Глава 1
15… год. Тортуга. «Пиратское братство». В таверне Большого Билла происходит действие, предваряющее нынешнюю пенсионную систему.
- Джек Решето!
Главный казначей «Пиратского братства» Том Барнс, промочив горло кружкой крепкого эля, вызывает очередного пирата.
Джек Решето, опираясь на костыли, выбирается из-за стола и ковыляет на середину таверны.
- Все знают Джека Решето! Он доблестно дрался при штурме Картахены, а затем участвовал в захвате трех испанских галионов.
Том Барнс останавливается, чтобы перевести дыхание, и делает очередной глоток.
Паузу заполняет одобрительный гул и стук деревянных кружек о столы. Битком набитая таверна выражает одобрение как словам Тома Барнса, так и лично Джеку Решето, получившему свое прозвище после того, как во время штурма испанского галиона он был продырявлен насквозь тремя пулями из мушкета.
Промочив горло, Том Барнс продолжает:
- По законам нашего братства Джеку Решето за одну потерянную ногу полагается шестьсот пиастров и пять черных рабов.
Шум в таверне усиливается, слышатся крики:
- Правильно!
- Мы все знаем Джека!
- Лучших ниггеров ему! Самых здоровых и сильных!
Перекрывая шум, Том Барнс провозглашает:
- Кроме того, уважаемый сэр Фрэнсис Дрейк лично прислал сто пиастров Джеку Решето, как подарок его лучшему матросу!
Вопли и шум в таверне становятся еще громче. Доносятся отдельные выкрики:
- Ура Джеку!
- За тебя, Джек!
- Ура сэру Фрэнсису Дрейку!
Том Барнс, поднапрягшись, выкрикивает:
- И, наконец, наш уважаемый губернатор сэр Говард Клондэйк лично от себя пожаловал Джеку Решето пятьдесят пиастров и сказал, что это лучший матрос, какого он когда-либо видел!
Шум в таверне становится совсем невыносимым. Собравшиеся пираты скандируют «Ура!», пьют за здоровье Джека Решето и напутствуют его пожеланиями:
- Купи себе дом на берегу, Джек!
- Выбери лучший участок!
- Не забудь жениться!
Сам виновник торжества, стоя посреди таверны, неуклюже раскланивается во все стороны и явно чувствует себя не в своей тарелке. Верно, ему привычнее лезть на борт чужого корабля с абордажной саблей в одной руке и пистолетом в другой, чем вот так стоять в центре всеобщего внимания и выслушивать сыплющиеся со всех сторон комплименты.
Том Барнс подходит к Джеку Решето и вручает ему большой кожаный кошель, явно оттягивающий его руку к полу. В кошеле, как нетрудно подсчитать любому из присутствующих, находятся семьсот пятьдесят золотых монет, которые должны превратиться в скором времени для Джека Решето в участок земли на берегу моря и вполне приличный дом. Также вполне возможно появление в этом доме некоей миссис, которая поможет Джеку Решето провести остаток дней в покое и достатке.
Повернувшись к присутствующим, Том Барнс поднимает руки, призывая к тишине:
- Дадим слово Джеку! Пусть он скажет!
Гомон вокруг понемногу стихает. Джек Решето прокашливается и обращается к собравшимся:
- Премного благодарен, браться! Знал, что вы не бросите меня в беде. Особая благодарность доку, который оттяпал мне ногу, но сохранил мою грешную жизнь! Премного благодарен, док, - с этими словами Джек поворачивается к невысокому толстенькому человечку, сидящему в углу за столиком в компании еще нескольких прилично одетых джентльменов.
Док в свою очередь встает, приветственно поднимает кружку с элем и со словами «За тебя, Джек!» осушает ее.
- Живи долго, старый разбойник! Ты заслужил.
Еще несколько минут таверну наполняет гул приветственных выкриков и стук кружек о столы. Затем шум постепенно стихает. Джек Решето возвращается на место, с трудом удерживая тяжелый кошель.
Дождавшись, пока гомон более-менее утихнет, Том Барнс извлекает из кармана желтый листок бумаги и объявляет:
- Тим Щепка!
Тим Щепка опрокидывает в глотку остатки эля из своей кружки, выходит на середину таверны и встает на то место, где стоял Джек Решето. Левой рукой он вытирает густые пшеничные усы, правый пустой рукав засунут за пояс.
- Тим Щепка потерял руку при штурме испанского галиона и по законам нашего братства имеет право на пятьсот пиастров и трех черных рабов, - громко объявляет Том Барнс и окидывает взглядом зал.
В отличие от Джека Решето Тима Щепку никто не приветствует. Гомон стихает, в таверне наступает тишина.
Том Барнс еще выдерживает некоторую паузу, затем опускает глаза на желтый листок, извлеченный из кармана.
- Но к Тиму есть претензии. Слиппи Билл требует от него пятьсот пиастров за сожженный дом, а Тед Лонг просит тоже пятьсот пиастров за потопленную шлюпку.
В таверне воцаряется гробовое молчание. Все взоры устремлены на Тима Щепку, а сам Тим обводит притихший зал взглядом прищуренных глаз.
- Кроме того, - продолжает Том Барнс, - вдова Дэнди Дика миссис, - тут Том запнулся, - миссис Мэри просит пятьсот пиастров за убитого мужа, а брат Боба Нила уважаемый Джеймс Нил также просит пятьсот пиастров за убитого брата.
В таверне продолжает висеть тишина. Взгляд Тима из-под прищуренных глаз становится угрожающим.
- И кроме того, он должен десять пиастров нашему уважаемому доку за операцию, и к нему есть еще несколько претензий.
- Но ему полагается только пятьсот пиастров, - раздается голос того, кто, очевидно, первый подсчитал доходы и предполагаемые расходы Тима Щепки.
- Точно, - говорит Том Барнс. – И все мы знаем, что у Тима Щепки нет ни гроша в кармане. Как же мы поступим, братья?
- А что он сам думает? – спросил в тишине кто-то.
- Ну что, - вновь берет слово Том Барнс, - дадим ему сказать?
Зал загудел одобрительно и враждебно. Одобрительно, соглашаясь со словами Тома Барнса, и враждебно по отношению к Тиму Щепке. Его никто не любил, а многие побаивались.
- Говори, Тим, - предложил Том Барнс.
Тим еще раз обводит зал взглядом прищуренных глаз, затем произносит:
- Мне нечего сказать. Чепуху вы тут болтаете.
- Ладно, - говорит Том Барнс. – Если тебе нечего сказать, то скажу я. Как бы ты паршиво ни вел себя на берегу, ты всегда хорошо дрался и потерял руку в бою. По законам нашего братства мы должны выплатить тебе деньги.
Тим Щепка усмехается.
- Будь моя воля, - продолжает Том Барнс, - я бы не дал тебе ни одного пиастра. Да ты их и не получишь. Мы приняли решение разделить деньги между всеми кредиторами. Правильно я говорю, братья?
Зал загудел громче. Теперь те, кто одобрял Тома Барнса, и те, кто враждебно относился к Тиму Щепке, сошлись во мнении.
- Ты сжег дом Слиппи Билла, - перекрывая шум, громко сказал Том Барнс. – Ты поссорился с ним и испугался, что если вызовешь его на дуэль и убьешь, то трое его сыновей отомстят тебе. И ты ночью поджег дом Слиппи Билла с четырех сторон, так что он, его жена и его младшая дочь едва успели выскочить.
- Это не я, - сказал Тим.
- Больше некому, - возразил Том Барнс. – Мы подумали и решили заплатить Слиппи Биллу из твоих денег сто пиастров. Честно говоря, больше его дом и не стоил.
Тим Щепка пожал плечами.
- Дальше. Ты схватился с Тедом Лонгом, и на кулаках он одолел тебя. Ты не стал вызывать его на дуэль, а ночью сделал четыре дыры в его шлюпке и заткнул их пробками. Утром Тед вышел в море, пробки выскочили, и его шлюпка затонула. Тед Лонг два часа плыл к берегу. Вместе со шлюпкой у него утонули два пистолета, мушкет и абордажная сабля. И еще сеть и три удочки. Мы решили, что все вместе это тоже стоит сто пиастров.
- Это не я, - повторил Тим Щепка.
- Больше некому, - вновь возразил Том Барнс. – Затем ты убил на дуэли Дэнди Дика и оставил вдовой Красотку … э-э … миссис Мэри.
- Дуэль была честная, - объяснил Тим. – Дик дал мне пощечину и первый схватился за саблю. Это все видели. А Красотка Мэри хоть завтра снова выйдет замуж. Если захочет.
- Сначала я получу с тебя пятьсот пиастров, - взвизгивает кто-то в углу.
Головы всех присутствующих в таверне поворачиваются на этот возглас. Том Барнс хмурится:
- Почему женщины присутствуют при мужском разговоре? Выведите ее!
Упирающуюся и пихающуюся локтями Красотку Мэри выводят из таверны.
- Мы решили выплатить вдове Дэнди Дика сто пиастров, - продолжает Том Барнс. - И пусть это послужит уроком для тех, кто убивает на дуэлях своих товарищей вместо того, чтобы рубить проклятых испанцев!
Шум в таверне усиливается. Как ни недолюбливает большинство Тима Щепку, многим это решение кажется несправедливым: платить деньги за честное убийство на дуэли.
- И наконец, - заявляет Том Барнс, - Тим Щепка убил уважаемого сэра Боба Нила, приплывшего к нам из Англии. Тим затеял с ним ссору, едва тот ступил на берег.
- Он меня оскорбил, - проворчал Тим. – Он не знал наших законов.
- Он не успел узнать наши законы, - говорит Том Барнс. – Да ему и не нужно было их знать. Он привез порох и пули и хотел продать их нам. А ты схватился с ним сразу, как только он вышел из шлюпки. Мы решили выплатить сто пиастров в знак компенсации и уважения его брату, уважаемому сэру Джеймсу Нилу, тоже вчера прибывшему из Англии.
- Если его брат хочет компенсации, то я готов схватиться с ним и одной рукой, - заявляет Тим Щепка.
- Никто с тобой драться не будет, - говорит Том Барнс. – Уважаемому сэру Джеймсу Нилу не нужны дуэли. Он тоже, как и его брат, привез порох и пули и хочет их продать. Если мы будем убивать каждого торговца, который привезет нам из Англии припасы, то скоро никто не захочет иметь с нами дел.
В таверне усиливается рокот недовольства. Двадцать первый век, когда бизнес диктует политике, еще не наступил, и многие открыто выражают недовольство таким решением. Возгласы «К черту толстосумов!», «Пустить кишки проклятым торговцам!» и «Каррамба!» сотрясают воздух. Раздается даже несколько выстрелов из пистолетов: пули вонзаются в потолок.
Чтобы унять недовольство, Том Барнс поскорее переходит к следующему пункту своего листка.
- Нашему уважаемому доку полагается десять пиастров за операцию, и мы выплатим их из денег, причитающихся Тиму Щепке. Кроме того, за драку, учиненную здесь, в таверне месяц назад, Большой Билл просит сорок пиастров за поломанные столы и стулья и разбитые зеркала, и мы их тоже выплатим из денег, причитающихся Тиму.
Тим Щепка вскидывает голову и хочет что-то сказать, но молчит. Всем понятно, что поломанные столы и стулья, даже с зеркалами, не стоят сорока пиастров, тем более, что в той памятной драке участвовал не один Тим. Но никто не возражает Тому Барнсу. У Большого Билла крепкие связи с руководством острова, и ссориться с ним – себе дороже.
- У меня остается всего пятьдесят пиастров. И что я с ними буду делать? – спрашивает Тим.
- Мы тоже думаем, что на острове тебе делать нечего, - отвечает Том Барнс. – С одной рукой ты не сможешь служить на корабле, и на берегу от тебя нет никакого толку. Поэтому мы договорились с капитаном фрегата, уважаемым сэром Джонатаном Доу, что за пятьдесят пиастров он доставит тебя в Англию. А там ты сможешь идти на все четыре стороны!
- Что же мне делать в Англии с одной рукой и без денег? – возражает Тим Щепка. – И проезд на корабле не стоит пятидесяти пиастров!
- Здесь тебе тоже делать нечего, - не обращая внимания на его последние слова, произносит Том Барнс. – А что касается денег … Тебе полагаются еще трое рабов. Ты можешь их продать.
- Кому нужны эти проклятые ниггеры, черт бы их побрал? – чертыхается сквозь зубы Тим.
- Их готов купить у тебя уважаемый сэр Джеймс Нил, - продолжает Том Барнс. – От нас он пойдет на Ямайку, а на Ямайке на рабов хороший спрос. Конечно, если ты не согласен …
- Согласен.
- Он готов купить их у тебя за шестьдесят пиастров. По двадцать пиастров за каждого.
- Ладно. Лучше, чем ничего, - Тим поворачивается к сэру Джеймсу Нилу и отвешивает ему насмешливый поклон. Тот делает вид, что не замечает.
В это время у входной двери возникают какое-то движение и шум. Раздаются возгласы: «Куда?», «Нельзя!» и смех.
- Что там? – спрашивает Том Барнс.
- Это Рыжая Бесси, - отвечает кто-то. – У нее тоже есть претензии к Тиму.
Теперь гогочет уже вся таверна. Кто-то свистнул. Том Барнс тоже не удерживается от улыбки, но распоряжается:
- Впустите ее!
Вырвавшись из цепких рук, на середину таверны выскакивает рыжеволосая растрепанная девица. Обернувшись, она зыркает глазами, потом обращается к Тому Барнсу:
- Он мне должен! И не только мне, а еще Блондинке Сью и Рыбке Мэй!
Веселье в таверне ничуть не уменьшается, а только увеличивается. Повернувшись к залу, Рыжая Бесси восклицает:
- Ага! Как развлекаться, так вы все горазды, а как платить, так нет! Вот уедем на Ямайку, будете знать!
В таверне хохочут. Том Барнс поднимает руки, призывая к тишине.
- Тихо! Тихо! Сколько он тебе должен, Бесси?
- Не только мне, а еще Блондинке …
- Ладно, ладно. Так сколько он вам должен?
- Не знаю, - говорит Бесси и смотрит на Тима. – Много. Я не считала. Он все обещал заплатить и ничего не платил …
- А за чей счет ты эль пила? – спросил Тим, все это время со злостью смотревший на Бесси.
- За эль ты можешь только поглазеть на меня, и то одним глазом, - заявляет Бесси.
- Хорошо, - говорит Том Барнс. – А где Блондинка и Рыбка?
- Здесь, у таверны. Их не пустили, я одна прорвалась.
- Позовите их, - приказывает Том Барнс. – Сейчас разберемся.
Кто-то выходит из таверны, и через минуту еще две девицы, белобрысая и темноволосая, нарисовываются рядом с Бесси.
- Он вам должен? – спрашивает Том Барнс.
Глаза Тима наливаются злобой, а единственная рука сжимается в кулак.
- Да я этим шлюхам …, - цедит он сквозь зубы.
- А ты молчи, Тим, - спокойно говорит Том Барнс. – Если бы свидетели не показали, что Боб Нил первый бросился на тебя с саблей, то тебя вздернули бы за убийство.
Тим Щепка замолкает. Том Барнс поворачивается к девицам:
- Вы получите по десять пиастров.
- Лучше по двадцать, - говорит Бесси.
- Достаточно, - Том Барнс вытаскивает откуда-то из-за скамьи тяжелый кошель, развязывает его и высыпает перед собой на стол солидную горку золотых монет. Взоры всех присутствующих моментально устремляются на тускло отсвечивающее золото. Золото имеет колдовскую власть над этими людьми, оно как магнит притягивает взгляд.
Начинается подсчет. Тим Щепка, не двигаясь, смотрит, как тает и исчезает в чужих руках его богатство. Он молчит, так как знает: любое неосторожное слово в этой ситуации может привести к взрыву, и тогда его ждет не Старая Англия, а близлежащая могила на морском берегу.
Наконец, подсчет окончен. Том Барнс сгребает со стола и высыпает в руку Тиму Щепке горсть золотых монет. Тот прячет их в карман.
- Фрегат уходит в Англию завтра, - говорит Том Барнс. – Не опаздывай, Тим. Если после его отплытия мы увидим тебя на острове, то вздернем.
Тим молча уходит вглубь таверны.
- Тихий Пью! – провозглашает Том Барнс.
Тихий Пью встает со своей скамьи и, выставив руки вперед, делает несколько шагов.
- Не надо, Пью, - говорит Том Барнс. – А то грохнешься.
Тихий Пью останавливается. Лицо его обращено в сторону Тома Барнса, но глаза ничего не видят. Вернее, глаз у него нет, вместо них у него две пустые красные глазницы.
- Тихий Пью потерял оба глаза при штурме испанского галиона, - объясняет Том Барнс. – Когда взорвалась бочка с порохом.
В таверне воцаряется гробовое молчание.
- И что же нам с тобой делать, Пью? – говорит Том Барнс.
- Дайте мне денег, - хрипло произносит Пью. Его лицо по-прежнему обращено в сторону Тома Барнса, но пустые глазницы смотрят мимо, куда-то в угол.
- За потерю одного глаза по законам нашего братства полагается сто пиастров, - говорит Том Барнс.
В таверне по-прежнему все молчат.
- Дайте больше, - хрипло просит Тихий Пью. – Джеку Решето вы выплатили шестьсот пиастров. А у меня ситуация хуже …
- За потерю одного глаза полагается сто пиастров, - продолжает Том Барнс. – Но ничего не говорится, сколько нужно платить за потерю двух глаз!
В таверне стоит тишина. Слышно хриплое дыхание Тихого Пью.
- Что ты будешь здесь делать Пью? – спрашивает Том Барнс. – У тебя нет дома, где бы ты мог жить. У тебя нет жены, которая могла бы за тобой ухаживать.
Все молчат и напряженно ждут дальнейшего развития событий.
- И у тебя нет ни одного друга, который бы взял тебя в свой дом!
- Дайте мне двести пиастров! – хрипло кричит Пью. – Я куплю себе дом и раба.
- Раб сбежит от тебя в первую же ночь, - авторитетно заявляет Том Барнс. – А один ты не сможешь ни ловить рыбу, ни даже обрабатывать огород.
Тихий Пью молчит.
- Кто-нибудь знает женщину, которая готова выйти замуж за Тихого Пью и заботиться о нем всю жизнь? – громко вопрошает Том Барнс.
Молчание.
- Или, может быть, кто-то готов взять его в свой дом и позволить ему жить у себя?
Тишина.
- Вот видишь, Пью. Никому ты здесь не нужен. И у нас нет церкви, возле которой ты мог бы просить подаяние.
- Хорошо, - хрипит Пью. – Заплатите мне двести пиастров, и я уеду в Старую Англию.
- У тебя там есть родные, которые о тебе позаботятся?
- Нет. Нет у меня родных. Но там хотя бы есть церкви.
- Хорошо, - сразу соглашается Том Барнс. Видно, именно этого решения он и ждал. – Ты можешь отправиться на фрегате уважаемого сэра Джонатана Доу. Вместе с Тимом Щепкой.
- Я отправлюсь, - хрипит Тихий Пью. – Но одна просьба, сэр.
- Какая?
- Отдайте все мои деньги капитану, сэр. Пусть он возьмет пятьдесят пиастров за проезд, а остальное отдаст мне, когда мы прибудем в Англию. Иначе, боюсь, кто-нибудь прикончит меня прежде, чем я доберусь до берега.
- Хорошо, - говорит Том Барнс. – Я так и сделаю. Но, Пью, ты еще должен десять пиастров нашему доку за то, что остался в живых.
- Заплатите доку, сэр, - хрипит Пью. – И отнесите мои деньги капитану. Попросите его, пусть он пришлет сюда вечером кого-нибудь из матросов, чтобы отвести меня на корабль. А мне оставьте пару монет, я хоть напьюсь напоследок.
Том Барнс вытаскивает из-за скамьи кожаный кошель, развязывает его, отсчитывает пригоршню монет, подходит к столу, за которым сидит док, и высыпает перед ним. Потом направляется к Пью, вкладывает ему в руку две монеты и, взяв за руку, подводит к скамье. Затем возвращается к своему столу.
По таверне прокатывается тихий рокот.
- Не хотел бы я оказаться на его месте, - вполголоса говорит кто-то.
- Ему было бы лучше, если бы его прикончила пуля из испанского мушкета, - также вполголоса отвечает другой. -–А так … прирежут где-нибудь в кабаке за эти сто сорок пиастров.
- Но это буду не я, - произносит третий голос. – Одно дело – убивать испанцев, но своего брата …
На сегодня дела закончены. Таверна вновь наполняется шумом, стуком кружек, кое-где раздается смех. Входная дверь открывается, и в таверну вваливается кучка девиц, которые сразу рассредоточиваются по столикам. Тим Щепка в другом углу таверны отхлебывает эль из своей кружки и искоса поглядывает на Тихого Пью.
Глава 2
Тридцатипушечный фрегат «Бристоль» вошел в порт Портсмута. В середине XVI века каждое прибытие корабля в порт – событие, и поглазеть на большой трехмачтовый корабль собралось немало зевак. Тим Щепка стоял на палубе, держась левой рукой за фальшборт, и, казалось, окидывал взглядом встречавших. Но при этом краем глаза внимательно наблюдал за входом в кормовую надстройку, где должен был появиться Тихий Пью.
Но тот не появлялся.
Корабль остановился посреди бухты, в пятистах ярдах от берега. Паруса были убраны, якорь отдан, и на воду с высокого борта спустили две шлюпки.
К Тиму подошел второй помощник капитана.
- Влезай, - он указал на одну из шлюпок.
Тим еще раз краем глаза взглянул в сторону кормовой надстройки. Тихий Пью так и не появился.
Тим перелез через борт, спустился по веревочной лестнице и спрыгнул в шлюпку. Туда же спустился второй помощник капитана и еще несколько матросов. Четверо сели на весла, остальные поплыли пассажирами.
