Мне встречались люди, которые говорили так: «Да я тебя насквозь вижу». Будто человек – это предмет из светлого стекла.
Произнесут фразу про «насквозь». И устало посмотрят. Мол, о чем с тобой говорить?
А их, конечно, не разглядишь, потому что они – натуры сложные.
Можно ли человека «разглядеть»? Себя-то самих зачастую не понимаем.
С молодой женщиной разговорился. Ей всего сорок. Она мне рассказывала, что ей работа надоела. Каждый день одно и то же. И это одно и то же высасывает душу.
Дурно делается уже с утра, когда шагаешь по надоевшей дороге. Затем душная тоскливая работа, несовместимая с вдохновением: «Она не способна вызвать полет воображения». И, кажется, что так будет всегда – до пенсии. Жизни не будет до пенсии.
Отвечаю, что с таким настроем и на пенсии ничего хорошего не увидишь. Потому что это - одно и то же. Только вот по надоевшей дороге ходить не надо.
Та же квартира, та же дорога до магазина и до аптеки.
Она оживилась и сказала, что на пенсии нет крепостного права. Пенсия – все равно свобода.
А еще говорила, что устала от своей матери. Женщине шестьдесят лет. Но она замуж собралась. За мужчину, который живет в каком-то крымском поселке. Километрах в сорока от моря. И она серьезно замуж собралась. Как будто разум потеряла. Ничего не слышит и ничего не видит. Никаких аргументов не признает.
Дома тоже ничего хорошего. Потому что постаревший кот начал гадить везде. Идет – и нагадит. Потому что он «разум потерял». Как мама, которая замуж собралась.
А куда деваться? Кот – глубокий старик – по человеческим меркам. Придется за ним ухаживать. Терпеть придется. А с мамой – уже серьезнее: душа за нее болит.
Выслушал я всё это. И подумал: женщина печальная, немного от жизни уставшая. Ей не хватает отдыха, не хватает ярких жизненных впечатлений. Поэтому она так говорит. Поэтому ей тяжело.
Другими словами, у меня об этой женщине сложилось впечатление. Мне показалось, что я ее «насквозь» увидел. Хотя у меня никогда не было самоуверенности такого рода.
Неделя прошла. Ровно неделя. И я стал случайным свидетелем иного разговора. С другим человеком.
Женщина рассказывала бодрым энергичным голосом, что рада своей работе: «Я ее три года пасла. Понимаешь, именно пасла! И мне удалось – добилась своего».
Оказывается, что ходить на работу – удовольствие. Особенно если она досталась тебе с таким большим трудом. Там, на рабочем месте, можно проявить себя как личность. Там нет обязаловки, нет уныния. Нет тупых повторяющихся действий.
Счастье от такой работы, знаете, в чем? В том, что пенсию не ждешь. Потому что пенсия – это тупик. А на работе – полет, вдохновение и творчество, радость.
Плавно «переехала» на другую тему. Сообщила, что мать у нее – молодец. Учиться у нее надо. В шестьдесят лет найти мужчину. Выйти замуж и укатить в крымский поселок. Далеко от моря? Ну, и что? Зато она будет сад разводить. И фрукты с ягодами есть. Да, учиться у нее надо - смелости и решительности.
Закончила разговор «котом». Животное старое, гадит везде. Идет, вернее, почти ползет по коридору – и тут же наделает. Дряхлый он. У него кошачий маразм.
Так вот: от сентиментальности и чувствительности она освободилась. Не надо, чтобы животное страдало. Его усыпить следует. Это старичка, впавшего в слабоумие, не усыпить. А кота можно. И надо.
Два разговора. Два разных человека - в одном. «Насквозь» не увидишь. Да и есть ли это самое «насквозь»? Какая она, та женщина, настоящая? На самом деле? Или у нее психика неустойчивая? Впрочем, я штамп ищу. Штамп, который позволит объяснить человека.
А человек, как говорил Достоевский, «не фортепианная клавиша».
"Обидчик".