Как сидели декабристы. Из воспоминаний Дмитрия Завалишина, Чита, 1827 год:
«Перед тем, как идти на работу, начиналась суета между сторожами в казематах и прислугою в домах наших дам. Несут на место работы книги, газеты, шахматы, завтрак или самовары, чай и кофе, складные стулья, ковры и пр. Казённые рабочие в то же время везут носилки, тачки и лопаты, если работа на воздухе у «Чортовой могилы». Наконец приходит офицер и говорит: «Господа, пора на работу. Кто сегодня идёт?» (потому что по очереди многие сказываются больными и объявляют, что не могут идти). Если уж слишком мало собираются, то офицер говорит: «Да прибавьтесь же, господа, ещё кто-нибудь. А то комендант заметит, что очень мало». На этот раз кто-нибудь и отзовётся: «Ну, пожалуй, и я пойду». (Больше шли, кому надо было повидаться с кем-нибудь из товарищей из других казематов).
Вот выходят, и кто берёт лопату для забавы, а кто нет. Неразобранные лопаты несут сторожа или везут на казематском (своём собственном) быке. Место работы превращается в клуб; кто читает газеты, кто играет в шахматы, там и сям кто-нибудь для забавы насыпает тачку и с хохотом опрокинет землю и с тачкою в овраг, туда же летят и носилки с землёю; и вот присутствующие при работе зрители, чующие поживу, большею частию мальчишки, а иногда и кто-нибудь из караульных, отправляются доставать изо рва за пятак тачку или носилки.
Солдаты поставят ружья в козлы кроме двух трёх человек и лягут спать; офицер или надзиратель за работой угощаются остатками нашего завтрака или чая, и только завидя издали где-нибудь начальника, для церемонии вскакивает со стереотипным возгласом: «Да что ж это, господа, вы не работаете? Часовые вскакивают и хватаются за ружья; но начальник прошёл (он и сам старается ничего не видеть), и всё возвращается в обычное нормально-ненормальное положение».
(Д.Завалишин, «Записки декабриста», 1904).