Очевидно, Тихий Пью упросил капитана отвезти его на берег ночью. Чтобы скрыться от Тима Щепки.
Переваливаясь с носа на корму на легкой зыби, шлюпки медленно приближались к берегу. Через четверть часа передняя ткнулась носом в песок. Второй помощник выпрыгнул на берег, матросы последовали его примеру. Тим подхватил левой рукой свой походный мешок – все его пожитки – и ловко выпрыгнул вслед за остальными.
Офицер взглянул на Тима, решая, стоит ли отдавать ему честь, и, не отдав, повернулся и пошел вглубь берега. Матросы двинулись за ним. Один задержался, чтобы привязать шлюпки, а затем остался охранять их.
Военные моряки в большинстве своем относились к пиратам с презрением. Англия находилась в состоянии войны с Испанией, и английское правительство выдавало каперские лицензии любому капитану, готовому топить испанцев. Но получить каперскую лицензию еще не значило заслужить уважение военных. Пиратская практика, когда пираты отправляли на дно весь экипаж захваченного корабля вместе с пассажирами, включая женщин и детей, не принималась военным флотом.
Но правительству, как говорится, виднее. И пока пираты грабили и убивали испанцев и не забывали делиться награбленным с правительством, это самое правительство официально признавало пиратов союзниками.
Тима не трогало презрение офицера и матросов. Закинув свой мешок на плечо, он зашагал к ближайшим береговым строениям. Карман широких штанов приятно оттягивал кошелек с тремя десятками золотых монет. На первое время хватит. А дальше … Тим обдумывал свои дальнейшие планы. И первым пунктом среди них стоял Тихий Пью. Слепого все равно рано или поздно ограбят. И либо прикончат, либо вышвырнут на улицу. Его дальнейшая судьба – если останется жив – просить подаяние у дверей церкви.
Тим приблизился к строениям. Безошибочно определив среди них таверну, он направился к ней. Открыв дверь, вошел в низкий темный прокуренный зал, наполненный запахом табака и эля. Зал был почти пуст – слишком раннее время. Тим прошел к столику возле окна, выходящего на берег, пододвинул табуретку и сел. Свой мешок он бросил рядом на пол. Из окна открывался прекрасный вид на фрегат.
Подошел хозяин.
Отказавшись от предложенной жареной рыбы, Тим поинтересовался, есть ли на кухне что-нибудь еще.
- Оленина с фасолью, - поколебавшись, ответил хозяин.
- Неси.
Хозяин хмуро поинтересовался, есть ли у него деньги.
Тим кивнул.
- Покажи, - потребовал хозяин.
Тим немного поразмышлял, стоит ли сразу показывать хозяину золото.
- У тебя есть, где переночевать? – спросил он.
- Есть комнаты наверху, - ответил хозяин. – Ночь стоит полшиллинга.
- Я у тебя пообедаю и переночую, - сказал Тим. – Расплачусь вечером, перед тем, как ложиться спать. Если тебя такой расклад не устраивает, я поищу какое-нибудь другое место, где можно поесть и переночевать.
Хозяин посмотрел на Тима, потом отошел к стойке и вернулся с кружкой эля в руках. Кружку он со стуком поставил на стол и проворчал, что оленина будет готова через час – еще ничего не жарили. Тим кивнул: он никуда не спешил.
Оленину принесли через полтора часа. Тим выпил за это время две кружки очень неплохого эля, ни на минуту не выпуская фрегат из виду. Но ни одна шлюпка не отчалила от корабля, на палубе не было заметно никакого движения.
Обед занял у Тима еще полтора часа, за которые он один раз попросил добавки и два раза – эля. Хозяин хмуро выполнял его просьбы, но не произносил ни слова. Таверна тем временем начала заполняться. Закончившие работу докеры, грузчики и прочий портовый люд заходили поодиночке и компаниями, шумно рассаживались за столиками, разговаривая и смеясь, заказывали еду и эль.
За соседний с Тимом столик уселись четверо. По одежде они не отличались от других посетителей: грубые измазанные куртки, широкие штаны ниже колен, гетры, тяжелые башмаки, у троих деревянные, у одного – кожаные.
Отличались они выражением лиц. Выражение это было Тиму хорошо знакомо: прищуренные глаза, плотно сжатые губы, быстрые взгляды во все стороны. Тим сразу признал в них своих сухопутных «коллег по ремеслу». И насторожился.
Но четверо не обратили на Тима никакого внимания, заказали по кружке эля и стали о чем-то разговаривать между собой.
Тем временем на берегу возникло движение. Возвратились второй помощник капитана и матросы. Матросы несли несколько ящиков и мешков. «Пули и порох,» - подумал Тим. Погрузив свою поклажу в шлюпки, матросы и офицер отчалили. Через несколько минут они были уже возле фрегата. С борта спустили веревки и веревочные лестницы, ящики и мешки подняли на корабль, затем залезли люди, и, наконец, подняли шлюпки.
Движение на палубе продолжалось некоторое время, затем все успокоилось.
Тихий Пью не появлялся.
Откуда-то издалека за окном донесся колокольный звон. Шесть часов. Скоро начнет темнеть.
Тим прикончил остатки своего обеда и допил эль.
- Хозяин! – громко позвал он.
Хозяин вышел из-за стойки и подошел.
- Еще элю, - распорядился Тим.
- Сначала заплати за обед, - хмуро сказал хозяин.
Тим искоса взглянул на соседей за соседним столиком. Явно местные бандиты, но самого низкого пошиба. Вряд ли у них есть пистолеты, скорее, только ножи … Ножи ему не страшны.
- Сколько? – спросил Тим.
- Полшиллинга.
Тим развязал в кармане кошелек, вытащил одну золотую монету и протянул хозяину.
Разговор за соседним столиком смолк. Тим почувствовал, как взгляды всех четверых устремились к золотому кружку.
Брови хозяина поползли вверх. Он взял монету, рассмотрел ее со всех сторон, потом попробовал на зуб.
- Три шиллинга, - наконец сказал он.
- Ладно, - согласился Тим. Хотя у менялы он выручил бы четыре шиллинга, а то и все пять.
- Господин не желает ли переночевать? – подобострастно спросил хозяин. Все его пренебрежение как рукой сняло. – Ночь стоит полшиллинга. Вместе с ужином и завтраком. Обед отдельно.
- Если я захочу переночевать, я скажу, - пообещал Тим. – А пока неси сдачу. Да не забудь эля.
Хозяин принес эль и высыпал перед Тимом сдачу: два больших серебряных шиллинга и шесть медных пенсов. За кружкой эля Тим сидел, поглядывая в окно и коротая время. За соседним столиком тоже никуда не торопились, сидели, потягивали эль и о чем-то разговаривали.
Солнце потихоньку закатилось за край горизонта, начало быстро темнеть. За окном вновь прозвучали колокола: девять часов. К Тиму подошел хозяин:
- Господин, таверна закрывается.
- Ясно, - сказал Тим и встал. Подхватив свой мешок, он направился к выходу. Он не сомневался, что темная компания из-за соседнего столика последует за ним. Выйдя из таверны, Тим, помогая себе зубами, быстро развязал мешок, вытащил оттуда большой испанский нож в кожаных ножнах – мачете, какими на Тортуге рубят сахарный тростник, - и прицепил себе справа на пояс. Затем быстрыми шагами направился к берегу.
Вокруг не было ни души. Шагая по песку, Тим вскоре услышал позади топот. Он оглянулся. Четверо догоняли его.
Повернувшись, Тим спокойно ждал. Когда четверка, глухо топая ногами, приблизилась, он выхватил мачете. Преследователи даже не успели понять, что происходит. Тим махнул мачете наотмашь и концом острия перерезал горло переднему. Затем, продолжая движение, описал лезвием большой круг и всадил острие в горло второму, тому самому, что был в кожаных башмаках.
Оба бандита остановились и схватились за горло, хрипя и кашляя. Тим шагнул вперед, сделал круговое движение мачете и всадил острие в горло третьему. Четвертый, увидев, что произошло с его товарищами, повернулся и бросился бежать что есть сил.
Тим осмотрелся. Вокруг никого не было. Он вытер лезвие ножа о куртку одного из лежавших на земле, сунул нож в ножны и пошел дальше к берегу. Еще днем он заприметил напротив места высадки шлюпок несколько кустиков. За неимением лучшего они и послужат ему укрытием. Дойдя до кустов, он лег между ними и приготовился ждать.
Выглянула луна и осветила пустынный берег и стоявшие в бухте корабли
Тим ждал.
Прошло немало времени. Вдалеке прозвенели колокола: полночь. Через несколько минут со стороны фрегата донесся стук дерева о дерево и приглушенные голоса. Над тихой водой звуки далеко разносились и были отчетливо слышны. Через некоторое время от фрегата отделилась шлюпка и направилась к берегу. До Тима доносился скрип уключин и плеск весел о воду.
Шлюпка причалила к берегу. Из нее вылезли несколько человек, затем двое помогли спуститься третьему. Пью! Поддерживая слепого с двух сторон за руки, матросы повели его вглубь берега. Один матрос остался у шлюпки.
Луна освещала окрестности неярким светом. Удаляющиеся фигуры были едва различимы. Тим поднялся и пошел за ними. Нападать одному на троих или четверых вооруженных людей ему не хотелось. Он собирался дождаться подходящего момента.
Кажется, неясные фигуры впереди остановились. Тим осторожно лег на землю. Через некоторое время фигуры двинулись назад. Их было уже трое, и никто никого не вел за руки. Нехорошее предчувствие охватило Тима. Он лежал неподвижно, и три человека прошли в десятке ярдов от него.
- Ребята, давайте оставим себе хотя бы по пять монет, - услышал Тим голос одного из матросов.
- Не дури, Стэн, - ответил другой. – Капитан точно знает, сколько у него было денег.
- Ну хотя бы по одной! Скажем, рассыпались во время драки, а искать в темноте не было возможности!
Фигуры остановились невдалеке от Тима. Он услышал, как третий хрипло сказал:
- Стэн дело говорит. Давай, Джек, развязывай кошель!
Фигуры завозились в темноте, потом первый голос произнес:
- Давайте хотя бы по две монеты!
Третий голос хрипло сказал:
- По три! И баста! Будет чем отметить наше возвращение.
Фигуры еще некоторое время стояли на месте, потом начали удаляться.
Тим подождал, пока они не скрылись в темноте. Он понял, что произошло, но для очистки совести все же встал и подошел к тому месту, где матросы останавливались с Пью. На земле лежал человек. Тим нагнулся, повернул его голову вверх, к свету луны. На него смотрели две пустые глазницы. Пью был мертв. Обыскивать его Тим не стал: не хотелось пачкаться в крови, а денег у Пью точно уже не было.
Постояв немного возле трупа и поразмыслив, Тим отправился обратно к таверне. С некоторым трудом отыскав ее в темноте, он начал стучать. После третьего стука дверь открылась, и высунулся хозяин. Тим отдал серебряный шиллинг за две ночи, добавил шесть пенсов за будущий обед и получил в свое распоряжение комнату на втором этаже. В комнате стояли кровать, стол, стул, на стене висел рукомойник. Хозяин принес матрац и подушку. Тим скинул башмаки и, не раздеваясь, свалился на кровать. Быстро разбогатеть у него не получилось, но, в отличие от Пью, он жив!
Порадовавшись этому обстоятельству и пожалев, что не попросил хозяина принести ему в комнату эля, Тим крепко уснул.
Глава 3
Спустившись утром в таверну, Тим ощутил на себе странные взгляды. Хозяин смотрел подобострастно и с некоторым испугом. Помогавшие ему женщина и молодая девушка, увидев Тима, сразу исчезли. Мальчишка-помощник, вытиравший тарелки, забыл о своем занятии и уставился на Тима, открыв рот.
Хозяин поспешил к Тиму, кланяясь на ходу:
- Чего изволите, сударь? Подать завтрак? Есть холодное мясо, жареная рыба, овощи, эль …
- Тащи, - сказал Тим. После вечерних приключений он изрядно проголодался. – Только не рыбу!
Через минуту перед ним на столике красовались холодное отварное мясо, зеленый лук, соль, хлеб и большая кружка эля.
- Может, господин желает, чтобы эль подогрели? – чуть не изогнулся перед Тимом хозяин.
Тим кивнул и принялся за мясо и хлеб, закусывая зеленым луком.
Кружку с его стола унесли и принесли через несколько минут.
- Пожалуйста, господин, - расплылся в улыбке хозяин.
Тим отхлебнул. Стояло позднее лето, ночи были холодными. Горячий эль пришелся как нельзя кстати.
Перекусив и допив эль, Тим вышел из таверны. Свежий морской ветерок овеял его лицо. Вдали на берегу копошились редкие людишки. Нож мачете висел у него справа на поясе. Если местные бандиты считают, что он убил и ограбил слепого Пью, то они не заставят себя долго ждать.
И действительно, не успел Тим сделать нескольких шагов, как перед ним предстали пятеро. Тим остановился. Рука его легла на рукоять мачете.
Из пятерых вперед выступил один. Был он на полголовы ниже Тима, но коренастый, широкий в плечах, с густой черной бородой и черными баками. Одеждой своей он ничем не отличался от встреченного Тимом ранее местного населения. Грубая кожаная куртка, штаны до колен, гетры и деревянные башмаки.
- Это ты убил вчера Кожаного Джо? – спросил бородатый.
- Он, - сказал один из бандитов. Присмотревшись, Тим узнал в нем того самого бедолагу, что вчера ночью удрал от его ножа.
- Гони золото, - сказал бородатый.
Тим молчал, оценивая обстановку. Наверняка с этой пятеркой он не справится так легко, как со вчерашними нападавшими. Эти, вероятно, запаслись пистолетами.
Некая мысль мелькнула в голове Тима.
- У меня немного золота, - миролюбиво сказал он. – Всего три десятка монет, - при этих словах он заметил, как алчно загорелись глаза бородатого. – Вы знаете, что ночью на берегу убили слепого?
- Знаем, - процедил бородатый.
- У него было полторы сотни золотых.
Все пятеро зашевелились. Они были готовы отправить человека на тот свет за одну золотую монету, а тут такое богатство ... Они явно заинтересовались.
- Ты убил? – спросил бородатый.
- Нет, - ответил Тим. – Матросы с фрегата. Я хотел, но меня опередили, - честно признался он.
- И откуда же приплыл этот слепой? – скептически поинтересовался бородач. – И ты откуда взялся?
- С Тортуги. И он, и я – мы оба приплыли с Тортуги.
- Вот как, - пробормотал бородач. Очевидно, он колебался: прикончить Тима прямо сейчас или подождать и послушать, что он еще скажет.
- Мы из «Пиратского братства», - медленно произнес Тим. – Слепой получил двести пиастров за то, что потерял оба глаза. По сотне за каждый глаз.
- Что, там у вас все такие богатые? – спросил бородач.
- «Пиратское братство» богатое. Я за одну потерянную руку получил пять сотен пиастров.
- И где же они?
- Раздал за долги, - коротко ответил Тим.
Воцарилась тишина. Бородач недоверчиво разглядывал Тима, очевидно, решая, что с ним делать.
- Ладно, - наконец, сказал бородатый. – Мы тебя послушали. Гони золото, и можешь проваливать!
- Подожди, Стаут, - возразил один из четверки. – Послушаем, что он скажет.
Бородатый с неохотой подчинился.
- Говори, - буркнул он.
Тим отметил, что единоначалия в стане врагов нет. Это тоже играло ему на руку.
- «Пиратское братство» богатое, - повторил он. – На Тортуге медных монет совсем нет, а серебряные встречаются редко. Там ходят золотые монеты.
Он заметил алчный блеск в глазах бандитов. Особенно заинтересовался тот, что остановил Стаута.
Но Стаут не собирался сдаваться.
- Хватит рассказывать сказки. Гони золото, - потребовал он. Правую руку он держал в кармане куртки, а левую протянул к Тиму и сделал шаг вперед.
- Подожди, - сказал Тим. – Вы тоже можете стать богатыми!
- Хватит, - заявил бородатый. Он сделал движение правой рукой. Тим понял, что сейчас последует выстрел, поэтому быстро вытащил кошелек и протянул бородатому.
Бородатый принял кошелек левой рукой. Монеты в нем звякнули. Глаза бандитов, в том числе и самого главаря, загорелись. Их взгляды устремились на кошелек. О Тиме на мгновение все забыли. Воспользовавшись этим, он выхватил мачете и наотмашь резанул бородатого по шее, одновременно повернувшись влево, чтобы придать удару большую силу. Голова бородатого оказалась отрезанной наполовину. Не издав ни звука, он начал медленно оседать вниз. Ноги его подогнулись, глаза закатились, и ошеломленные бандиты смотрели, как их главарь падает на песок. Никто не сделал ни одного движения. Кошелек с золотом выпал из рук бородатого.
Тим внимательно наблюдал, не сделает ли кто попытки достать пистолет. Но никто не шевелился.
Вокруг тела бородатого начала растекаться кровь. Тим шагнул вперед и подхватил с земли кошелек.
Он взглянул на кучку бандитов. Ему нужны союзники … И сейчас самый подходящий момент привлечь на свою сторону колеблющихся.
- Пойдемте в таверну, - сказал он. – Я угощу вас элем. И расскажу о Тортуге. Там действительно можно разбогатеть.
Из бандитов первым очнулся тот, что возражал бородатому Стауту.
- Пойдем, - проговорил он. – Но сначала нужно убрать его, - он указал на лежащее у их ног тело. – Иначе кто-нибудь доложит шерифу, и он сюда заявится. И надо забрать у Стаута пистолет, - бандит шагнул вперед, но Тим опередил его. Своим мачете он отстранил бандита, сам пошарил, не выпуская мачете из руки, в карманах бородатого и извлек двумя пальцами пистолет. Сунув его в карман своих штанов, он кивнул бандитам:
- Давайте!
Четверо бывших врагов, а теперь союзников Тима схватили бородатого за руки и за ноги и оттащили к ближайшим кустам. Тим огляделся. Вдали на берегу по-прежнему копошились люди, из ближайших строений никто не вышел. Если кто-то из посторонних и видел происшедшее, то никак этого не выказал.
Четверо бандитов вернулись к Тиму.
- Пойдемте со мной, - сказал Тим. – Я расскажу вам, как разбогатеть.
- Куда пойдем? – спросил один из бандитов.
- В таверну, - пояснил Тим. – За кружкой эля разговор легче идет. А на сухое горло слова дерут глотку.
- Пойдем к Джею, - сказал один из четверых, тот самый, что возражал Стауту, а затем предложил убрать труп. Тим внимательно рассмотрел его. Бандит был приземист и коренаст, но в то же время худощав, со впалыми щеками и ввалившимися глазами. Видно, нечасто он ел досыта.
- Я не знаю, кто такой Джей, - сказал Тим, - но я обедал вон там, - Тим указал на таверну, в которой ночевал. – Там неплохой эль.
- У Сэма Миллса, - проворчал коренастый. – У Сэма все дорого.
- Я угощаю, - пообещал Тим. - Мне надо вам кое-что сказать.
Тим повернулся и зашагал к таверне. Шагая, он прислушивался к шорохам за спиной. Он не исключал, что кто-нибудь из бандитов попытается напасть на него сзади.
Но бандиты, пыхтя и шаркая ногами, послушно топали следом. Вероятно, они не представляли себе существования в своем рискованном ремесле без вожака и безболезненно восприняли «переход власти» от бородатого к Тиму. То, как Тим молниеносно расправился с их главарем, плюс кошелек с золотом в кармане его штанов, несомненно, позволили Тиму завоевать их авторитет.
В таверне они заняли столик в углу, причем коренастый подобострастно подвинул Тиму табурет к стене. Так обычно, спиной к стене, сидит вожак в бандитской шайке.
Вытащив из кармана серебряный шиллинг, Тим бросил его на стол и приказал подошедшему хозяину:
- Всем эля и еды! Мясо, рыбу, хлеб – тащи побольше!
Он обвел взглядом четверых бандитов, не сводивших с него глаз. Вытащив кошелек, Тим зубами развязал его и высыпал на стол золотые монеты.
Золото тускло заблестело в неярком дневном свете, падавшем через окна.
Взгляды всех четверых бандитов устремились к золоту. Тим внимательно наблюдал за ними. Мысль, пришедшая ему в голову в тот момент, когда пятеро бандитов остановили его, была проста. Здесь, в Старой Англии, ему ничего хорошего не светит. Наиболее вероятно, что либо местные бандиты его в конце концов прикончат, либо он сам прикончит кого-нибудь из честных граждан, и шериф вздернет его на виселице. Так мрачно Тим был настроен вовсе не потому, что у него была только одна рука – с этим недостатком он как-нибудь справился бы … Просто он не знает местных законов, ни криминальных, ни государственных, и рано или поздно сделает неверный шаг.
Он чужой среди местных бандитов, а одиночке в воровском мире не выжить.
Мысль овладеть каким-нибудь ремеслом и начать жить, как живут обычные люди, не приходила ему в голову.
Выждав несколько секунд, Тим вытащил завалившийся в кармане медный пенс и бросил его на стол рядом с золотом. Никто не обратил внимания на медную монету. Взгляды бандитов по-прежнему были прикованы к золоту.
Решив, что произведенного впечатления достаточно, Тим сгреб золотые монеты обратно в кошелек, затем, ловко действуя одной рукой и зубами, завязал его и сунул в карман. На столе остались четыре золотые монеты, которые Тим пододвинул бандитам:
- Попробуйте на вкус испанское золото!
Монеты моментально исчезли в карманах.
Тим указал пальцем на медный пенс, оставшийся лежать на столе:
- На Тортуге золото ценится примерно так же, как у вас эти медяки. Никто не платит медью или серебром. Все платят только золотом!
Бандиты слушали его, ловя каждое слово. Высыпав золотые монеты на стол, Тим добился желаемого эффекта.
- Вы тоже можете разбогатеть.
