Французская сторона вовсе не поняла, по слухам, такой помпы вокруг переноса останков человека, которого русским никак не приходится поминать добром.
А помпа объяснялась тем же самым - полным неведением относительно истинно высоких поведенческих норм, норм традиционной элиты.
Что спрашивать с нечистого на руку гаишника, покуда желание "красивой жизни" - в самом некрасивом значении этого термина - идет сверху?
А где хороший тон, там, кстати, и на руку люди чище.
изображения взяты из открытого доступа