- Как? – спросил коренастый.
- Очень просто. Мы можем захватить корабль и уплыть на Тортугу.
В этом и состоял замысел Тима. Очутившись на корабле, он вновь почувствует твердую почву под ногами. В Карибском море он знает каждый остров и каждый пролив. Прийти туда на собственном корабле с командой, подчиняющейся каждому его слову … Он сразу поднимется на новый уровень. Встанет в один ряд с капитанами Тортуги! И можно будет начать привычную жизнь: искать и грабить испанцев.
Но для осуществления этого замысла ему нужны союзники.
Тим решил сделать максимум, чтобы перетащить на свою сторону и подчинить себе этих четверых бандитов. Другого случая может не представиться.
Он окинул своих слушателей оценивающим взглядом. Одежда – лохмотья, башмаки – колодки … Коренастый был выбрит, но брился не менее трех дней назад: густая черная щетина покрывала его щеки и подбородок. Остальные трое были похожи друг на друга: худые лица, неряшливые, плохо подстриженные усы и бороды. Тим сразу определил их породу: шестерки, исполнители, готовые идти за вожаком. Совсем недавно они шли за Стаутом, сейчас идут за коренастым. Его и нужно убедить и подчинить.
- Бен Добс, - сказал коренастый и протянул руку через стол. Тим пожал ее левой рукой.
- А тебя как зовут? – спросил Бен Добс.
- Тим.
- Тим и все?
- Да.
Тим не хотел пока называть свое прозвище. Слишком он хорошо был известен на Тортуге и не с самой лучшей стороны.
- Ну, и как ты себе это представляешь – захватить корабль? - поинтересовался Бен Добс.
- Во-первых, нужна дюжина крепких парней, - сказал Тим. – Один должен завербоваться на корабль, который готовится к отплытию. Ночью он спустит с борта веревочную лестницу. Мы тихо поднимемся на корабль, прикончим офицеров, запрем команду и выйдем в море. Сделать это нужно так, чтобы не привлечь ничьего внимания, иначе будет погоня. Когда отойдем достаточно от берега, предложим команде идти с нами. Кто согласится – милости просим. Кто нет – отправится обратно. Потом поднимем паруса и возьмем курс на Карибы. Дойдем месяца за три. Поэтому и нужен корабль, готовый к отплытию. С припасами. Ну, а Карибы я знаю как свои пять пальцев. Придем на Тортугу, доберем команду и начнем искать испанцев. На Тортуге рады любому человеку, который готов выпустить испанцам кишки!
- Хороший план, - проворчал Бен Добс. – Только это не так-то легко – захватить корабль!
- Мне нужны отчаянные парни, - сказал Тим. – Только такие могут чего-то достичь на Карибах. Трусы пусть остаются здесь и перебиваются с сухарей на воду.
Бен Добс не ответил. Очевидно, его не задела насмешка Тима. Остальные тоже молчали.
- Я ни разу не плавал на корабле, - сказал один из бандитов.
- Это ничего, - подбодрил его Тим. – Все мы родились и выросли на земле. Моряками не рождаются, а становятся.
- Дело не в этом, - после некоторого молчания заявил Бен Добс. – А в том, что рано или поздно шериф до нас доберется. Уйти в другой город – там то же самое. На берегу нам действительно светит только перебиваться с сухарей на воду. А в море … Подальше от шерифа!
Вновь все замолчали. Тим, чувствуя, что разговор идет в нужном русле, не торопил бандитов, предоставляя им возможность подумать.
- А сам-то ты как здесь очутился, если на Тортуге так хорошо? – спросил Бен Добс.
- Выслали за долги, - коротко ответил Тим, не уточняя, какого рода были эти долги. – Теперь буду умнее.
Появился хозяин и выставил на стол пять больших кружек с элем. Женщина – очевидно, его жена, - молодая девушка и мальчишка-подручный принесли блюда с дымящимся отварным мясом, жареной рыбой, зеленый лук, молодой чеснок, соль и хлеб. Бандиты с жадностью набросились на еду. Тим наблюдал за ними, потягивая горячий эль. Минут десять за столом раздавалось только чавканье.
Наконец, бандиты насытились. Бен Добс залпом осушил кружку эля, вытер рукавом рот и продолжил разговор. Причем, решение, кажется, было принято.
- Ты говорил, нужна дюжина крепких парней. Чтобы захватить корабль, или чтобы добраться до Тортуги?
- Чтобы добраться до Тортуги. На самом деле, если поставить один парус, достаточно будет семи-восьми человек. Но впятером нам точно не перейти океан.
- Есть один, - сказал Бен, - который не откажется убраться из Англии …
- Блэк? – спросил один из бандитов.
- Блэк.
- Его ищут от Лондона до Портсмута и по всему побережью. Ты-то как его найдешь?
Бен Добс не ответил.
Тим подозвал хозяина и заказал еще эля. За горячим хмельным напитком бандиты немного осоловели и разговорились. Тим узнал, что подручных Бена Добса зовут Тин, Тэйл и Джек-Майнер, что все они из Лондона и в Портсмуте не так давно, что им до чертиков надоел здешний шериф, который не дает им спокойно жить и заниматься своим делом, и что они готовы отправиться на Тортугу, на Карибы и вообще хоть на край света, если только там будет возможность набить карманы золотом.
Выслушав излияния и похвальбу бандитов, Тим снова направил разговор в деловое русло.
- Нужно найти подходящий корабль, - заявил он.
- Это не проблема, - сказал Бен Добс. – В бухте полно рыбацких баркасов.
- Рыбацкий баркас не подойдет. Нужен барк или бриг, двухмачтовый, минимум на сто тонн. Такие, которые ходят во Францию и Италику.
- Понятно, - Бен кивнул. – Поищем.
- Нам нужен человек, который бы устроился на корабль. Из вас кто-нибудь ходил в море?
- Джек-Майнер. Хоть он и шахтер (miner – шахтер), но по морям поплавал.
- Отлично. Тогда прямо сейчас и начнем. Я буду в этой таверне. Как найдете подходящую посудину – сразу сообщите мне.
- Тин, Тэйл, Джек, пойдете искать корабль. Выспросите всех в порту. А я, - Бен замолчал.
- Ты тоже, Бен, как что выяснишь, сразу ко мне.
- Понятно.
Тим со своими новыми подручными еще немного посидел за столом, оговаривая некоторые подробности предстоящего захвата корабля. На столе уже стояли только пустые кружки и тарелки: бандиты доели все до последней крошки.
- Солнце уже высоко, - сказал Тим. – Пора приниматься за дела.
Он собрался подняться.
Глава 4
Неожиданно входная дверь в таверну со стуком распахнулась, и на пороге возник человек. Прищуренными глазами он оглядел зал, затем решительно направился к столику, за которым сидели Тим и его сотрапезники. Следом за ним в таверну вошли еще несколько человек, у каждого в руках был мушкет, а у того, кто вошел первым, за поясом торчали два пистолета.
Вошедший безошибочно остановился перед Тимом, а его спутники окружили столик.
Тим смотрел на незваных гостей, не делая никаких движений. Если его хотят сейчас пристрелить, то пристрелят, и он ничем не сможет этому помешать.
Человек с двумя пистолетами, наконец, закончил рассматривать Тима и окинул взглядом остальных бандитов. Затем вновь повернулся к Тиму:
- Однорукий, ты вчера прибыл на фрегате?
Тим незаметно вздохнул. Немедленно его приканчивать не собирались, иначе бы этот тип не стал задавать вопросов.
- Да.
- Ты второй день в нашем городе, а уже успел зарезать пятерых!
- Это не я, - с чистым сердцем возразил Тим. Действительно, на его счету было всего четверо.
- Я шериф, - заявил человек, - и будь у меня хоть один свидетель, я бы тебя вздернул сегодня же.
Тим пожал плечами. Раз нет свидетелей, какой разговор?
- Пока ты убиваешь таких же головорезов как ты, мне плевать, - продолжал шериф. – Хоть вы все друг друга перережьте. Но если ты прикончишь кого-нибудь из жителей города, я тебя вздерну и без свидетелей.
Шериф повернулся и зашагал к выходу. Его свита двинулась за ним. Когда за последним из пришедших захлопнулась дверь, Тим усмехнулся. В местах, где люди соблюдают законы, человек, которому на эти законы наплевать, всегда будет иметь преимущество.
Бандиты разошлись. Тим отправился в свою комнату. Часа два он провел, ничего не делая, валяясь на кровати и немного вздремнув, когда в дверь постучали. Тим открыл. Стучал хозяин, за ним в коридоре маячил Бен.
- Господин, к вам человек …
- Хорошо, - сказал Тим. – Пусть войдет.
Хозяин ушел. Бен вошел в комнату, и Тим плотно прикрыл дверь.
- Блэк и двое его подручных, - сказал Бен. – Будут ждать тебя сегодня в полночь.
- Где?
- Я проведу. В полночь вылезай из окна, и пойдем.
- Хорошо, - сказал Тим. – у меня к тебе еще одно дело.
- Что за дело?
- Нужно купить пистолеты. Есть у вас в городе такое место?
Бен немного поразмыслил в своей обычной манере.
- Вообще-то шериф запретил продавать пистолеты без его разрешения. Но я знаю человека, который продаст.
- Вот и отлично, - сказал Тим. – Пойдем!
- Сейчас?
- Да.
Они вышли из таверны. Тим захватил свой наплечный мешок. Бен повел его через береговые постройки в город. Пройдя по узким улочкам и повернув несколько раз налево и направо, они остановились перед двухэтажным домом довольно мрачного вида. Массивная входная дверь была закрыта.
Бен постучал висевшим у двери молотком. Через минуту им открыл невысокий толстенький человечек.
- Привет, Фрэнк, - сказал Бен.
Толстяк кивнул ему, затем оценивающе посмотрел на Тима.
- Ты нас впустишь?
- Что вам надобно? – спросил толстяк.
- Мы хотим купить пистолеты, - сказал Бен.
- На это нужно разрешение шерифа. А ты, Бен Добс, его никогда не получишь.
- Мы заплатим золотом, - сказал Бен.
- Покажите, - потребовал толстяк.
- Ладно, - сказал Тим. – Пойдем, Бен, поищем более сговорчивого торговца.
Он повернулся, делая вид, что собирается уйти.
- Постойте! - торопливо подал голос толстяк. – Заходите.
Он снял массивную цепочку и распахнул дверь пошире. Бен протиснулся в дом, за ним вошел Тим. Они оказались в большой комнате, всю противоположную стену которой занимала стойка, за ней на стене было развешано оружие. Тим окинул взглядом различные ружья, пистолеты, сабли, ножи. Прилично!
Возле двери стоял стол и пара стульев. Толстяк остановился у стола и указал на стулья.
- Садитесь. Сколько вам нужно пистолетов?
- Десяток, - сказал Тим.
Они с Беном уселись, Тим вытащил кошелек. Толстяк ушел и вернулся через несколько минут, неся груду пистолетов. Он положил их на стол. В тусклом свете дня черные, серые и серебристые стволы отбрасывали неяркие блики.
- Выбирайте.
Тим начал осматривать пистолеты, откладывая одни на правый край стола, другие на левый. Отобрав десяток, он спросил:
- Сколько?
- По пятнадцать шиллингов.
- Фрэнк! – возмутился Бен. – Ты же продаешь пистолеты по восемь шиллингов.
- Это с разрешением. А вам – по пятнадцать. Не хотите – можете идти.
- Ладно, - сказал Тим. – Мы возьмем полдюжины.
Из отобранного десятка он отложил шесть штук, четыре отодвинул. Затем развязал кошелек высыпал золотые монеты и отсчитал восемнадцать штук.
- По пять шиллингов, - сказал Тим.
- По четыре, - заявил хозяин.
- Я чувствую, мы здесь не договоримся, - Тим сгреб все деньги обратно в кошелек, демонстративно завязал его и сунул в карман. Потом встал. – Пойдем, Бен.
Хозяин, все это время молча наблюдавший за Тимом, проворно подскочил к двери.
- Хорошо. Я согласен. Себе в убыток и без разрешения …
- Себе в убыток, как же, - проворчал Бен. – Ты, Фрэнк, прилично на нас наживешься.
Тим тем временем снова вытащил кошелек, развязал, высыпал монеты на стол и отсчитал двадцать штук.
- Еще на десять шиллингов пороха и пуль, - сказал он.
Через четверть часа они с Беном вышли из оружейной лавки. Хозяин плотно закрыл за ними дверь. Они отправились обратно в сторону берега, и настроение Тима значительно улучшилось. Дела продвигались в правильном направлении.
У таверны Бен ушел выяснять, как дела у Тина, Тэйла и Джека-Майнера, а Тим поднялся к себе в комнату. До вечера он еще раз тщательно осмотрел пистолеты, проверил, как работают курки и высекается искра. Вместе со взятым у Стаута у них теперь было семь пистолетов: по два ему и Бену, по одному Тину, Тэйлу и Джеку-Майнеру. Неплохо!
Когда стемнело, появился Бен. Подходящий корабль нашелся: семидесятитонный бриг «Хэппи Джорни» вот-вот должен был уйти в Италику. Двадцать пять человек команды, груз: шерстяная ткань, припасами забит трюм. Ждали хозяина из Лондона, который должен был прибыть со дня на день.
- Но команды у них полный комплект, - сказал Бен. – Лишнему человеку не втиснуться.
- Не проблема, - заявил Тим и в двух словах обрисовал свой план. Бен подумал и согласился, что это единственный вариант.
Бен отправился ужинать к своим подручным, а Тим попросил хозяина принести хлеб, мясо и эль к себе в комнату. Ужин принесла молодая девушка, дочка хозяина. Тим обратил внимание, что она довольно симпатична: пшеничного цвета волосы, тоненькая фигурка. В другое время он с удовольствием занялся бы ею, но сейчас ему не до этого …
Перекусив, он прилег отдохнуть, прислушиваясь и ожидая звона колоколов.
Взошла луна, и через окно пробился ее бледный свет. Зазвенели колокола. Тим поднялся, распахнул окно, взял простыню, один конец привязал к оконной ручке, второй спустил вниз. Сунул за голенища сапог два заряженных пистолета, проверил, как держится мачете на поясе. Затем, перехватывая единственной рукой простыню и упираясь ногами в стену, спустился вниз. Бен ждал его невдалеке от таверны. Когда Тим подошел к нему, откуда-то вынырнул еще один человек и, не говоря ни слова, пошел в темноту. Тим и Бен последовали за ним.
Они направились в город и шли не менее получаса узкими кривыми улочками, сворачивая с одной на другую, пока неожиданно вновь не вышли к берегу. Проводник привел их к густым зарослям кустарника, за которым начинались скалы. «Хорошее место!» – подумал Тим. Он сам не выбрал бы лучшего, назначая встречу. Этот чертов Блэк умен!
Навстречу им из кустов поднялись два человека. Передний был невысок, худощав, и лицо его при свете луны казалось почти черным. Действительно, Блэк! (black – черный). В одной руке он держал пистолет.
Тим и Бен приблизились.
- Убери пистолет, - сказал Тим. – Я не привык разговаривать, когда меня держат на прицеле.
Блэк опустил пистолет стволом вниз, но не убрал.
- Говори, - приказал он.
Тим действительно не привык, чтобы с ним разговаривали так, но сдержался.
- Тебя ищут, - сказал он. – Тебе нужно смотаться из города и из Англии. Я хочу захватить корабль и отплыть на Карибы. Предлагаю присоединиться, - он немного помолчал и добавил:
- Мне нужны люди.
При этих словах Блэк метнул на Тима взгляд исподлобья, но тоже сдержался. Некоторое время он оценивающе рассматривал Тима, потом процедил сквозь зубы:
- Меня устраивает. Как мы захватим корабль?
- Мой человек спустит с борта веревочную лестницу, - объяснил Тим. – Мы подплывем в шлюпке, поднимемся на корабль. Офицеров прикончим. Матросов запрем в трюме. Поднимем паруса и выйдем из бухты.
- Что сделаем с матросами? – спросил Блэк.
- Отпустим. Потом, когда отплывем подальше.
- Разумно, - кивнул Блэк. – Когда поплывем к кораблю? Сейчас?
- Нет, - ответил Тим. – Еще не все готово. Я дам тебе знак.
- Когда?
- Скоро. Через день или два.
- Пусть он сообщит, - Блэк показал на Бена. – И еще … Учти, я ничего не смыслю в парусах и прочей морской чертовщине.
Естественно! Люди такого склада, как Блэк, смыслящие в парусах, давно ушли в пираты.
- Не надо смыслить, - сказал Тим. – Мне нужно захватить корабль. А дальше я разберусь
Блэк повернулся и скрылся в кустарнике. За ним исчезли в темноте двое его подручных. Тим с Беном повернулись и зашагали по берегу в сторону таверны.
- Ты его быстро найдешь? – спросил Тим.
- Быстро. За полчаса.
Тим не стал спрашивать, как Бен сделает это.
В свою комнату он попал, взобравшись по простыне, продолжавшей свисать из окна.
На следующее утро он встретился со своими подручными в таверне. За завтраком с элем они обсудили план действий. Бен и остальные бандиты пошли наблюдать за «Хэппи Джорни». Тим разменял у хозяина таверны вторую золотую монету и отдал два шиллинга за две ночи и два обеда. Затем привычно поднялся в свою комнату и принялся ждать. Болтаться на улице у него не было причин, и он благоразумно решил не мозолить глаза местным обывателям.
До обеда никаких событий не произошло. Тим спустился вниз, пообедал, затем устроился с кружкой эля за столиком у окна и вновь принялся ждать. На улице начало темнеть, когда в таверну вошел Бен и сразу направился к Тиму.
- Шестеро матросов приплыли на шлюпке и отправились в таверну к Хромому Джею, - шепотом сообщил он.
- Отлично, - Тим поднялся из-за стола. – Пойдем к Хромому Джею. Там и перекусим.
Бен привел его к приземистому дощатому строению на берегу, прямо напротив стоянки рыбацких баркасов. Открыв дверь, они пригнулись и вошли. В низком полутемном зале горели факелы вместо свечей, было душно, стоял тяжелый запах рыбы, перемешанный с копотью. За столом у входа сидели Тин, Тэйл и Джек-Майнер и пили эль. Тим с Беном подсели за их столик. Бен показал на компанию за столом в углу. Шестеро матросов пили эль, ели жареную рыбу и громко разговаривали и гоготали. Их потрепанная одежда и деревянные башмаки говорили о том, что они принадлежат к самому низшему слою. Тима это вполне устраивало.
Подошел хозяин. Тим заказал еды и эля на всех и заплатил серебряный шиллинг. Хозяин ушел. Через несколько минут он вернулся с подручным, и они поставили на стол миски с жареной рыбой, зеленым луком, хлебом и кружки с элем. Ничего другого в таверне не было. Тим попробовал эль. Кислый! В таверне Сэма Миллса еда и эль были куда лучше.
Потягивая эль, Тим наблюдал за компанией в углу, в то время как его соратники набивали животы едой, запивая ее элем. По всему видно, до знакомства с ним они ели не каждый день.
За окном совсем стемнело, когда матросы с «Хэппи Джорни» решили заканчивать. Они подозвали хозяина и, громко споря и переругиваясь между собой, начали расплачиваться.
Тим кивнул своей четверке, выбрался из-за стола и вышел на улицу. Свежий морской воздух показался ему на удивление вкусным после тяжелой атмосферы в таверне.
Тим пошел в сторону берега, ярдах в пятидесяти остановился и стал ждать. Через несколько минут дверь таверны открылась, и оттуда вывалилась компания пьяных матросов. Нетвердо держась на ногах, они двинулись к берегу. Тим быстро пошел им навстречу, делая вид, что направляется к таверне издалека.
От компании на пару ярдов отстал один матрос, очевидно, опьяневший больше других. Раскачиваясь и еле держась на ногах, он ковылял за своими товарищами, что-то бормоча себе под нос. Тим миновал основную компанию и, поравнявшись с отставшим, вдруг резко ударил его стопой в колено опорной ноги.
С коротким возгласом матрос повалился на землю. Его товарищи ничего не заметили и продолжали плестись к берегу, разговаривая и переругиваясь между собой.
Тим большими скачками добежал до угла таверны и скрылся за ним. Обогнув таверну, он широкими шагами направился в город. Сзади послышались приглушенные крики, кто-то ругался в три этажа. Но Тима никто не преследовал. Погони не было.
Он без приключений добрался до своей таверны. Сэм Миллс уже запер дверь, и Тиму пришлось стучать, чтобы попасть внутрь. Попросив хозяина принести хлеба, мяса и эля, он поднялся в свою комнату. Через несколько минут к нему постучалась дочка хозяина и поставила на стол поднос с едой и элем. Тим еще раз отметил про себя, что она симпатичная, чересчур симпатичная для той среды, в которой вращается.
На следующее утро он встал поздно. Не торопясь, умылся, побрился и ближе к обеду спустился вниз, заказал эль и занял свой пост у окна. Ждать пришлось недолго. Колокола еще не звонили полдень, когда в таверну ввалился Бен.
- Есть! – шепотом заявил он, усевшись за стол к Тиму. – Завербовался!
По его словам, сегодня утром, едва они вчетвером пришли на берег, от брига отчалила шлюпка, подошла к берегу, и с нее сошли двое офицеров. Они сразу направились к таверне Хромого Джея. Джек-Майнер вошел следом за ними и услышал, как капитан разговаривает с Хромым Джеем насчет вербовки. Джек-Майнер заказал для вида эль, послушал с минуту их разговор, затем подошел и предложил свои услуги. Капитан задал ему несколько вопросов и, удовлетворенный ответами, предложил завербоваться за три шиллинга в неделю. Джек согласился, но попросил время, чтобы собрать пожитки и предупредить родных. Через час его будут ждать у шлюпки. Бриг выходит из порта завтра.
Все складывалось как нельзя лучше. Тим и сам не ожидал, что ему так повезет.
- Скажи Джеку-Майнеру, чтобы он спустил лестницу через три часа после полуночи, - распорядился он. – К этому времени мы будем недалеко от корабля. Пусть уберет вахтенного. Или вахтенных, если их будет двое, - Тим под столом передал Бену пистолет. – Отдашь ему. Пистолет – на крайний случай. Пусть действует ножом. Все должно быть тихо.
Бен закивал и спрятал пистолет в карман.
- Потом найдешь Блэка. Передашь ему, чтобы после полуночи был наготове. Как только увидит, что лодка готова отчалить от берега, пусть выходит. Я помашу белым платком. Место, где отчаливать, выберешь сам. Но чтобы недалеко от брига.
- Все понял.
- Потом найдешь лодку. И купишь.
- Зачем? – удивился Бен. – Можно просто украсть!
- Нет, - Тим не хотел, чтобы в последний момент возникли проблемы. А воровство всегда чревато возможными проблемами. – Купишь!
Он высыпал из кошелька три последних золотых и пододвинул Бену.
Бен покачал головой.
- За пятнадцать шиллингов можно купить разве что самую последнюю развалюху!
- А нам такая и нужна. Только чтобы доплыть до корабля.
Бен ушел. Тиму нечего больше было делать, и он еще раз пригляделся к дочке хозяина. Тоненькая блондинка с ярко выделявшимися на лице темными глазами бегала взад-вперед по залу, ловко управляясь с тяжелыми кружками и подносами. Тим заметил, что посетители относятся к девушке с уважением. Ее приветствовали и желали доброго здоровья. Никто не позволял себе вольностей вроде щипков или хлопков по заду.
Тим выбрал момент и остановил ее, когда она пробегала мимо его столика.
- Что вам угодно, мистер? – повернулась к нему девушка.
Глаза у нее оказались синие, в обрамлении темных пушистых ресниц. На высоком лбу стрелками разлетались брови. На вид ей было не больше шестнадцати лет.
- Принеси мне эля, - сказал Тим.
- Сейчас, мистер, - девушка убежала и вернулась через минуту с кружкой в руках.
- Пожалуйста, мистер.
- Как тебя зовут? – спросил Тим.
- Луиза, - девушка повернулась и убежала, не выказывая ни малейшего желания продолжать разговор.
Тим задумчиво смотрел ей вслед.
Потом, выпив эль, поднялся в свою комнату и, не раздеваясь, лег на кровать.
Перед напряженной ночью не мешало как следует отдохнуть.
Проснулся он от звона колоколов. На улице совсем стемнело. Колокола продолжали звонить. Девять часов. Пора вставать.
Тим протер глаза, поднялся, проверил, на месте ли мачете и стилет, и спустился в зал. Последние посетители за столиками допивали эль. Тим сел за столик, заказал подошедшему хозяину эль и закуску.
Закончив еду, Тим попивал эль и наблюдал, как хозяин выпроваживает задержавшихся посетителей. К его столику подошла дочка хозяина, быстро собрала использованные тарелки, вытерла тряпочкой стол, смахнула крошки в ладонь и высыпала их на поднос. Она хотела уйти, но Тим остановил ее. В его мозгу мелькнула некая мысль…
- Луиза!
- Да, мистер.
- Могу я попросить тебя сменить мне сегодня белье?
- Да, мистер. Сейчас закончу убираться в зале и сменю.
Она убежала с подносом. Тим глядел ей вслед. Затем посидел еще немного, допил эль и поднялся в свою комнату.
Он укладывал в сумку вещи, когда в дверь постучали.
- Да! – крикнул Тим.
Дверь открылась, и вошла Луиза. В руках она несла охапку свежего белья. Быстро собрав с кровати старое, она постелила новую простыню, надела наволочку на подушку, расправила одеяло. Затем повернулась к Тиму:
- Извините, мистер, но отец говорит, что мы меняем белье раз в неделю. За то, что мы сменили вам заранее, с вас три пенса …
Она запнулась на полуслове. Тим шагнул вперед, зажал ей своей одной рукой рот и повалил на кровать. Сам он навалился сверху, почувствовав грудью ее мягкие упругие груди … Яростное желание возникло в нем, он убрал руку с ее рта и начал срывать с нее платье. Луиза закричала. Тим снова закрыл ей рот рукой. Она впилась зубами в его ладонь. Тим выругался, оторвал руку, посмотрел на окровавленную ладонь, затем сжал кулак и ударил Луизу сбоку в челюсть. Она обмякла.
В это время в коридоре послышались топот и шаги. Дверь в комнату распахнулась. Тим оглянулся. В дверях стоял Сэм Миллс с длинной изогнутой абордажной саблей. Он шагнул в комнату, держа саблю перед собой.
- Оставь мою дочь, поганый пират!
За его спиной показались его жена и мальчишка-подручный.
Тим вскочил, одновременно выхватывая мачете. В следующую секунду широкое лезвие описало полукруг, блеснув в огоньках свечей, и острие вонзилось в горло Сэму. Тот не успел сделать ни одного движения, чтобы защититься или отбить удар.
Сэм начал валиться на пол, а Тим, увидев широко открытые глаза его жены, выдернул мачете и, не прерывая движения, взмахом острия перерезал женщине горло.
Он сделал шаг в сторону, давая пространство телам упасть на пол. Мальчишка-подручный повернулся и побежал по коридору, затем его башмаки застучали по лестнице. Тим перешагнул через тела Сэма и его жены и с мачете в руке бросился за ним. Догнал он его уже около входной двери. Мальчишка лихорадочно пытался отодвинуть тяжелый дверной засов. Засов не поддавался. Мальчишка обернулся, Тим увидел ужас в его глазах и привычным движением вонзил острие мачете в его горло.
Затем он двумя движениями вытер лезвие ножа о старенькую куртку мальчишки и поспешил наверх. Оставалась еще дочка хозяина.
Вновь переступив через тела и войдя в комнату, он увидел, что Луиза стоит возле кровати и обеими руками держит тяжелую абордажную саблю. Тонкие руки ее дрожали, но в глазах горела такая ненависть, что Тиму стало не по себе. Девушка подняла саблю над головой. Тим быстрым движением ударил мачете в основание лезвия и выбил саблю у нее из рук. На мгновение у него мелькнула мысль, но он тут же ее отбросил. Сейчас не время развлекаться. К тому же крики девушки может услышать кто-нибудь снаружи.
Надо быстрее заканчивать. Он взмахнул мачете и, описав полукруг, лезвие обрушилось на тонкую шею девушки. Голова отлетела, со стуком ударилась о пол и покатилась в сторону. Вверх ударил фонтан крови. Тим отступил, чтобы не запачкаться.
Затем он еще раз, уже не спеша, вытер лезвие о куртку Сэма Миллса, вложил мачете в ножны и продолжил сборы. Пол был весь залит кровью, сапоги прилипали к нему и с чавканьем отрывались. Тим не обращал на это внимания. Уложив в сумку вещи, он вытащил пистолеты, разложил их на столе и зарядил каждый из них. Затем сунул два за голенища сапог, остальные сложил обратно в сумку и завязал ее. Подхватив сумку единственной рукой, он перегнулся через окно и аккуратно сбросил ее вниз. Пистолеты звякнули при ударе о землю. Тим перекинул ноги через окно и оглянулся, проверяя, не забыл ли чего. В тусклом мерцающем свете свечей голова Луизы лежала у стены и, казалось, смотрела на него. Тиму стало жутко. Отвернувшись, он спрыгнул вниз, в темноту.
Подхватив сумку, он зашагал к берегу. Луна освещала дорогу неярким призрачным светом. Тим подумал немного и направился к кустам, тем самым, из-за которых он три дня назад наблюдал, как матросы с фрегата прикончили Тихого Пью. Выбрав место, он поставил сумку, настелил на сырую землю веток, устроился и принялся ждать.
Глава 5
Тим прождал около трех часов. Наконец на берегу показалась фигура и прошагала мимо него по направлению к таверне. По походке Тим узнал Бена, но не стал окликать его, а тихонько встал и двинулся за ним. Бен приблизился к таверне, поднял с земли камешек и бросил в окно на втором этаже. Тим тихо окликнул его:
- Бен!
Бен обернулся.
- А, Тим! У нас все готово. Ждем только тебя.
- Пошли.
Проходя мимо кустов, Тим поднял сумку и закинул ее на плечо. Бен шел впереди. Минут через десять они подошли к группе людей, стоявших у края воды. Небольшая лодка уткнулась носом в кромку песка. Тим различил Блэка с подручными. Все в сборе.
Блэк вместо приветствия показал на лодку:
- Поплыли?
- Подожди, - сказал Тим. – Как у вас с оружием?
- Ножи, - ответил Блэк, ни слова не говоря о своем пистолете.
Тим развязал свой мешок и вручил два пистолета Бену и по одному Тину и Тэйлу.
- На крайний случай, - напомнил он. – Действуем ножами. Все должно быть тихо.
Бандиты рассовали оружие по карманам.
- Теперь поплыли, - сказал Тим.
Один за другим все забрались в лодку. Бен оттолкнул ее от берега, Тин и Тэйл налегли на весла. Лодка двинулась в окружающий мрак.
Но мрак не был полным. С неба светили луна и звезды, в воде в набегавших на лодку волнах вспыхивали тысячи искорок.
Тим, сидя на носу, всматривался в темноту. Впереди угадывались очертания стоявших на якорях судов. На берегу зазвучали колокола. Три часа ночи.
Бен тихо командовал гребцам, направляя лодку. Минут через десять прямо по курсу возникло темное пятно. Быстро увеличиваясь, оно приняло очертания двухмачтового брига..
Тин и Тэйл умерили силу гребков Лодка тихо приблизилась к борту. Тим и Бен выставили руки, чтобы предотвратить стук дерева о дерево. Тим почувствовал под ладонью холодную скользкую древесину. Его корабль!
Бен шепотом подал команду гребцам. Лодка двинулась вдоль борта. Тим своей левой рукой ощупывал отвесный холодный борт, стараясь не пропустить веревочную лестницу. Вместо лестницы он наткнулся на толстый просмоленный канат. Через несколько секунд Бен нашел второй.
- Бен, - шепотом сказал Тим. – Влезешь на борт, втащишь меня. Одному мне не забраться!
- Хорошо! – так же шепотом ответил Бен. Ухватившись за канат, он быстро вскарабкался наверх. По второму канату ловко полез Блэк.
Держась рукой за канат, Тим ждал, пока Бен потянет его вверх, и через полминуты оказался на борту брига. Остальные бандиты залезли по второму канату. Наверху их ждал Джек-Майнер.
- Вахтенный был один, - прошептал он. – Я его убрал.
- Где команда? – спросил Тим.
- Матросы спят в трюме. Офицеры – в своих каютах на корме.
- Показывай, где трюм, - приказал Тим. – Бен, пойдешь с нами. Остальные ждите здесь.
Он посмотрел на Блэка, ожидая, как тот отреагирует на его распоряжения. Блэк не произнес ни слова.
Тим и Бен вслед за Джеком-Майнером пробрались на нос корабля. Джек-Майнер указал на широкую прямоугольную крышку люка с железным кольцом – вход в трюм.
- Здесь!
- У них есть ружья или пистолеты? – спросил Тим.
- Нет. Только ножи.
- Отлично! Бен, вставай на крышку и стой здесь, что бы ни случилось, - распорядился Тим.
Они с Джеком-Майнером вернулись к ожидавшим их пиратам.
- Теперь веди к каютам офицеров. Сколько их на корабле?
- Трое, - ответил Джек-Майнер. – Капитан, помощник и боцман. Четвертая каюта для хозяина, который в Лондоне.
Пираты осторожно двинулись вдоль борта. Тим и Джек-Майнер ступали бесшумно, остальные то и дело наталкивались на выступающие части рангоута и спотыкались о бухты каната и такелаж на палубе.
В кормовую надстройку вела дверь, находившаяся на три фута ниже палубы. К двери спускался небольшой трап.
Тим вытащил мачете. Он собрался шагнуть вниз, как вдруг дверь неожиданно открылась, и в ней показался человек.
Он увидел пиратов.
- А вы что тут делаете, черт побери?
Тим рванулся вперед со своим мачете, но Блэк его опередил. Мимо Тима пролетел нож, тускло блеснувший в свете луны, и вонзился в горло офицеру. Тот захрипел и схватился за шею. Тим воткнул мачете ему в живот, выдернул и, оттолкнув того, кто через несколько минут станет трупом, шагнул в дверь. Топая ногами по трапу, за ним кинулись остальные пираты.
- Стоп, - Тим обернулся. – Проверьте каюты. Прикончите всех, кого найдете. Только тихо.
Сам он в темноте коридора нащупал дверь слева и толкнул. Маленькая каюта освещалась тусклым ночным светом, падавшим через зарешеченное окошко. Тим различил кровать и лежащего на ней человека. Человек спал. Тим беззвучно приблизился, поднял мачете и рубанул, целясь спящему в шею. Затем еще и еще раз. Тот, кто спал, превратился в труп.
Через открытую дверь каюты до Тима доносились возня и шарканье ног. Никаких криков или выстрелов. Очень хорошо! Возможно, им удастся выйти из бухты незамеченными.
Не спеша осмотревшись, Тим увидел на столике возле окошка свечу в подсвечнике, тут же трут, кремень и огниво. Поколдовав немного, он зажег свечу и вышел в коридор.
Убитый первым офицер лежал в начале коридора, загораживая вход в надстройку. Двери кают были распахнуты, пираты в темноте сновали из одной каюты в другую. В свете свечи перед Тимом возникло лицо Джека-Майнера.
- Все в порядке. Капитана прикончили. Сейчас ребята ищут выпивку.
- Черт бы их побрал! – выругался Тим. – Нам нужно выйти из бухты. Потом могут пить сколько угодно.
С ругательствами Тим заставил пиратов оставить каюты и подняться на палубу. Поднялся и Блэк, держа в одной руке черную винную бутылку.
- Нам нужно выйти из бухты, - сказал Тим. – Кто-нибудь кроме Джека-Майнера умеет управляться с парусами?
- Я, - сказал один из подручных Блэка.
- Как тебя зовут? – спросил Тим.
- Фак! (Fuck – дерьмо)
Пираты загоготали. Тим тоже улыбнулся.
- Фак, Джек-Майнер, вы поставите марсель на фок-мачте. Тин, Тэйл, поднимите якорь. Джек, покажешь им.
Пираты бросились выполнять приказания. Тим кивнул второму подручному Блэка:
- Пойдем на мостик! Выйдем из бухты, станешь у штурвала. Я покажу тебе, как управлять кораблем.
Пока Тим распоряжался, Блэк не вымолвил ни слова. Запрокинув бутылку, он сделал большой глоток. Всем своим видом он показывал, что предоставляет Тиму право распоряжаться там, где кончается его компетенция, но к нему лично это не относится.
Тим со вторым подручным Блэка поднялся на мостик. Отодвинув ногой тело вахтенного матроса, убитого Джеком-Майнером, он встал за штурвал. В темноте было видно, как поднимается парус на фок-мачте. Тин и Тэйл должны были уже поднять якорь.
Парус заполоскался, потом развернулся и наполнился легким ветерком. Тим ощутил, как корабль сдвинулся с места. Сначала медленно, затем все быстрее он заскользил по водной глади.
Тим завертел рулевое колесо, направляясь к выходу из бухты. Военный фрегат оставался в стороне. Совсем недалеко, в каких-нибудь пятидесяти ярдах проплыла темная тень другого корабля.
- Эй, на «Хэппи»! – неожиданно раздался голос. – Вы уходите?
- Хозяин на борту, - нарочито спокойно ответил Тим. – Приказ сниматься с якоря. Идем в Италику.
- Счастливого пути, «Хэппи»! – пожелал ему голос.
- Счастливо оставаться, - ответил Тим.
Чужой корабль остался за кормой. Тим почувствовал, что взмок: нелегко ему дался этот короткий разговор.
Понемногу все корабли, стоявшие в бухте, остались позади. Впереди расстилалось открытое море. Тим направился прямо от берега, заметил на горизонте яркую звездочку и постарался, чтобы нос корабля смотрел прямо на нее. Затем подозвал поднявшегося с ним на мостик пирата.
- Тебя как зовут?
- Пиг. (Pig – свинья)
- Это что, Блэк подобрал вам такие клички? – удивился Тим.
- Он.
- Ладно. Вставай за штурвал. Следи, чтобы нос был нацелен вон на ту звездочку. Видишь?
- Вижу.
Тим показал, как нужно вращать штурвал в случае отклонения от курса.
- Все. Стой здесь, пока не сменят.
Спустившись с мостика, Тим прошел на нос. Бен стоял на люке. Из трюма доносились неясный гомон и отдельные ругательства.
- Ну, как? – спросил Тим. – Не буянят?
- Особо нет, - ответил Бен. – Начали было стучать, так я сказал, что пульну из пистолета. Мигом прекратили!
Тим от души порадовался сообразительности Бена. Шум, поднятый матросами, когда они выходили из бухты, мог привлечь внимание.
Тим оглянулся. Берег остался далеко. Свежий бриз наполнял парус и гудел в вантах. Волны с плеском бились о борта. Теперь шуми, не шуми, никто не услышит.
- Открывай люк, - скомандовал он Бену. – Надо поговорить с ними.
Бен и Джек-Майнер ухватились за кольцо и откинули крышку люка. Луна осветила в квадратном проеме бледные лица. Гомон постепенно стих. Матросы глядели снизу на Тима.
Тим подождал, пока не замолчат все.
Затем начал:
- Друзья! Как вы понимаете, корабль захвачен моими людьми. Все офицеры убиты. Мы пираты, идем на Карибы. Кто хочет присоединиться к нам – милости просим!
- Однорукий! – раздался снизу хриплый голос. – Это ты сломал колено Косому Пэду? Я тебя узнал!
- Короче, кто к нам присоединится, тем обещаю богатство, - продолжал Тим, не обращая внимания на возглас, - и возвращение в Англию через год с карманами, полными денег …
- А тем, кто нет, - хрипло спросил тот же голос, - что ты обещаешь?
Тим помолчал несколько секунд. Разговор явно повернул не в то русло.
- Отправитесь обратно на берег, - наконец ответил он. – На шлюпке.
- А почему бы нам не отправиться прямо сейчас? – поинтересовался тот же голос.
- Нет, - сказал Тим. – Через сутки. Это время я даю вам на размышление. Кто-то останется на корабле, кто-то погребет к берегу. А пока отдыхайте.
- Закрывайте! – приказал он Бену и Джеку-Майнеру.
Люк с грохотом захлопнулся.
Оставив Бена на посту, Тим вернулся на корму. В одной из кают Блэк сидел на койке и пил вино, наливая из черной бутылки в жестяную кружку.
Тим собрал вокруг себя остальных пиратов и распределил вахты. Тина и Тэйла он назначил сменять Бена каждые четыре часа, Джеку-Майнеру и Факу приказал быть наготове на случай, если понадобится убрать парус. Сам он собирался меняться с Пигом за штурвалом.
- Не мешало бы подкрепиться, - проворчал Фак. – Мы нашли вино и печенье. В каюте капитана.
- Хорошо, - сказал Тим. – Но выпейте по кружке, не больше.
Сам он тоже выпил кружку вина и закусил печеньем. Потом поднялся на мостик. Бриг ходко шел на запад.
Пообещав Пигу, что его скоро сменит, Тим спустился с мостика и, пробираясь вдоль левого борта, добрался до одной из двух шлюпок. Вторая, как он успел заметить, располагалась на противоположном борту.
Вытащив нож, Тим принялся за работу. Одну из досок, проходивших по дну шлюпки, он прорубил в двух местах на расстоянии ярда друг от друга. Выковыряв из подошв своих сапог несколько комков грязи, он замазал прорубленные отверстия, так что их невозможно было заметить. Теперь, если шлюпку спустить на воду, под ударами волн отрубленный кусок доски вылетит, и шлюпка пойдет ко дну.
- Правильно, – услышал он голос.
Блэк стоял возле шлюпки, положив руки на рукоятки пистолетов, торчащие из-за пояса.
- А я уж думал, ты хочешь отпустить их.
Блэк пошатнулся и ухватился рукой за вант. Он был мертвецки пьян.
Оставив Блэка на палубе, Тим поднялся на мостик.
- Иди передохни, - приказал он Пигу. – Сменишь меня через четыре часа.
Корабль уверенно шел на запад. На востоке небо начало светлеть – занимался рассвет. Тим прикинул, что они уже отошли не менее, чем на десять миль от берега. Если погода и ветер не переменятся, то через сутки они будут в двухстах милях от Англии, и тогда их не отыщет никакая погоня.
Утром хозяин брига вернется из Лондона, обнаружит пропажу. Наверняка он договорится с капитаном Доу и организует погоню. Кроме того, что королевский фрегат обязан в такой ситуации преследовать пиратов, хозяин брига - человек далеко не бедный – пообещает вознаграждение в случае возврата угнанного корабля. Капитан Доу сообразит, что это дело рук Тима Щепки, которого он несколько дней назад собственноручно привез с Карибов, и решит, что Тим, естественно, возьмет курс на запад, на Карибы.
Поэтому Тим собирался через пару часов резко повернуть на юг и идти так несколько суток, и только затем вновь поворачивать на запад.
Скоро полностью рассвело, на востоке показался край ослепительно желтого солнца. Тим закрепил штурвал, спустился в надстройку, выгнал всех пиратов, кроме мертвецки спавшего Блэка, на палубу и объяснил Факу и Джеку-Майнеру, что делать. Тину и Тэйлу он приказал помогать им. Пига привел с собой на мостик. Встав за штурвал, Тим следил, как пираты манипулировали с парусом, осуществляя поворот. Когда корабль взял курс на юг, Тим поставил Пига за штурвал и показал, как выдерживать курс по компасу. Удостоверившись, что все сделано как надо и бриг уверенно держит новый курс, Тим с чувством выполненного долга отправился в капитанскую каюту, осушил полную кружку вина, хотел поесть печенья, но свалился на кровать и уснул крепчайшим сном.
Проснулся он от толчков в бок. Его будил Пиг. Тим поднялся на мостик. По дороге он заглянул в каюты: вся его команда беспробудно спала в самых различных местах и позах. На мостике свежий морской воздух прогнал остатки сна. Солнце клонилось к закату: он проспал почти до вечера. Прищуренными глазами Тим оглядел горизонт и не заметил нигде белой точки паруса. Погони за ними не наблюдалось.
Приказав Пигу постоять за штурвалом еще немного и пообещав отпустить его отдыхать всю ночь, Тим спустился с мостика и прошел на бак. Бен сидел на крышке люка, уткнув голову в колени, и спал.
Прежде всего предстояло разобраться с командой брига. Пока матросы заперты в трюме и не знают, сколько пиратов захватили корабль, они ведут себя смирно. Но, подгоняемые голодом и жаждой, могут решиться на отчаянный шаг. Если они выберутся из трюма, то немногочисленной команде Тима трудно будет справиться с двумя десятками молодых здоровых парней.
Вернувшись в каюты, Тим растолкал спящих пиратов и выгнал всех на палубу. Спящего мертвецким сном Блэка он оставил в покое.
Нетвердо державшиеся на ногах пираты покачивались, хватались за снасти и протирали глаза.
Руганью Тим заставил их прийти в себя.
Вооружившись пистолетами, заставив пиратов взять оружие, Тим во главе своего войска отправился на ют.
Он намеревался выпускать матросов из трюма по одному и предлагать присоединиться к пиратам. Согласившихся оставить на корабле, остальных отправить в плавание на продырявленной шлюпке.
Пираты окружили люк, держа наизготовку пистолеты. Тим разбудил Бена.
- Кончилась твоя вахта! Открывай.
Люк был откинут. Тим, не заглядывая внутрь, крикнул:
- Выходите по одному!
Внизу послышалось какое-то движение и негромкий говор, потом из трюма выбрался рыжебородый здоровяк.
- Хочешь присоединиться к нам? – спросил Тим.
Здоровяк оглядел направленные на него пистолеты и покачал головой.
- Хотел бы, давно ушел бы в пираты.
- Как хочешь, - Тим оглядел высокие кожаные сапоги рыжебородого. – Снимай!
Для убедительности он направил ствол пистолета рыжебородому в лоб.
Здоровяк молча скинул сапоги. Тим кивнул Бену:
- Надевай.
Рыжебородого он отправил к шлюпке, той самой, с продырявленным дном. Бена с двумя пистолетами поставил присматривать за ним. Со вторым выбравшимся из трюма матросом была проделана та же процедура: предложение остаться, отказ, приказ снять обувь и отправление к шлюпке. Прервав на время освобождение пленников, Тим приказал рыжебородому с напарником спустить шлюпку на воду и заставил обоих спрыгнуть в нее.
После этого неожиданностей со стороны команды брига ожидать не приходилось. Каждого вылезшего из люка матроса под дулами пистолетов сопровождали к борту и заставляли прыгать в шлюпку. Тим не забывал предлагать присоединиться к нему и неизменно получал отказ. Также он не забывал позаимствовать у отказников приличную одежду и обувь – если они были, - и скоро на палубе скопилась груда сапог, башмаков и разнообразного тряпья.
Одним из последних вылез долговязый матрос с черной шевелюрой.
- Я, пожалуй, останусь, - заявил он.
- Вставай сюда, - Тим показал на площадку возле фок-мачты.
Из шлюпки донесся голос рыжебородого:
- Кто там решил остаться? Лабьер, ты, что ли?
- Пошел к черту, Мак-Найт, - сквозь зубы процедил долговязый.
- Я всегда знал, что по тебе веревка плачет, - подытожил рыжебородый.
Трое вылезших вслед за Лабьером матросов также выразили пожелание присоединиться к пиратам.
- Все, - сказал Лабьер. – Больше там никого нет.
Были обрублены канаты, удерживавшие шлюпку, и переполненная лодка под ударами двух весел начала медленно удаляться. Тим обратил свое внимание на четверку оставшихся.
- Я из Бреста, - заявил Лабьер. – Это мои земляки, Жак и Бун, - он указал на двух невысоких чернявых французов. -–А это Барт. Он из Лондона.
Тим слышал о Бресте. На Тортуге было много французов из этого портового города. Коротко переговорив с пополнением, Тим убедился, что все они – опытные моряки. Теперь у него было достаточно команды, чтобы переплыть океан.
В разгар разговора на палубе появился Блэк с двумя пистолетами в руках.
- Эт-то кто? – спросил он, показав пистолетом на четверку новичков.
- Моряки с брига, - как можно более миролюбиво ответил Тим. – Они помогут нам дойти до Карибов.
Блэк, поигрывая пистолетом, приблизился к четверке.
В это время раздался вопль одного из пиратов:
- Парус!
Фак показывал пистолетом на запад. Все обернулись. На горизонте белел белоснежный парус. Корабль шел им навстречу, направляясь в Англию.
Блэк бросился со своими пистолетами к борту, затем обернулся к Тиму:
- Догоним их!
Тим ничего не ответил.
Блэк подскочил к нему:
- Ставь паруса! Командуй!
- Командуй сам, - спокойно ответил Тим.
Блэк направил на него пистолет:
- Командуй!
Тим неторопливо отвел от себя ствол, придвинулся к Блэку и тихо, чтобы не слышали остальные, сказал:
- Еще раз направишь на меня пистолет, отрублю тебе руку, - потом громко произнес:
- У нас нет команды, которая умеет управляться с парусами. У нас людей только-только, чтобы дойти до Карибов.
Пираты провожали глазами уходящий парус. Блэк выругался и, сунув пистолеты за пояс, отправился на корму.
Тим собрал вокруг себя остальных пиратов и четверть часа занимался распределением обязанностей. Коком вызвался быть Джек-Майнер. Лабьер умел управляться со штурвалом, и Тим поручил ему обучить Пига и Бена. К Барту, Жаку и Буну Тим прикрепил Тина, Тэйла и Фака с приказом научиться ставить и убирать паруса. Распределив вахты по восемь часов, Тим закончил с неотложными делами.
Солнце уже зашло, окрасив запад в красный цвет. Тим еще раз внимательно осмотрел горизонт. Чисто! Погони нет.
Вздохнув про себя с облегчением, он направился на мостик сменить Пига. Ему везло! Неизвестно, сколько продлится везение, а пока надо им пользоваться в полной мере.
Глава 6
Трое суток «Хэппи Джорни» шла на юг, делая не меньше трех миль в час. Тим за эти дни постарался упорядочить жизнь на корабле. Он назначил вахты и неукоснительно следил за их выполнением, с помощью Лабьера познакомил бывших «сухопутных крыс» с самыми необходимыми навыками работы с парусами, приказал Джеку-Майнеру подсчитать запасы продуктов и пресной воды и установил дневные нормы расхода с расчетом, чтобы их хватило на три месяца. Тим с пятнадцати лет – с того момента, как удрал из отчего дома – подавляющую часть своей жизни провел на воде, изредка ступая на землю, и прекрасно знал, что с морем шутки плохи. Если у него и есть шанс пересечь океан, да и просто не пойти ко дну с такой малочисленной и необученной командой, то только при соблюдении жесткой дисциплины.
Блэк, которому нельзя было отказать в уме, полностью поддержал Тима тем, что в любую секунду готов был выхватить пистолет и пристрелить каждого, кто не подчинится приказу. Сам он в вахтах не участвовал и распорядка дня не соблюдал, но появлялся на палубе в любой момент дня и ночи и зорко наблюдал, как крутят штурвал и управляются с парусами бывшие сухопутные бандиты. Его прищуренного взгляда исподлобья побаивались все пираты, лишь Тим никак не выказывал, что относится к Блэку иначе, чем к остальным.
По истечении третьих суток Тим повернул бриг на юго-запад. Погода не менялась, штормы и шквалы, которыми славится Бискайский залив, пока обходили «Хэппи Джорни» стороной. Подгоняемый средней силы восточным ветерком, бриг уверенно разрезал волны. Тим в дополнение к фок-марселю поставил стаксель для лучшего управления и прикидывал, что через неделю-две, по достижении его командой некоторого умения, он сможет поставить грот-марсель и тем самым увеличит скорость вдвое.
Запас провианта на «Хэппи Джорни» был рассчитан на месяц для двадцати пяти человек. Так как количество ртов уменьшилось вдвое, то время, соответственно, вдвое увеличилось. Тим немного уменьшил порции и прикидывал, что солонины и сухарей вполне хватит на три месяца. Впрочем, неприхотливые и привыкшие к регулярному голоду бандиты спокойно относились к еде. Гораздо важнее было то, что на камбузе стоял бочонок рома, и дважды в сутки, после вахты, каждый получал по полной кружке. Вино, найденное в каюте капитана, быстро кончилось, и Тим и Блэк вместе со всеми глотали коричневый ром, справедливо полагая, что в данной ситуации на первом месте результат, и лишь на втором вкус.
Свежих овощей и фруктов оказалось совсем немного, очевидно, только для офицеров. Но у Тима был свой способ борьбы с болезнью, от которой кровоточат десны и выпадают зубы. Спустя неделю после начала плавания он отыскал в трюме рыболовные снасти, соорудил из шпагата и большого крючка удочку, нацепил на крючок кусок солонины и забросил за борт. Не прошло и пяти минут, как на палубе оказался здоровенный тунец. Тим притащил его на камбуз и приказал Джеку-Майнеру:
- Выпотроши и разделай на куски по два дюйма.
- Поджарить? – не понял Джек-Майнер.
- Сырым.
Чтобы доказать, что он не шутит, Тим вырезал из бока тунца приличный кусок, налил полкружки рома. Скривившись от отвращения, он съел сырую рыбу, запил ромом и объяснил:
- Будем жрать сырую рыбу. Чтобы не болеть. Будешь ловить тунцов, разделывать и раз в день давать команде. Сырыми. Пусть запивают ромом. Проследишь, чтобы жрали все. Кто не будет жрать, скажешь мне.
На своем веку Тим видел несколько раз, как возвратившаяся после долгого плавания команда сходила на берег, еле держась на ногах, выплевывая сгустки крови вперемешку с зубами. Неизвестная болезнь поражала людей, когда корабль больше месяца находился в плавании, не заходя на берег. Лучшим средством от этой болезни были свежие овощи и фрукты, также помогал отвар из только что сорванных сосновых иголок. За неимением их выручала сырая рыба. За свою жизнь на море Тим съел столько сырой рыбы, что не мог смотреть на нее без отвращения, но страшной болезнью моряков ни разу не болел.
Дни шли один за другим. Тим каждый день осматривал горизонт в подзорную трубу, но погони не обнаруживал. Либо их потеряли, либо погоня вообще не была снаряжена.
Грузом «Хэппи Джорни» была шерсть в тюках и толстая шерстяная ткань. Товар дорогостоящий и очень нужный. Тим рассчитывал, что сумеет выгодно продать его на Тортуге и на вырученные деньги снарядить корабль и набрать команду.
Если, конечно, доберется до цели.
Погода до поры до времени благоприятствовала пиратам. Но однажды налетел шторм.
Быстро приближавшуюся темную линию на горизонте первым заметил стоявший за штурвалом Бен. Он заорал во все горло. На палубу выскочил Тим, за ним высыпали все остальные пираты. Тим отдал приказ срочно убирать паруса. Оставив на палубе распоряжаться Лабьера, сам бросился на мостик и стал за штурвал. Бена он послал на помощь Лабьеру.
Паруса были убраны как раз вовремя. Через минуту налетел шквал. Солнце исчезло, небо сделалось темным, черные тучи прорезали зигзагообразные молнии. Ветер неистовствовал, срывал белые верхушки волн и швырял на корабль, прямо в лицо Тиму. Тим направлял бриг против ветра. Волны увеличились, теперь это были не волны, а настоящие валы. «Хэппи Джорни» зарывалась носом в воду, затем забиралась на гребень, скользила вниз с пологой горы и вновь зарывалась носом. Тим отправил всех в трюм, оставив с собой на мостике Лабьера и Бена. Втроем они до конца дня и всю ночь следили за курсом, выравнивая корабль против ветра и наблюдая за состоянием дел на палубе. К утру шторм начал стихать, и Тим, оставив на вахте Лабьера и Бена, ушел отдохнуть. Левая рука его казалась деревянной после многочасовых усилий удерживать штурвал, тело едва повиновалось от усталости. Добравшись до своей – бывшей капитанской – каюты, он выпил кружку воды, полкружки рома, свалился на кровать и сразу уснул.
После первого, благополучно пережитого шторма похожие штормы налетали еще дважды. Но все они были средней силы, Тиму случалось оказываться в переделках похуже. «Хэппи Джорни» оказалась удачной постройки, крепкой по конструкции и легкой на ходу. К тому же груз ее в трюме способствовал плавучести.
Этим летом стояла тихая, ясная погода, и пиратам чаще приходилось жаловаться на жару и безветрие, чем на слишком сильный ветер.
Через месяц, когда они оказались в низких широтах, температура резко повысилась, солнце в полдень стояло над самой головой и не давало тени, на палубу начали падать летучие рыбы. Ночи не приносили прохлады, стояла влажная, удушливая жара, пресная вода в бочках начала отдавать неприятным затхлым вкусом.
Пираты по разному переносили жару. Тим за время жизни на Карибах привык к ней, Лабьер и Блэк тоже не чувствовали видимых неудобств. Зато англичане, впервые оказавшиеся в таких условиях, явно страдали, особенно Бен. Он постоянно ходил с открытым ртом и тяжело дышал.
- Привыкай, на Карибах всегда такая погода, - «успокоил» его Тим.
Последний месяц плавания выдался самым тяжелым. Вода в бочках почти протухла, пираты по совету Тима наполовину смешивали ее с ромом и так пили. Рома тоже оставалось немного, в целях экономии Тим распорядился выдавать по полкружки в сутки. Неожиданно стала популярной сырая рыба, она не только подкрепляла силы, но и утоляла жажду. Пираты целыми днями удили тунцов, а летучие рыбы, попадавшие на палубу, тут же разделывались и съедались.
Земля показалась на четвертом месяце плавания. За штурвалом стоял Бен. Он первым и увидел ее. На его громкий вопль пираты высыпали на палубу. На горизонте на западе темнела тонкая неровная линия. Пираты напряженно всматривались. Через час линия превратилась в явный берег, невысокий и холмистый, протянувшийся с севера на юг, насколько хватало взгляда. Скоро «Хэппи Джорни» подошла настолько близко, что можно было различить белую линию берегового прибоя, невысокие холмы, поднимавшиеся за ним, небольшие горы. Густая темно-зеленая растительность покрывала весь видимый пейзаж.
Измученные пираты, которые три месяца были обычными мореплавателями, жадно всматривались в долгожданную землю.
- Убрать паруса, - скомандовал Тим.
- Тебе знакомо это место? – спросил он Лабьера, однажды побывавшего на Карибах.
Тот отрицательно покачал головой.
- Во всяком случае, это должен быть испанский берег, - сказал Тим. – Я постоянно забирал скорее к югу, чем к северу.
- Давайте спустим шлюпку и высадимся, - подал голос Блэк. – Наберем воды и подстрелим какого-нибудь оленя. Мне осточертела рыба, особенно сырая!
Ром на корабле кончился две недели назад, поэтому Блэк был трезв как стеклышко.
Пираты громкими криками выразили одобрение предложению Блэка. Тим понимал настроение своих людей, три месяца ощущавших под ногами раскачивающуюся палубу. Каждому не терпелось ступить на твердую землю. И хотя мала была вероятность найти в незнакомом месте чистую воду и какую-либо дичь, Тим начал отдавать команды. Был отдан якорь, с правого борта спустили единственную оставшуюся шлюпку, четверо пиратов – Пиг, Фак, Лабьер и Барт – во главе с Блэком попрыгали в нее, туда же спустили два пустых бочонка из-под воды. Весла ударили о воду, лодка пошла к берегу. Тим в подзорную трубу наблюдал, как лодка беспрепятственно достигла линии прибоя, затем пираты вылезли из нее и втащили на берег. Собравшись в кучку, они немного посовещались и исчезли в лесу.
Вернулись пираты на корабль через час, ругаясь и отплевываясь. Берег оказался низким и заболоченным, покрытым лужами с гнилой зеленой водой, лес – густым и непролазным, пространство между гигантскими деревьями заполнял колючий кустарник. Пираты углубились в лес не более, чем на сотню метров, разорвали всю одежду и ни с чем вернулись назад. Ни о какой охоте не могло быть и речи. К тому же на берегу на людей набросились москиты, и Фак с Бартом оказались настолько искусанными, что глаза их превратились в щелочки.
Первое знакомство с Карибами оказалось неудачным.
Подняв якорь, Тим двинулся вдоль берега на север.
- Будем наблюдать за берегом, - пояснил он пиратам свои планы. – Если увидим селение – высадимся. Если это будут испанцы, обменяем шерсть на воду и продукты, если туземцы – возьмем так.
Никто не возражал. Первая высадка показала, что не все так просто на Карибах, и здесь лучше прислушаться к опытным людям. Конкретно – к Тиму.
- А если встретим корабль …, - продолжал Тим.
- Мы его захватим, - заявил Блэк.
Пираты громкими криками выразили одобрение. Этим бывшим сухопутным бандитам порядком надоела размеренная жизнь на корабле на тухлой воде и солонине, жестокая дисциплина и каждодневная тяжелая работа.
- Если это будет торговец – захватим, - подтвердил Тим. – А если военный корабль – сами прикинемся торговцами. У нас есть груз шерсти – вот его и покажем.
Пиратам ничего не оставалось, как признать разумность рассуждений Тима.
Тим к обычным вахтам добавил еще одну, на марсовом гнезде, с заданием обозревать море и берег. До предела вымотанные плаванием пираты не роптали, наоборот, воспрянули духом. Всем казалось, что вот-вот их мучения кончатся.
Правда, никто кроме Тима не представлял, каким образом и когда это произойдет. Тим же твердо придерживался намеченного плана.
Терпение пиратов было вознаграждено на третьи сутки. В разгар дня, когда солнце нещадно жарило с безоблачного неба, Джек-Майнер из марсового гнезда закричал:
- Корабль! На горизонте корабль!
Тим вместе с пиратами выскочил на палубу. Приставив к глазам подзорную трубу, он взглянул в сторону, куда указывал Джек-Майнер, и ясно увидел низкий одномачтовый корабль с рядом весел вдоль борта. Галера! И точно испанская, так как англичане, французы и голландцы не строили галер. И наверняка торговый корабль, потому что военными кораблями у испанцев были большие галионы, но никак не галеры. Удача!
Бриг шел под обоими большими парусами и стакселем. Галера, как через некоторое время понял Тим, стояла на месте. Возможно, команда высадилась на берег. Чтобы не возбуждать подозрений испанцев, Тим продолжал движение, не меняя курса. Бриг должен был пройти мористее галеры. Приказав пиратам зарядить пистолеты и быть наготове, Тим ждал. Через полчаса галера была ясно различима на фоне берега. Нос «Хэппи Джорни» был направлен мимо нее в открытое море. Подождав еще немного и выбрав момент под ветер, Тим сманипулировал парусами. Сам он стоял на штурвале. Воодушевленные близкой схваткой пираты максимально быстро выполняли его приказания. Нос брига после маневра смотрел прямо на галеру. Корабли быстро сближались. Испанцы заподозрили неладное слишком поздно. Весла опустились и ударили о воду. Тим направил бриг наперерез галере. Нос «Хэппи Джорни», ломая весла, ударил в борт испанца, бушприт запутался в снастях. Невысокая «Хэппи Джорни» была все же на три фута выше галеры, и пираты сверху попрыгали на палубу испанца. Тим, выхватив свой мачете, бросился следом. С марсового гнезда поспешно по вантам спускался Джек-Майнер.
Несмотря на то, что испанская галера не была военным кораблем, немногочисленная команда ее оказалась вооружена. Полдюжины испанцев кучкой сгрудились вокруг мачты, пиратов встретил залп из мушкетов. Трое из них попадали на палубу, остальные в замешательстве остановились. Испанцы заняли круговую оборону, выставив перед собой шпаги. Тим спрыгнул на палубу галеры и намеревался броситься вперед с мачете, но его опередил Блэк. Разрядив в испанцев два пистолета, он с палашом в руке вклинился в их строй, рубя направо и налево. Воодушевленные его примером, остальные пираты набросились на испанцев. Вокруг мачты завязалась схватка. Тим не успел вмешаться в драку, как все было кончено. Шестеро испанцев валялись на палубе в разных позах, пираты добивали их саблями.
Тим окинул взглядом место побоища. Кроме шестерых испанцев на палубе лежали трое пиратов, Фак и Бун неподвижно, а Бен скорчился, схватившись за ногу, и стонал. Вдоль бортов галеры сидели чернокожие гребцы-рабы, по двое на каждое весло. Они участия в битве не принимали. Причина выяснилась тут же: каждый из них был привязан за ногу коротким толстым канатом, другой конец которого был закреплен на палубе. Гребцы во все глаза смотрели на пиратов, кто-то со страхом, но большинство с надеждой.
Тим подошел к Блэку.
- Что-то ты не очень спешил, - процедил тот сквозь зубы.
- Хотел посмотреть на тебя в деле, - в тон ему ответил Тим.
- Ладно, - Блэк не намерен был ссориться. Сам он не получил в схватке ни царапины и пребывал в хорошем настроении. – Принимай посудину, а я пошарю внизу. Посмотрю, что у них там есть.
Пираты обыскивали убитых испанцев. Тим подошел к Бену. Тот, скорчившись, лежал на палубе и обеими руками держался за бедро. Штанина его намокла от крови, большая лужа растеклась по палубе. Тим снял у себя с шеи платок и накрепко перетянул ему ногу повыше раны. Потом подозвал Тина и Тэйла и приказал перенести Бена на «Хэппи Джорни» в его каюту.
Затем подошел к остальным пиратам. Те уже отошли от схватки, закончили обшаривать испанцев и вновь стали способны воспринимать указания. Тим приказал сбросить трупы в воду, включая убитых пиратов, а сам обошел галеру. На носу он нашел принайтовленную шлюпку, на корме – место, где недавно стояла еще одна. На палубе валялись незакрепленные концы. Очевидно, команда, как и предполагал Тим, отправилась на берег.
Вернувшись к пиратам, Тим поставил Джека-Майнера наблюдать за морем в направлении берега, а сам, взяв Лабьера, начал осматривать каюты и трюм. В четырех маленьких каютах на корме они нашли несколько мушкетов и пистолетов, бочонок с порохом и ящичек с пулями, а также десяток бутылок, в которых оказался ром, и большой бочонок с вином. От кормовых надстроек вела дверца в узкий длинный трюм, где также были каюты, кладовая с припасами и бочками с водой и камбуз, в котором стояли еще два винных бочонка. На одном из них сидел Блэк. На коленях у него лежали два пистолета, в руке он держал огромную деревянную кружку и пил из нее большими глотками, зажмурив глаза от удовольствия.
Тим и Лабьер вернулись в кормовую надстройку. Тим собрал в охапку мушкеты, Лабьер взял пистолеты, порох и пули. Они отнесли найденное оружие к мачте, затем Тим приказал пиратам во главе с Лабьером перенести все припасы на «Хэппи Джорни», начиная с вина и питьевой воды. Сам он сел заряжать мушкеты и пистолеты. Команда испанской галеры, уплывшая на шлюпке к берегу, должна была вернуться, и ей нужно было обеспечить достойный прием.
В течение часа пираты таскали бочки, ящики и мешки с провизией с галеры на бриг, причем Тим заметил, что два винных бочонка были перенесены в самом начале, а третий – в самом конце. К исходу часа работы некоторые из пиратов начали явно покачиваться и нетвердо держаться на ногах. Тим подозревал, что вина в последнем бочонке сильно поубавилось.
Погрузка была почти закончена, когда послышался голос Джека-Майнера:
- Испанцы! Испанцы!
Прервав работу, пираты бросились к борту галеры. Тим приложил к глазам подзорную трубу. Со стороны берега в сторону галеры направлялась шлюпка, полдюжины весел мерно ударяли о воду. Сколько человек в шлюпке, разобрать было трудно, но она была заполнена людьми.
- Разбирайте мушкеты! – крикнул Тим. – Стрелять будете по моей команде!
Пираты с мушкетами в руках сосредоточились вдоль борта, между чернокожими гребцами. Гребцы сидели спокойно, не делая никаких попыток как-то помешать им.
Шлюпка приближалась, весла равномерно поднимались и опускались. Издали она напоминала многоножку, странным образом шагающую по воде.
В подзорную трубу Тим увидел, как некоторые из испанцев начали вставать в шлюпке и показывать руками в сторону галеры. Их можно было понять: они оставляли свою галеру в одиночестве, а теперь видели необычное сооружение из двух кораблей.
Кто-то из пиратов возле Тима приложил мушкет к плечу. Тим взглянул: Блэк!
- Подожди, - сказал Тим. – Далеко!
- Я прикидываю расстояние, - процедил сквозь зубы Блэк.
- Стрелять залпом, - напомнил Тим. – По моей команде.
- Я дам команду, - заявил Блэк и повел стволом мушкета вверх и вниз.
Прошло несколько минут. Уже хорошо были различимы испанцы, тоже державшие ружья наизготовку. Шлюпка приблизилась на расстояние мушкетного выстрела.
- Готовься! – громко скомандовал Блэк, и через секунду:
- Пли!
Он выстрелил. Следом за ним вразнобой прозвучали еще пять выстрелов. Один из испанцев упал на дно шлюпки, остальные закричали. Над шлюпкой поднялись дымки, прозвучало несколько выстрелов. Испанцы отчаянно заработали веслами, шлюпка развернулась и начала удаляться.
Пираты громкими воплями приветствовали столь быструю победу. Блэк не проронил ни слова, только сплюнул за борт.
Тим приказал Тину и Тэйлу еще раз обойти галеру и посмотреть, не осталось ли чего-нибудь ценного, а остальным во главе с Лабьером – снять и смотать грот-марсель галеры. Пираты принялись за дело: их трехмесячная муштровка не пропала даром. В считанные минуты огромный парус был снят, скатан и аккуратно перевязан канатами. Тин и Тэйл вернулись и заявили, что все мало-мальски ценное с галеры перенесено на бриг.
Пора было заканчивать с захватом и освобождать «Хэппи Джорни». Тим приказал Лабьеру, Тину и Тэйлу взять топоры и обрубить снасти, удерживавшие бушприт «Хэппи» в вантах галеры.
- Потом пойдешь в трюм и прорубишь там несколько дыр, - сказал он Лабьеру.
- Понял, - кивнул тот.
Пираты с борта брига и привязанные к галере чернокожие рабы наблюдали, как трое пиратов рубили канаты, освобождая бушприт «Хэппи Джорни». Прошло десяток минут, затем корабли вздрогнули и закачались быстрее, чем раньше, уже не синхронно друг с другом. Лабьер и двое его помощников исчезли в трюме галеры. Через несколько минут они выскочили оттуда, бегом по палубе бросились к бригу и, цепляясь за снасти, забрались на его борт.
Под влиянием волн, покачиваясь и задевая друг друга, корабли начали расходиться.
Еще через некоторое время галера явно осела вниз.
«Хэппи Джорни» отошла от галеры на несколько ярдов и уже не задевала ее. Тим приказал ставить паруса.
Галера оседала все ниже, и волны начали захлестывать борт. Оставшиеся на палубе гребцы поняли, что происходит и издали многоголосый вопль. Они вскакивали, вздымали кулаки к небу, что-то кричали пиратам. Многие зубами рвали и грызли канаты.
Пираты с брига наблюдали за этой картиной, и мурашки ползли у них по коже. Но не у всех. Тим, повернувшись спиной к галере, прошел на мостик, и дальнейшее его внимание было сосредоточено только на море и горизонте. А Блэк, заявив: «Они слишком громко орут,» зарядил несколько пистолетов и начал пулю за пулей всаживать в головы тех, кто, по его мнению, громче других нарушал окружающее спокойствие.
Глава 7
«Хэппи Джорни» при слабом боковом ветре, дувшем утром с берега, а вечером с моря, медленно продвигалась на север. В этих местах Тим не бывал, и он не рисковал удаляться от берега, полагая, что рано или поздно дойдет до знакомых мест. В первую ночь после удачного захвата галеры пираты устроили оргию. Тим ушел на десяток миль в открытое море и с наступлением сумерек положил бриг в дрейф. Пираты открыли бочонок с вином и пировали всю ночь. Тим нес вахту на мостике. К утру он нашел свою команду беспробудно спящей на палубе и в трюме в самых различных местах. Вечером накануне пьянки Тим взял одну из бутылок с ромом и зашел к Бену. Разрезав повязку, он осмотрел рану. Пуля прошла навылет, не задев кости. Тим смочил ромом шелковый платок, потом плеснул на рану и протер ее платком. То же самое проделал с выходным отверстием. За время этой процедуры Бен скрежетал зубами и нещадно ругался. Замолчал он только тогда, когда Тим догадался налить и ему большую кружку рому. Наложив новую повязку, Тим оставил бутылку Бену и вернулся на мостик.
На следующий день, когда пираты проспались и немного протрезвели, Тим вернулся к берегу и двинулся на север. Под слабым ветерком «Хэппи» делала не более трех миль в час. Тим никуда не спешил. Припасами с галеры был забит трюм, пираты открыли вторую бочку с вином – первая была полностью осушена в ночь оргии. Тим разрешил выпивать по одной кружке вина утром, днем и вечером, так что пираты ходили постоянно навеселе, и в то же время были вполне работоспособны. Блэк, забрав у Тима подзорную трубу, целыми днями торчал у борта и что-то высматривал на берегу.
Тим ему не препятствовал. Берег был пустынным. Но Блэк не оставлял своих наблюдений и однажды заорал:
- Стоп!
Тим в это время дремал в каюте. На крик он вышел на палубу.
- Что стоп?
- Туземцы, - сказал Блэк.
Тим взял у Блэка подзорную трубу и навел на берег. На желтой полоске пляжа темнело несколько хижин. Между ними двигались маленькие фигурки.
- Ты хочешь высадиться? – спросил Тим.
- Конечно, - ответил Блэк. – Спускай паруса! Отдавай якорь! – заорал он пиратам.
- Зачем? – поинтересовался Тим. – У нас все есть.
- У нас нет женщин, - процедил Блэк.
- Это может быть опасно, - Тим попытался удержать его. – Место незнакомое.
Блэк коротко взглянул на него и ничего не ответил.
Тим не стал его отговаривать. Туземцы далеко не всегда безобидны. Блэк этого не знает: пусть убедится на собственной шкуре.
«Хэппи» легла в дрейф. Якорь был отдан. Блэк бросил клич:
- Кто со мной?
После захвата галеры авторитет Блэка поднялся на небывалую высоту, поэтому желание участвовать в экспедиции выразили все пираты. На бриге остались Тим и Бен.
Надо отдать должное Блэку, он приказал взять с собой мушкеты и пистолеты и заставил пиратов зарядить их. Перебрасываясь шутками вперемешку с руганью, пираты зарядили оружие, шлюпка была спущена на воду, в нее прыгнул Блэк, затем попрыгали остальные. Блэк устроился на носу с мушкетом, Лабьер сел за кормовое весло, шестеро пиратов взялись за весла. Шлюпка ходко направилась к берегу.
Тим не сомневался, что поход закончится неудачно. Восемь пиратов, новичков в этих местах, пусть даже вооруженные огнестрельным оружием, наверняка не смогут покорить туземную деревню. Хорошо, если обойдется без потерь.
Ожидания не обманули его. Шлюпка вернулась через два часа, на носу по-прежнему торчал Блэк, на корме – Лабьер, но на веслах вместо шести человек сидело четверо. Не хватало Барта и Жака. Шлюпка причалила к борту, Тим сбросил вниз швартовы и лестницу. Блэк быстро вскарабкался по лестнице и, не глядя на Тима, ушел в свою каюту.
Остальные пираты оказались более разговорчивы.
- Эти проклятые туземцы прикончили двоих наших, - бросил Тэйл, занимаясь подъемом шлюпки.
Более подробно объяснил Лабьер.
- Причалили возле самых хижин. На берегу – никого. Вышли на берег, песочек такой хороший, пляж … И тут в нас полетели стрелы! Эти проклятые туземцы прятались в кустах! Мы выстрелили из мушкетов, туземцы скрылись. Мы подумали сначала, что стрелы – чепуха, Жака и Барта только чуть поцарапало … Пошли в хижины, сунулись: взять нечего. Только фрукты да всякая рухлядь из дерева и травы. Тут Жака скрутило. Он свалился, корчится, а за ним Барт. Лежат на земле, подняться не могут. Блэк посмотрел на такое дело и дал команду убираться. Потащили мы Жака и Барта, погрузили в шлюпку, а они и дышать перестали. Оставили мы их там и погребли скорее от этого проклятого берега.
Шлюпку подняли, водворили на место, подняли якорь, и «Хэппи Джорни» вновь потихоньку направилась к северу. Немногочисленная команда Тима призадумалась. Тим заметил, что его команды стали выполняться более быстро и охотно: пираты поняли, что все не так просто на Карибах.
В одну из ночей потеряли Пига. Тим проснулся оттого, что его швыряло по койке во все стороны. Он поднялся на палубу. Небо затянулось тучами, налетал порывистый ветер. «Хэппи» катилась явно без управления, то и дело вставая боком к волне. Мостик был пуст. По графику на вахте должен был стоять Пиг, но он отсутствовал. Тим встал к штурвалу, выровнял корабль. Подошел Лабьер. Тим послал его осмотреть бриг. Лабьер обошел палубу, трюм, заглянул в каюты. Тщетно. Пиг исчез.
Теперь рулевых на «Хэппи Джорни» осталось двое: сам Тим и Лабьер. Они стояли на вахте по очереди, по восемь часов. Несмотря на относительно спокойное море, все равно то и дело приходилось отпускать или подтягивать паруса, либо убирать их, а затем ставить. Немногочисленная команда Тима выбилась из сил. Нормального сна у пиратов не было, удавалось вздремнуть на час-полтора. Даже Блэк отложил в сторону свои принципы и в особо напряженные моменты брался за снасти, помогая матросам.
Однажды на горизонте они заметили парус. Через полчаса в полумиле от них прошел двухмачтовый корабль с высокими бортами и кормой. По виду Тим определил испанца. Пираты проводили его жадными взглядами. Будь их в три раза больше, они не преминули бы напасть на него, но теперь даже Блэк не проронил ни слова.
Примерно через неделю – они уже долгое время шли на запад, держась ввиду берега, - Тим заметил знакомые очертания скалистого мыса. Он был здесь с Фрэнсисом Дрейком. Теперь, если повернуть от мыса на северо-восток, они через четыре-пять дней дойдут до Барбадоса, а оттуда день-два пути до Тортуги. Кажется, их плавание близится к концу.
- Молите бога или дьявола, а лучше обоих вместе, чтобы нам не встретились пираты, - сказал Тим.
- Встретятся пираты, присоединимся к ним, - беззаботно заявил Тэйл.
Блэк молчал. Он, как и Тим, понимал, что исправный корабль, да еще набитый припасами – лакомая добыча для любого пиратского капитана. И если простых матросов, возможно, пощадят и примут в свою команду, то его с Тимом наверняка прикончат.
- Организуем еще одну вахту, - распорядился Тим, - на марсовом гнезде. Смотреть море. О каждом замеченном парусе докладывать сразу. Пойдем под одним фок-марселем, чтобы легче было убрать в случае чего.
Блэк подтвердил его слова, положив руки на пистолеты.
Бен к тому времени мог уже ходить и включился в вахту на марсовом гнезде.
Опасения Тима и Блэка не оправдались. Никого не встретив, «Хэппи Джорни» через пять дней прошла ввиду острова Барбадос, а еще через два дня подошла к Тортуге. Небольшой остров с высокими скалистыми берегами показался перед ними ранним утром. Тим стоял за штурвалом, Бен сидел в марсовом гнезде. Он первым увидел остров.
- Земля!
На вопль Бена на палубу высыпали все пираты. Блэк поднялся на мостик.
- Ну что, твоя Тортуга?
Тим кивнул. Море вокруг острова он знал как свои пять пальцев, и потому распорядился поднять оба марселя. «Хэппи Джорни» под двумя большими парусами ходко пошла вперед. Тим направил бриг ко входу в бухту, умело провел его между двумя отвесными скалами, обрамлявшими вход, и вывел на спокойную воду. Якорь отдали в полумиле от берега. На грот-мачте «Хэппи» развевался английский флаг, предусмотрительно поднятый Тимом во избежание негостеприимного приема со стороны береговых батарей.
Пираты жадно осматривались. Это и есть та Тортуга, о которой они столько слышали! Берег подковой охватывал бухту. Желтую полоску пляжа, отделявшую густую зелень от воды, усыпали большие и маленькие лодки. В зелени на берегу виднелось множество домиков. На рейде бухты стояло пять или шесть кораблей. Тим с удовлетворением отметил, что среди них нет ни одного военного фрегата. Он узнал корабли Тича и Кидда. Свои братья, пираты!
Подошел Блэк.
- Что дальше?
- Нам нужно набрать команду, - сказал Тим.
- И как это сделать?
- Высадимся на берег. Зайдем в трактир к Большому Биллу. Бросим клич по острову, что я набираю команду.
- И придут? – недоверчиво хмыкнул Блэк.
- Придут, - ухмыльнулся Тим. – На Тортуге всегда есть матросы, оставшиеся без корабля и без гроша в кармане. Для них мы будем подарком с неба.
Вообще-то Тим прекрасно помнил про обещание Тома Барнса вздернуть его, если он вздумает вернуться на Тортугу. Обещание было дано накануне отплытия Тима с острова, и пока его никто не отменял.
С другой стороны, Тим знал немало головорезов почище его, которые, заимев собственный корабль и набив карманы золотом, возвращались на Тортугу и пользовались здесь всеобщим уважением.
Тим не знал, как его примут на берегу и решил действовать по ситуации.
- Я на берег! – бросил он клич. – Кто со мной?
Желание отправиться на берег выразили все. Пришлось тянуть жребий. Остаться выпало Бену и Джеку-Майнеру.
Наскоро перекусив сухарями и вином, пираты приготовились к высадке. Тим сунул за голенища сапог два заряженных пистолета и повесил на пояс мачете. Глядя на него, вооружились и остальные пираты.
- Кажется, ты не ждешь, что тебя там рады будут видеть, - процедил сквозь зубы Блэк.
- Там такие же крутые ребята, как ты и я, - ответил Тим. – Так что лучше быть готовым ко всяким неожиданностям. Если хотим вернуться целыми.
Блэк промолчал. Но было видно, что ситуация ему не нравится.
Спустили шлюпку, пираты попрыгали вниз. Тим сел на корму за рулевое весло, грести взялись Тин, Тэйл, Лабьер и Блэк – из-за недостатка людей.
По спокойной воде шлюпка быстро приближалась к берегу. Через четверть часа пираты причалили к небольшому пирсу, возле которого уже было привязано несколько лодок.
Их встречали. Полдюжины любопытных обитателей Тортуги подошли к пирсу узнать, кто прибыл на корабле.
- Щепка! Да это же Тим Щепка! – воскликнул один из встречавших.
- Здорово, Пегий Джо! – приветствовал его Тим. – Таверна Большого Билла еще жива?
- Жива. Что с ней сделается?
- Тим! – окликнул Тима другой житель Тортуги. – А ты что не помнишь, что Том Барнс обещал тебя вздернуть, если ты вздумаешь вернуться?
Тим не ответил. Его спутники осматривались. Блэк оценивающе разглядывал неказистую одежду встречавших. Лабьер окидывал взглядом бухту и многочисленные постройки на берегу.
- Пойдемте, - Тим кивнул своим спутникам. – В таверну Большого Билла.
- Джо, - обратился он к Пегому Джо. – И ты, Стингер (Stinger – оса)! Можете сказать всем, кого увидите, что я набираю команду. Кто хочет присоединиться, пусть приходит в таверну Большого Билла.
Сделав такой анонс, Тим зашагал к большому деревянному строению, видневшемуся недалеко от пирса. Его спутники последовали за ним.
Дождавшись, пока они достаточно удалятся от зевак, Блэк поинтересовался:
- Что это за разговор такой, что тебя хотят вздернуть?
- Было дело, - сказал Тим.
- Кто хочет тебя вздернуть? – не отставал Блэк.
- Местный казначей, - Тим не был расположен распространяться на эту тему.
Блэк замолчал. Когда они подошли к таверне, Блэк отстал и вошел в таверну немного позже Тима и компании.
В таверне было пусто. Большой Билл стоял за стойкой и протирал стаканы. Взглянув на вошедших, он выказал явное удивление.
- Тим Щепка!
- Привет, Билл! – сказал Тим. – Обеспечь-ка нас элем.
Большой Билл выбрался из-за стойки и подошел поближе.
- Тим, а ты не забыл, что Том Барнс обещал тебя вздернуть?
- Поменьше болтай, - оборвал его Тим. – И тащи эль. А если хочешь подзаработать, то можешь послать своих подручных по острову передать, что я вербую команду. Пусть подходят.
Большой Билл несколько секунд поразмышлял, потом пожал плечами.
- Ладно. Мне-то что. Вербуй. Если тебя пристрелят или вздернут, твоя забота.
- Тащи эль, - повторил Тим.
- Заплати заранее, - потребовал Большой Билл. – Если тебя прикончат, я не собираюсь шарить в твоих карманах.
Тим высыпал из кошелька на стол горсть золота, три монеты пододвинул Большому Биллу. Тот забрал золото и ушел.
Тим со своей командой расположился за столиком в центре таверны. Блэк, который зашел позже остальных, уселся в углу, откуда можно было обозревать весь зал.
Не успел Большой Билл принести эль, как в таверну ввалилась толпа оборванцев. Тин и Тэйл, которые сами в Англии одевались в лохмотья, разинули рты от удивления.
У двух-трех на ногах были сапоги, у полудюжины – кожаные или деревянные ботинки, но большинство явилось просто босиком. Одеты они были в камзолы, куртки или рубахи, штаны до колена, по колено и ниже колен. У некоторых на головах красовались шляпы. Единственное, что было общего у каждого: пояс с пристегнутой шпагой, абордажной саблей или морским палашом. У многих в руках были мушкеты, а за пояса заткнуты пистолеты. Среди оборванцев находились и уже знакомые нам Пегий Джо и Стингер.
- Тим! – сказал худой долговязый пират с черной повязкой на одном глазу, один из тех, кто пришел босиком. – Тим Щепка! Ты стал капитаном?
- Привет, Кэнг! – приветствовал его Тим. – Бен! – крикнул он в сторону стойки. – Всем эля! Всем, кто находится в таверне!
- У меня есть корабль, - сказал Тим, - битком набитый припасами. Но у меня нет команды. Так что каждый, кому надоело сидеть на берегу без дела, может попытать счастья вместе со мной.
- А как ты собираешься делить добычу, Тим? – спросил другой пират, в расшитом серебром камзоле и черных бархатных штанах ниже колен. На голове его торчала голубая шляпа с белым пером, на широком поясе с двух сторон были прицеплены палаш и сабля, за пояс заткнуты два пистолета. Его дорогой и воинственный вид портило лишь то, что он тоже был босиком.
- Честно, - ответил Тим. – По две доли мне и моему помощнику. Остальные получают по одной. Отличившиеся в бою имеют право первого выбора.
- И ты готов выполнить такие условия? – спросил пират с палашом и саблей. – Что-то не верится.
- Мы что, не знаем Тима? – заявил Стингер. – Кто с ним пойдет, вернется с карманами, полными медяков. А у него самого кошелек будет набит золотом.
- Тогда чего ты сюда заявился, Стингер? – холодно спросил Тим. – Вылакать эля за мой счет?
- А ты, Стингер, лучше помолчи, - посоветовал Кэнг. – А то за такие слова и пулю можешь получить меж зубов. Тебе, Барракуда, - обратился он к пирату с палашом и саблей, - что лучше: торчать на берегу и проигрывать последние сапоги или уйти в море потрошить испанцев? Я иду с Тимом.
- Я тоже, - сказал Барракуда. – Я свою долю всегда возьму.
- По мне так лучше с Тимом, чем с Черной Бородой, - подал голос еще один пират, с мушкетом за спиной.
- А сколько у тебя пушек на корабле, Тим? – не унимался Стингер. – Как ты будешь захватывать испанцев? Только на абордаж?
- Пушек нет, - ответил Тим. – Но есть место для дюжины. По шесть с каждого борта. Разбогатеем, первым делом установим пушки. Ну, а если захватим более хороший корабль, перейдем на него.
Тем временем Большой Билл с подручным принесли эль. Атмосфера в таверне стала веселее.
- Кто твой помощник, Тим? – спросил Кэнг. – Мы его знаем?
- Нет. На корабле познакомитесь.
- Где ты достал корабль?
- Где достал, неважно. Но испанцев мы уже пощипали. Захватили галеру у Южного Берега. Все припасы – с нее.
- Где же ты все-таки достал корабль, Тим? – спросил пират с мушкетом. – Не заявится на Тортугу хозяин с претензией?
- Не заявится. Сейчас мы хозяева на корабле. Да и долго плавать на этой скорлупе не будем. Захватим хорошего испанца – перейдем.
- Тим, а что ты скажешь насчет Тома Барнса, который обещал тебя вздернуть?
Тим не успел ответить. Неожиданно входная дверь распахнулась, и в таверну вошли люди. Все они были одеты в синюю форму и держали в руках мушкеты. Губернаторская стража! Передний, очевидно, старший, остановился перед столиком, за которым восседал Тим, и направил на него мушкет.
- Именем губернатора! Ты арестован!
Быстрота и неожиданность происшедшего застали Тима врасплох. Он и трое его подручных остались сидеть за столиком. Окружавшие их пираты застыли с кружками в руках.
Вдруг гулко хлопнул выстрел. Старший из вошедших выронил мушкет и повалился на пол. Все обернулись к углу, где стоял Блэк. В одной руке он держал пистолет и направлял на стражников, второй опустил вниз. Из ствола вился дымок.
- Бросайте мушкеты на пол, - приказал Блэк.
Стражников было четверо, однако никто из них не мог быть уверен, что следующая пуля достанется не ему. Они не были пиратами, которые всегда дрались до конца и никогда не сдавались в плен, поскольку плен означал для них только одно – смерть.
Мушкеты полетели на пол. Тим вылез из-за стола и взял один из них. Лабьер, Тин и Тэйл подобрали остальные.
- С каких это пор губернатор Тортуги арестовывает честных пиратов? – сказал Тим, затем, повысив голос, произнес:
- Я ухожу в море сейчас! Кто хочет, может ко мне присоединиться. Лодка у пирса.
Окружавшие Тима пираты молчали. Тело старшего стражника распростерлось на полу. Все понимали, что с этой минуты Тим и каждый, кто с ним уйдет, становится врагом губернатора Тортуги. Это надо еще подумать: уйти на корабле, которому никогда не зайти в бухту Тортуги.
С другой стороны, эти люди привыкли полагаться только на себя и добывать средства для жизни только своими руками. Гнев какого-то губернатора, пусть даже и Тортуги, был величиной отдаленной, а корабль – вот он, рядом, стоит в бухте. Оказавшись по разным причинам на берегу, без кораблей и с пустыми карманами, они готовы были выйти в море хоть с самим дьяволом, если появлялась возможность заработать на жизнь.
Первым нарушил молчание Кэнг.
- Тим, тебе надо спешить, если ты не хочешь получить в борт залп из береговых орудий!
- Это точно, - ответил Тим. – Тогда все, кто со мной – на пирс!
Толпа пиратов вывалилась из таверны. Сам Тим и Блэк не забывали держать наготове пистолеты и, как выяснилось, не зря. У входа в таверну стояли двое стражников с мушкетами в руках и были тут же разоружены. Пираты устремились к пирсу.
Несколько человек, в том числе Пегий Джо и Стингер, остались в таверне.
Добравшись до пирса, пираты обнаружили, что одной шлюпки на всех не хватит. Тут же была позаимствована вторая. Со шлюпки «Хэппи Джорни» на нее передали пару весел, и через минуту две лодки, заполненные людьми, направились к стоявшему вдалеке бригу.
Пока шлюпки добирались до «Хэппи Джорни», Тим лихорадочно размышлял. В бухте стояли несколько пиратских кораблей, и, скажем, трехмачтовик Кидда со своими тридцатью пушками мог легко догнать и потопить «Хэппи». Так же, как и двадцатипушечный бриг Тича. Но ни Кидд, ни Тич не получали зарплату от губернатора, так что вряд ли по одной его просьбе погонятся за английским пиратским кораблем. Правда, вход в бухту прикрывали две шестипушечные батареи. Но канонирами на них служили те же самые пираты, временно оказавшиеся на берегу и решившие переждать трудные времена за грошовую зарплату. И вряд ли они станут стрелять в пиратский корабль под английским флагом, который мимо них выходит из бухты. Завтра любой из них может оказаться на этом же корабле и вместе брать на абордаж испанцев.
Во всяком случае, Тим на это крепко надеялся.
Бен и Джек-Майнер заранее сбросили с борта веревочные лестницы и концы для подъема шлюпок. Две дюжины прибывших с Тимом пиратов живо вскарабкались по лестницам, шлюпки были подняты за считанные минуты. Тим распорядился поднять якорь и ставить паруса. Пираты – опытные матросы, - подчиняясь командам Лабьера и Кэнга, разбежались по вантам. Фок-марсель и грот-марсель заполоскались, приняли ветер, и корабль, набирая ход, двинулся к выходу из бухты.
«Хэппи Джорни» беспрепятственно прошла мимо отвесных утесов, на которых располагались батареи, и вышла в открытое море. Либо расчет Тима оказался верным, либо на батареи просто не успели передать приказания губернатора.
Тим взял курс на Ямайку.
Глава 8
Порт-Ройяль, главный город и порт Ямайки, в то время был центром торговли всего Карибского бассейна. Находясь под властью англичан, город принимал английские, французские и голландские корабли, а также корабли новой английской колонии в Новом свете: штатов Северной Америки. Естественно, сюда не захаживали испанские корабли. Испанские порты располагались на острове Барбадос и на северном побережье Южной Америки.
В общем-то, Тиму совершенно нечего было делать в Порт-Ройяле. Припасов на «Хэппи Джорни» вполне хватало для месячного плавания, а команда его после захода на Тортугу насчитывала три десятка человек. Но Тиму не давал покоя груз шерсти и шерстяных тканей в трюме. С его точки зрения это был абсолютно бесполезный груз, который требовалось как можно скорее превратить в полезный, а именно в золото.
Ни в Порт-Ройяле, ни в любой другой точке Карибского бассейна никто не шил шерстяные костюмы, но шерсть и шерстяные ткани местные жители использовали для изготовления одеял. Охотники, рыбаки и вообще все, кто часто проводил ночи под открытым небом, привыкли спать на земле, подстелив один конец одеяла под себя и укрывшись другим. Поэтому на Ямайке шерсть имела хороший спрос.
Пока «Хэппи Джорни» шла к Ямайке, Тим зорко наблюдал за своей новой командой. Помня о буйном нраве пиратов, он ожидал и был готов пресечь любые стычки и попытки неповиновения. Стычки и попытки не заставили себя долго ждать.
Высокий долговязый пират, которого все звали Пинч (Pinch – щипок), быстро распознал, что Бен немного смыслит в парусном деле. В один из моментов Бен приказал ему смотать стравленный канат в бухту и сложить у борта.
- Иди к дьяволу, - огрызнулся Пинч.
- Что? – не понял Бен.
- Ты мне не указ. Сначала сам научись обращаться с парусами.
Бен на несколько секунд замешкался и оглянулся. Но, увидев, что за ними наблюдает Тим, шагнул к Пинчу.
- Ты или будешь делать, что я скажу, или …
Пинч молниеносно обнажил длинную шпагу. Бен выхватил свою абордажную саблю. Но обоих опередил Тим. Громко хлопнул выстрел, и из пистолета в его левой руке взвился дымок. Пинч схватился за живот, затем скрючился и повалился на палубу. Подбежали Лабьер, Кэнг и другие пираты.
- Выбросите его за борт, - приказал Тим.
- Вы можете сколько угодно выяснять отношения между собой, - заявил он столпившимся вокруг пиратам, - если это ваши личные обиды. Что касается дисциплины, то здесь каждое слово первого помощника, или боцмана, или вахтенного командира – закон. Кто не согласен, может прыгать за борт и плыть обратно на Тортугу.
Желающих прыгать в море не нашлось. Валявшегося в луже крови Пинча схватили за руки и за ноги и выбросили за борт на корм акулам.
Пираты вернулись к своим морским обязанностям. Тим из трех десятков человек составил три полноценные вахты. Лабьера, Кэнга и Барракуду поставил старшими вахтенными офицерами, лично распределил матросов по мачтам и вантам. Бена назначил своим первым помощником, Лабьера – боцманом. Рулевыми определил Джека-Майнера, опытного моряка по имени Хантер (Hanter – охотник) и Бена. Бена он оставил рулевым исходя из того, что нет лучшего способа научиться вести корабль, чем самому стоять за штурвалом.
Четыре кормовые каюты занимали сам Тим, Блэк, Бен и Лабьер. Остальная команда разместилась в трюме. Впрочем, пиратам было не привыкать жить в тесноте. Целью каждого было распотрошить испанцев и набить свои карманы золотом. Ради этой, казавшейся совсем близкой, цели они готовы были претерпеть любые лишения.
Через двое суток, делая по пять миль в час, «ХэппиДжорни» без приключений достигла Ямайки.
Приключения ожидали Тима и его команду уже в порту Порт-Ройяля.
Порт-Ройяль был большим городом. В его порту обычно находилось не менее десятка кораблей. И в этот раз, едва бриг подошел ко входу в бухту, Тим, приложив к глазам бинокль, обозрел открывшуюся перед ним панораму. Одно- и двухмачтовые шхуны, барки, бриги … Внимание Тима привлек трехмачтовый корабль. Тим постарался внимательнее рассмотреть его. И, рассмотрев, вдруг заорал:
- Бен, лево руля! Поворачивай! Лабьер, поднять грот-марсель и брамсели! Скорее!
В трехмачтовом корабле Тим признал своего старого знакомого, фрегат Джонатана Доу. И, если он пришел из Англии, то местным властям наверняка известно о его, Тима, прегрешениях в Портсмуте. А, значит, сэр Джонатан Доу не задумается отправить «Хэппи Джорни» ко дну. А самого Тима, если его удастся взять живым, вздернет на рее – в назидание остальным пиратам.
Бриг под полными парусами описывал широкий полукруг, приближаясь к берегу. Тиму оставалось только надеяться, что они не наткнутся на отмель или подводные скалы. Вот уже хорошо был виден белый прибой под отвесными скалами. Корабль проходил в каких-нибудь пятидесяти ярдах от берега. В один из моментов бриг стал перпендикулярно ветру, и паруса заполоскали. Тим вовремя подал команду подтянуть паруса, ветер был пойман, и «Хэппи Джорни» живо устремилась к выходу из залива.
Оглянувшись, Тим увидел, что на фрегате поднимают паруса. Сэр Джонатан Доу собирался в погоню.
Но «Хэппи» уже вышла из залива, и Тим повернул направо, вдоль берега. Вдали виднелся выдающийся в море мыс, за которым пираты могли укрыться от подзорных труб.
Через некоторое время, когда «Хэппи» уверенно шла вперед, огибая мыс, на мостик поднялись Лабьер, Кэнг, Барракуда и еще один пират, которого все звали Мьют (Mute – немой). Бен стоял за штурвалом, в углу пристроился Блэк. Так получилось спонтанное совещание командного состава «Хэппи».
- Скажи-ка нам, Тим, - начал Кэнг, - что означают все эти твои маневры?
- Он удирает, - угрюмо произнес Барракуда, - и, насколько я понял, от английского фрегата.
- На этом фрегате тебя отправили в Англию, - сказал Кэнг. – И, значит, он прибыл из Англии. Что ты там натворил, Тим, раз так боишься встретиться с королевскими моряками?
- Ничего особенного, - ответил Тим. – Не больше, чем на Тортуге. И вообще, вы что, допрашивать меня будете? На этом корабле я капитан.
- Никто не спорит, - миролюбиво согласился Кэнг. – Сам видишь, мы все твои приказы выполняем. Но, черт возьми, зачем ты сунулся в Порт-Ройяль, если знал, что тебя будут ловить?
- Он хочет продать шерсть, - подал голос Мьют. – Жадность еще никого до добра не доводила.
- Тим! - сказал Кэнг. – Если ты решил заняться торговлей, то тебе надо нанять другую команду. А мы пошли с тобой, чтобы потрошить испанцев. Где испанцы?
Кэнга неожиданно поддержал Блэк.
- Они правы! Черт бы побрал твой Порт-Ройяль!
- И чтобы сейчас уйти от фрегата, - все так же угрюмо заявил Барракуда, - нам нужно облегчить корабль.
Тим оглядел всех, собравшихся на мостике. Он оставался один. К тому же он прекрасно понимал, что они правы.
- Ладно. Шерсть – за борт!
Повторять команду не пришлось. Лабьер сбежал с мостика и, собрав матросов, давал указания. Кэнг, Барракуда и Мьют задержались.
- Мы так понимаем, ты вне закона? – полувопросительно сказал Кэнг.
Тим нехотя кивнул.
- Тогда мы сделаем так: распотрошим нескольких испанцев, возьмем добычу и потом от тебя уйдем.
- Что-то на Тортуге вы так не рассуждали, когда садились на мой корабль.
- Ситуация изменилась, - объяснил Кэнг. – Мало нам испанцев, но плавать и знать, что любой английский капитан спит и видит, как бы пустить тебя на дно – не очень приятная штука.
- Дело ваше, - согласился Тим. – Возьмем испанцев, и проваливайте ко всем чертям! Я наберу новую команду.
- Выбирай выражения, Тим, - сказал Барракуда. – Я думаю, ты не наберешь команду. Может, найдешь во всем Карибском море полдюжины таких, как ты. Так что тебе лучше с нами не ссориться.
- Я и не ссорюсь, - пошел на попятную Тим. – Сейчас уйдем от фрегата и возьмем курс на юг.
Тем временем бриг огибал мыс. Тим пристально осматривал горизонт позади себя. Ни одного паруса не было видно.
На палубе пираты под руководством Лабьера выстроились в цепочку и передавали друг другу тюки шерсти и шерстяной ткани. Тюки один за другим исчезали за бортом. Прошло менее четверти часа, и корабль пошел заметно быстрее. Обогнув мыс, Тим держал курс на запад. Если им повезет, Джонатан Доу, выйдя из залива, не сумеет отыскать на горизонте «Хэппи Джорни».
За полчаса пираты освободили трюм. На горизонте по-прежнему не было видно ни одного паруса, и Тим повернул на юг.
Первый испанец не заставил себя долго ждать. На пятые сутки, когда, по расчетам Тима, они были уже недалеко испанского берега, марсовой на горизонте увидел парус. При полных парусах «Хэппи Джорни» бросилась в погоню. Час, другой, третий, и вот Тим в подзорную трубу четко разглядел очертания корабля. Это была небольшая двухмачтовая каравелла.
Пираты высыпали на палубу. Они орали и изрыгали проклятия в предвкушении схватки. Некоторые перезаряжали мушкеты. Погоня продолжалась в течение часа. Легкая каравелла была перегружена, иначе, без сомнения, ей удалось бы уйти от более тяжелого брига. Когда расстояние между кораблями сократилось до пятисот ярдов, с каравеллы ударила пушка. Тим увидел, как над испанцем поднялось белое облачко дыма. Затем до его ушей донесся хлопок, и ядро шлепнулось в воду недалеко от правого борта.
Пираты заорали еще громче, и начали размахивать в воздухе саблями. Пока «Хэппи Джорни» догоняла каравеллу, с той успели сделать дюжину выстрелов. Большинство ядер упало в воду, но одно угодило прямо в середину грот-марселя и оставило в парусе большую дыру. А когда до каравеллы оставалось двести ярдов, с нее выпалили из мушкетов. Нестройный залп лег точно в цель, и трое или четверо пиратов повалились на палубу.
Это вынудило остальных пиратов укрыться за фальш-бортом. Но и одновременно придало им злости. Еще не захватив корабль, они мысленно отправили его на дно со всем экипажем.
Пока корабли сближались, с обеих сторон шла беспорядочная перестрелка. Еще двое пиратов и с полдюжины испанцев выбыли из строя. Наконец, корабли ударились бортами. Пираты, как горох, с более высокого борта брига посыпались на палубу каравеллы. Блэк снова оказался в первых рядах, но на этот раз у него были достойные партнеры: Кэнг, Барракуда и Мьют. Эти не отставали в схватке с любым противником.
Испанцев перебили в считанные минуты. Повыбрасывав трупы за борт – причем пираты особенно не разбирали, кто из испанцев труп, а кто еще живой, - они принялись грабить корабль. Небольшая пятидесятитонная каравелла оказалась набита клубнями необычного растения. Диковинное для шестнадцатого столетия растение являлось хорошо знакомым нам картофелем. Пираты слышали, что его употребляют в пищу, но им, привыкшим к рыбе и мясу, такой груз был совершенно ни к чему. Золота, серебра и драгоценностей на каравелле не оказалось. Всю небольшую добычу составили несколько горстей серебряных и медных монет. Обозленные совершенным несоответствием своих потерь и добычи, пираты прикончили весь экипаж, не только тех, кто дрался с оружием в руках, но и сдавшихся в плен. Сам корабль был пущен на дно. Перед этим Тим приказал перенести на бриг небольшую пушку, стоявшую на носу каравеллы, бочонок с порохом и мешок ядер, а также снять с мачты грот-марсель – взамен своего поврежденного. Что и было сделано.
Правда босоногие пираты успели снять с убитых испанцев сапоги и башмаки, так что теперь все «джентльмены удачи» щеголяли в свежей обувке. Что несколько скрасило их злость по поводу потери товарищей и неудачной добычи.
После окончания дележки пираты выставили на палубу три бочонка сладкого темно-красного вина, добытого на каравелле, и устроили оргию. На сутки «Хэппи Джорни» оказалась недееспособной. Вахту несли по очереди Тим, Бен и Лабьер.
Выпив все вино и проспавшись, команда Тима вновь принялась за поиски испанцев.
После первого абордажа пираты недосчитались пятерых своих товарищей. Плюс не менее десяти пиратов было ранено, один из них – тяжело. Все это послужило для экипажа «Хэппи Джорни» горьким уроком. Кэнг, Барракуда и Мьют пришли к Тиму с требованием начать обучение действиям команды во время сближения с неприятельским кораблем, абордажа и самой схватки. Большинство пиратов метко стреляли и хорошо владели саблей или шпагой в ближнем бою. Но неоправданно большие – с точки зрения пиратов – потери во время штурма каравеллы оказались следствием беспорядочных действий и отсутствия организации в их рядах.
Тим без разговоров дал добро на учебу. Кэнг с Барракудой организовали занятия. Каждое утро, едва солнце вставало над горизонтом, Кэнг, Барракуда и Мьют выгоняли едва проснувшихся пиратов на палубу и проводили уроки по взаимодействию во время сближения с неприятельским кораблем, абордажа и непосредственно схватки. По команде пираты прятались за фальшбортом, заряжали мушкеты и стреляли залпом, разбивались на группы и сражались между собой. Также приучались действовать пистолетами в ближнем бою, исходя из того, что выстрел в противника в упор экономит время и силы.
Барракуда и Мьют были назначены главными пушкарями и произвели несколько выстрелов из пушки, приноравливаясь к дальности и точности полета ядер.
Однажды на закате, когда лучи солнца стлались по морю, на востоке был замечен парус. Испанская каравелла беззаботно шла на юг, из-за слепящего солнца не замечая пиратов. Подняв все паруса, «Хэппи Джорни» бросилась в погоню. Пользуясь благоприятными обстоятельствами, пираты подошли поближе. Испанец уже не успевал поднять паруса и развить ход, достаточный, чтобы оторваться от пиратов.
Сблизившись на пятьсот ярдов, пираты открыли огонь из пушки. Несколько ядер угодили в испанский корабль. Неожиданно, вместо того, чтобы попытаться уйти, каравелла убрала паруса и легла в дрейф.
Приблизившись на двести ярдов, пираты открыли огонь из мушкетов. Было видно, как люди, толпившиеся на каравелле, укрылись от пуль за фальшбортом. С каравеллы тоже выпалили из мушкетов, но это были отдельные одиночные выстрелы.
Через четверть часа, в течение которого пираты залпами обстреливали каравеллу, корабли соприкоснулись бортами. Пираты попрыгали на палубу испанца. Их глазам предстала необычная картина: большая группа испанцев сгрудилась вокруг грот-мачты, в их руках не было оружия. Хотя у многих на поясе болтались шпаги, а за пояса были заткнуты пистолеты. Другая группа испанцев, полдюжины человек, стояли возле фок-мачты. В руках у них были шпаги, и они встретили пиратов выстрелами из пистолетов.
Кэнг быстрее других сообразил, в чем дело. Взмахом руки он разделил пиратов на две группы.
- Охраняйте этих, - указал он одной группе на толпившихся вокруг грот-мачты испанцев. – Остальные за мной, - он бросился к испанцам, стоявшим возле фок-мачты.
Вторая группа пиратов последовала за ним. Испанцы возле фок-мачты были окружены и после короткой схватки перебиты. Пираты тоже понесли потери: двое из них валялись на палубе.
Теперь все пираты окружили оставшихся в живых испанцев возле грот-мачты. Тим спрыгнул на палубу каравеллы.
Высокий худой испанец снял шляпу и обратился к пиратам, не имея в виду никого конкретно:
- Милостивые государи, мы не будем сопротивляться, мы сдаемся в плен.
Говорил испанец на плохом английском. Он вытащил свою шпагу и бросил на палубу.
Пираты с любопытством смотрели на испанца. Они привыкли к ожесточенному сопротивлению, а тут: воинственные испанцы готовы сдаться.
- Разоружите их, - скомандовал Тим.
Испанские шпаги и пистолеты оказались на палубе. Пираты глядели на Тима, ожидая команды, что же делать с неожиданными пленниками. Но Тим не успел подать никакой команды. Его опередил Блэк. Вытащив пистолет, он в упор выстрелил в высокого худого испанца, обращавшегося к пиратам. Затем, выхватив палаш, проткнул другого испанца.
Несколько пиратов последовали его примеру. Выхватив сабли и шпаги, они начали избиение безоружных пленников. Испанцев охватила паника, они бросились в разные стороны, некоторые прыгнули в море.
Тим молча наблюдал за этим побоищем. Также молча стояли и смотрели Кэнг, Барракуда, Мьют, Бен, Лабьер.
Через пару минут все было кончено. На каравелле не осталось ни одного живого испанца. Пираты бросились обыскивать каюты и трюм.
Трудно сказать, какой осадок остался в душах «джентльменов удачи» после убийства безоружных. Большинство забыло об этом эпизоде сразу после его окончания, переключившись на поиски добычи. Здесь их ждало некоторое разочарование. Каравелла шла из Испании в Америку и была нагружена тканями, обувью, а также оружием, порохом и пулями, то есть всем тем, что не производилось в Новом свете. Золота, серебра и драгоценностей на корабле не оказалось.
Разочарованные пираты пополнили свои запасы вооружения, продуктов и вина. Блэку не сказали ни единого слова ни Тим, никто другой из пиратов. Но было видно, что отношение к нему несколько изменилось. Те, кто не знал его раньше, стали поглядывать на него с опаской.
В последующий месяц пираты еще трижды встречали испанские корабли. Это были небольшие трехмачтовые каравеллы водоизмещением от пятидесяти до ста тонн. Добыча, взятая на них, не была большой, если иметь в виду золото и серебро. Но пираты запаслись провизией и уставили трюм бочками с вином. Теперь команда «Хэппи Джорни» не просыхала ни днем, ни ночью, и здесь Тим ничего не мог поделать. Как обычно бывает, когда три десятка людей вынуждены тесниться на ограниченном пространстве, между пиратами произошло несколько стычек. Одного, проткнутого шпагой, пришлось выбросить за борт: он все равно не дожил бы до берега.
На втором месяце плавания смотровой заметил на горизонте парус. Тим в бинокль разглядел фрегат Джонатана Доу. С фрегата тоже заметили «Хэппи Джорни», подняли все паруса и бросились в погоню. Бриг удирал, фрегат не хотел отставать. Большой вес фрегата компенсировался большей парусностью. С «Хэппи Джорни» выбросили все лишнее, в том числе десяток бочек с красным испанским вином. Трезвые пираты поставили все паруса, включая лисели, и все равно потребовались неимоверные усилия, чтобы оторваться от английского военного корабля.
Следующего испанца пираты встретили через три дня после того, как оторвались от фрегата. На этот раз им попалась тяжело груженная трехмачтовая каравелла. Испанец зарывался в воду и иногда черпал бортами воду, так что «Хэппи Джорни» ничего не стоило его догнать.
- Готовьте пушку! – закричал Тим с мостика. – Угостим их ядрами!
На палубе распоряжались Кэнг и Барракуда. Кэнг расставил пиратов, вооруженных мушкетами, вдоль борта и лично проследил, чтобы все мушкеты были заряжены. Барракуда и Мьют возились у пушки. Насыпав в ствол пороху, Мьют шомполом утрамбовал его, затем отправил в дуло ядро и также уплотнил его шомполом. Барракуда наводил пушку, командуя двум пиратам повернуть ствол в ту или другую сторону. Наконец он крикнул: «Отойди!» и поднес горящий факел к запальнику. Раздался выстрел, пушка вздрогнула и откатилась назад. Ядро угодило в самую середину каравеллы, сломав фальшборт. Мьют и Барракуда принялись вновь заряжать пушку. До сближения с каравеллой они успели сделать пять выстрелов, разворотив борт и сломав грот-мачту.
Как только «Хэппи Джорни» приблизилась на расстояние мушкетного выстрела, Кэнг скомандовал: «Пли!» Залп из полутора десятков мушкетов лег точно в цель. Некоторые испанцы попадали на палубу. До момента, как корабли соприкоснулись бортами, пираты успели сделать еще три залпа. Преимущество пиратов как стрелков было очевидно. Когда «Хэппи Джорни» столкнулась с каравеллой и пираты посыпались на ее палубу, число способных к обороне испанцев уменьшилось вдвое. Менее, чем через пять минут все было кончено. Испанцы, разрядив все свои мушкеты и пистолеты, схватились за шпаги. Часть пиратов завязала с ними бой, остальные же, экономя время и отбросив всякое джентльменство, стреляли из-за спин своих товарищей в упор. Уроки Кэнга и Барракуды не прошли даром.
Несмотря на малочисленность, испанцы дрались отчаянно. Сдаваться они не собирались, понимая, что в случае плена их ждет неминуемая смерть. В безвыходном положении они бросались вперед, стараясь достать напоследок кого-либо из пиратов шпагой и прихватить с собою в мир иной. В схватке погибли еще четверо пиратов. Потери в команде Тима были слишком велики.
Отчасти смерть товарищей компенсировалась для пиратов неплохой добычей. В каюте капитана нашли два сундучка с монетами, золотыми и серебряными. Пираты предпочитали именно монеты, так как часто оценить стоимость драгоценностей: брошей, перстней и ожерелий было довольно трудно, из-за чего нередко возникали споры.
Тим и Блэк получили по две своих доли, честно были разделены и все остальные деньги. Но настроение на «Хэппи Джорни» не было радостным: в этой схватке пираты понесли тяжелые потери. Четверо погибли на месте, еще двое умели вскоре от ран, не менее дюжины было ранено. По кораблю поползли перешептывания, что Тим Щепка – неудачливый капитан.
Это было серьезным обвинением. Не верившие ни в бога, ни в черта пираты были сплошь и рядом суеверны, и если капитану выпадало несчастье прослыть неудачливым, то ни один разумный пират не рискнул бы подписаться с ним на контракт и выйти в море.
Капитану в такой ситуации оставалось одно: брать в команду любых желающих, часто последние отбросы «пиратского братства», или спаивать на берегу пиратов до бесчувствия и в таком виде доставлять на корабль.
Обычно капитаны применяли оба способа.
К тому же фортуна – капризная особа – частенько поворачивалась к удачливому капитану спиной и поселялась на корабле, который ранее обходила стороной.
Но Тим интуитивно чувствовал приближение грозы.
Глава 9
В течение последующего месяца пираты встретили четыре испанских корабля: три каравеллы и галеру. Все каравеллы были взяты на абордаж, а галеру во время погони так продырявили ядрами, что она пошла ко дну со всем своим экипажем и гребцами.
Добыча пиратам досталась не слишком богатая, к тому же они потеряли еще трех человек. И однажды к Тиму на мостик заявилась делегация: Кэнг, Барракуда и Лабьер. Лабьер за время плавания близко сошелся с пиратами и фактически был теперь на стороне команды.
- Тим, - заявил Кэнг. – Мы решили закончить плавание.
Тим смерил делегацию хмурым взглядом.
- То есть?
- Поворачивай на север, к Тортуге.
- Это ты так решил? – поинтересовался Тим.
- Так решила команда, - подал голос Лабьер. – Извини, Тим, ты невезучий. Плавать с тобой никто не хочет.
Мнение, что Тим неудачливый капитан, крепко распространилось в команде. За два месяца плавания пираты взяли не слишком богатую добычу, при этом потеряли четырнадцать человек, и все оставшиеся были ранены. Лишь Тим обходился без отметин в боях.
Блэк, который присутствовал здесь же и левая рука которого была на перевязи, молчал. Но то, что он сразу не встал на сторону Тима, уже говорило о многом.
- Ладно, - согласился Тим. – Только как вы это представляете себе: вернуться на Тортугу?
- Очень просто, - сказал Кэнг. – Мы подойдем к Тортуге и ввиду острова сядем на шлюпки. Отчалим, а ты можешь вести корабль куда захочешь.
Тим не стал спрашивать, кто останется на корабле из команды.
- Ладно, - сказал он. – Убирайтесь ко всем чертям. Но сначала сделаем кренгование. (Кренгование – очистка днища корабля от ракушек.)
Кэнг переглянулся с Барракудой и Лабьером и пожал плечами.
- Хорошо. Эту услугу мы можем тебе оказать.
Трио представителей команды ушло с мостика. Блэк хмуро взглянул на Тима.
- На кой черт тебе понадобилось кренгование?
- Увидишь, - сказал Тим.
Для кренгования выбрали небольшой островок из череды Багамских островов. Тим его хорошо знал, как впрочем и другие пираты.
«Хэппи Джорни» вошла в мелкую бухту, укрытую от посторонних взглядов высокими скалами. С отливом вода ушла, и бриг очутился на обнажившейся песчаной отмели.
Пираты дружно принялись за работу. Бриг накренился на сорок пять градусов из-за выступающего киля, и все условия для работы были соблюдены.
Тим тем временем, запершись в своей каюте, подсчитывал добычу за два месяца. Полторы сотни золотых монет, два десятка колец, браслетов и ожерелий, золотых и серебряных, но без крупных камней. Плюс пара высоких кожаных сапог, снятых с испанского капитана во время абордажа последней каравеллы. Все босоногие пираты были к этому времени уже обуты, и он беспрепятственно взял эту пару себе – впрок.
В целом сокровищ было немного, и Тим усмехнулся про себя: может, он и вправду неудачливый капитан?
Завязав кошелек и сунув его в свой мешок, Тим забросил мешок под кровать и выбрался из каюты. Пол был наклонен под углом в сорок пять градусов, поэтому Тиму стоило некоторых трудов добраться до каюты Блэка.
Блэк сидел на кровати, опершись спиной о борт, и цедил испанское красное вино из большой черной бутылки. Кивком головы он указал на закрытый шкаф.
- Бери бутылку.
Добравшись до шкафа, Тим выбрал бутылку, откупорил ее валявшимся на полу штопором и устроился на стуле.
- Валяй, - сказал Блэк. – Рассказывай.
Рассказ Тима растянулся на десять минут. В конце Блэк кивнул.
- Согласен. Я тоже не против Франции. Так и сделаем.
С вечерним приливом бриг выпрямился и встал как и положено океанскому кораблю. В этих местах разница между приливом и отливом составляла не менее десяти футов. Были отданы носовой и кормовой якоря. Одна сторона днища брига была очищена, так что на следующий вечер, после очистки второй стороны, «Хэппи Джорни» могла оставить бухту и выйти в открытое море.
Днем Тим переговорил с Беном. С наступлением темноты пираты разожгли костер на берегу и расположились на ночь вокруг него. Никому не хотелось спать в тесном и душном трюме. На корабле остались Тим, Блэк и Бен.
В два часа ночи, когда у человека по определению самый крепкий сон, с корабля спустились две фигуры. Они бесшумно окунулись в воду и поплыли. Одна из них держала в зубах нож, другая – мачете.
Тим и Блэк отправились на полуночную прогулку. На мостике осталась лежать распростертая фигура – Бен.
От корабля до берега было около двухсот ярдов. На половине пути оба встали на дно и пошли к берегу по пояс в воде. Через несколько минут они оказались на берегу. Костер догорал, вокруг вповалку спали полтора десятка пиратов, недалеко валялась бочка из-под вина, которую вечером привезли на шлюпке на берег.
В лунном свете заблестели лезвия ножа и мачете. Пираты спали беспробудным сном. Никто не проснулся, пока Тим и Блэк перерезали горло каждому из них.
- Что за дьявольский порошок ты им насыпал? – шепотом спросил Блэк, хотя опасаться больше было некого.
- Индейцы делают его из листьев одного куста, - также шепотом ответил Тим. – Индейцы называют его «кока».
Покончив с кровавым делом, Тим и Блэк начали обыскивать пиратов. Деньги и драгоценности кто-то хранил в кошельке, засунутом за пазуху, кто-то на поясе, обернутом вокруг тела. Добычу оба бросали к костру, на освещенное место. Оба, поглядывая друг на друга, были настороже.
Однако Тим не собирался приканчивать Блэка, понимая, что ему одному не выбраться с острова. По этим же причинам Блэк лояльно относился к Тиму.
Когда последний из мертвецов был обыскан, добычу бросили в шлюпку, и Тим с Блэком вернулись на корабль. Выпив по бутылке вина, они принялись делить награбленное. Тим предусмотрительно захватил с одной из каравелл сундучок размерами полтора фута на фут на фут и теперь ссыпал в него монеты и драгоценности. Серебряные монеты мешались с золотыми, испанские пиастры и дублоны сыпались вперемешку с гульденами и франками. Закончив раздел, они выпили еще по одной бутылке вина и завалились спать.
Утром Тим проснулся, когда Блэк еще спал. Тим вышел на палубу. Начинался отлив, вода стремительно убывала. Тим постоял несколько минут, вдыхая свежий воздух, насыщенный запахом моря, и осматривая горизонт.
Интуиция настойчиво приказывала ему сделать одно дело. Легко убивают людей ненужных. В то же время долго живут люди нужные. А кто может быть нужнее человека, знающего, где зарыт клад?
Тим вернулся в каюту, открыл свой сундучок, заполненный на две трети, и долго смотрел на россыпь золотых и серебряных монет, перемешанных с золотыми и серебряными драгоценностями. Потом закрыл сундучок, взял его под мышку и вышел на палубу.
Отлив уже заканчивался, и потоки воды бежали от берега, обнажая неровное песчаное дно с кое-где встречавшимися большими камнями. «Хэппи Джорни» наклонилась так, что передвигаться по палубе можно было с большим трудом. Тим добрался до веревочной лестницы, по которой они с Блэком ночью взбирались на корабль. Лестница по-прежнему свисала с борта, и рядом болталась привязанная шлюпка. Тим взял лежавший на палубе канат, привязал сундучок и спустил его в шлюпку. Затем спустился по лестнице сам. Подхватив сундучок под мышку, он по колено в воде, преодолевая течение, двинулся к берегу.
Сундучок он закопал под одной из пальм, в лесу недалеко от пляжа. Вырезав своим мачете кусок дерна, он вынул песок, уложил сундучок, засыпал его песком и затем аккуратно уложил на место дерн. Лишний песок он разбросал вокруг. Затем долго стоял, запоминая приметы. Никаких карт рисовать он не собирался. Место должно остаться только в его голове.
Выйти в море вдвоем на семидесятитонном бриге было почти непосильной задачей. Тим встал за штурвал, Блэк полез на фок-мачту. Они решили поставить один фок-марсель и двинуться на север, чтобы на одном из обитаемых островов набрать команду. Их целью было пересечь океан и обосноваться во Франции. Обоих вполне устраивала Франция как место для дальнейшей жизни. Длинные руки английского правосудия никогда не дотягивались до своего соседа на материке. Сундучок свой Тим намеревался отрыть перед началом пути через океан, когда все его дела в Карибском море будут закончены.
Поймав легкий ветерок, «Хэппи Джорни» медленно вышла из бухты и взяла курс на норд-ост. Погода и здесь благоприятствовала пиратам. Бриг с командой из двух человек неспешно продвигался на север, пока на исходе третьего дня на горизонте не показался парус.
Белое пятнышко вдали быстро увеличивалось, пока не приняло очертаний трехмачтового фрегата. Старый знакомый! Сэр Джонатан Доу!
Нечего и думать было уйти вдвоем от фрегата. Блэк принялся заряжать мушкеты и пистолеты. Он явно не собирался сдаваться в плен. Тим стоял за штурвалом и смотрел на приближающийся корабль.
Через полчаса фрегат подошел на расстояние мушкетного выстрела. Блэк начал стрелять. В ответ раздался залп не менее, чем из трех десятков мушкетов. Тим вовремя прилег за фальшборт и теперь, закинув руку за голову, наблюдал, как пули выбивают щепу из штурвала и мачты у него над головой. Что-то тяжело шлепнулось на палубу. Скосив глаза, он увидел, что Блэк лежит на спине, широко раскинув руки. Во лбу у него, прямо посредине, чернела аккуратная круглая дырочка. Тим вытащил из кармана белый платок, поднял руку над фальшбортом и помахал.
Через некоторое время шлюпка, наполненная королевскими матросами с мушкетами в руках, отвалила от фрегата и причалила к «Хэппи Джорни». На борт поднялись десяток матросов и вслед за ними сам капитан сэр Джонатан Доу.
Тим встречал их один.
- Однорукий! Ты что, один на бриге?
Тим кивнул.
- Всех своих товарищей прикончил? Ну, молодец! Вздернем тебя на самой верхушке мачты, ты этого заслужил!
- Стоп, - сказал Тим, - Одну минуту! Я хочу с тобой поговорить.
Сэр Джонатан Доу подозрительно посмотрел на него, потом подал знак своим матросам, чтобы те обыскали Тима. Через минуту, когда процедура обыска была закончена и мачете, нож и пистолет, отобранные у Тима, валялись на палубе, сэр Джонатан Доу подошел к нему.
- Ну, говори.
- Если пошарите в каюте, вы найдете мешок с деньгами и драгоценностями, - Тим говорил негромко, чтобы не слышали остальные матросы. – Его мешок, - он указал на Блэка.
Сэр Джонатан Доу внимательно слушал.
- А мой сундучок зарыт на острове. И где, знаю только я.
- Что ты хочешь? – спросил сэр Джонатан Доу.
- Перевезите меня во Францию. Там, на берегу скажу, где зарыт сундук.
Сэр Джонатан Доу задумался. Потом обратился к своим матросам:
- Браун!
Один из матросов вытянулся.
- Останешься с людьми на бриге.
- Есть, сэр! – ответил Браун.
- Этого, - сэр Джонатан Доу указал на Тима, - на фрегат!
Тиму связали руки, то есть накрепко примотали его единственную руку к телу, затем аккуратно спустили в шлюпку. Следом спустились сам сэр Джонатан Доу и четверо матросов. Весла ударили о воду, шлюпка взяла курс на фрегат.
Там Тима бросили в трюм, и корабельный столяр заклепал канат на его ноге.
Долго ждать своей участи Тиму не пришлось. Джонатан Доу спустился в трюм через четверть часа. Тим смотрел на него с завидным спокойствием. Джонатана Доу сопровождали двое матросов.
- Значит, говоришь, сундучок зарыт на острове? – обратился к Тиму Джонатан Доу. – И ты просишь, чтобы мы перевезли тебя во Францию, и только после этого расскажешь о нем? Ну, у нас есть другие способы развязать тебе язык.
Джонатан Доу кивнул пришедшим с ним матросам. Один из них начал разжигать факел. Когда факел разгорелся, Джонатан Доу взял его в руки. Матросы схватили Тима, один как клещами зажал его единственную руку и захватил его кисть так, чтобы остался торчать указательный палец. Джонатан Доу поднес факел к руке, палец Тима окунулся в голубоватое пламя. Тим заорал. Матросы держали палец Тима в пламени минуту, затем отпустили. Из глаз Тима каплями падали слезы, он не мог говорить и только стонал. Его указательный палец превратился в обуглившуюся головешку.
Джонатан Доу и матросы ушли. Глухо стукнул закрывшийся люк. Тим начал кружить по трюму, насколько позволял канат на его ноге. Два метра в одну сторону, два в другую. От боли он не мог усидеть на месте.
Ночь для него прошла ужасно. Палец дергало пронзительной болью. Тим не уснул ни на секунду.
Утром через щель между люком и палубой пробился лучик света. Спустя некоторое время люк открылся, и по трапу спустилась вчерашняя троица: Джонатан Доу и двое матросов. Один из них нес в руке факел.
Экзекуция повторилась, на этот раз со средним пальцем.
Инквизиторы ушли. Вскоре после их ухода люк открылся, и сверху спустили на веревке ведро с водой. Тим сунул пальцы в прохладную воду. Боль чуть-чуть утихла. Тим напился.
На следующее утро, когда в трюм спустились Джонатан Доу с двумя матросами, Тим сдался. Глотая слезы, он подробно описал место на острове, где зарыл свой сундучок.
Прошли еще сутки, пока фрегат подошел к острову, и Джонатан Доу со своими матросами высадился на берег. Сундучок был благополучно выкопан. Тим об этом узнал, когда двое матросов спустились в трюм. Они выволокли Тима на палубу. Он не сопротивлялся. Боль в руке сделала его равнодушным ко всему остальному. Он без интереса окинул взглядом окружающих, увидел петлю, свисавшую с нока-реи. На мгновение взгляд его задержался на петле и вновь ушел в сторону. Он не сопротивлялся, когда его поставили на табурет и надели петлю на шею. Последнее, что Тим увидел, было ухмыляющееся лицо сэра Джонатана Доу.