В селе Долгом, что у медленной, но очень глубокой Горчанки-реки, за развалившимися колхозными постройками стоит в поле серое каменное изваяние. Много лет дожди и ветра хлещут его без всякой жалости, но на камне всё еще проступает ясный человеческий образ.
Местные называют это изваяние Марусей; иногда, уважительно, Марией Ивановной. Чужие — каменной бабой, полагая, наверное, что это один из тех идолов, что некогда расставили кочевники, скифы да половцы, по южнорусским нашим степям. Они, конечно, ошибаются.
В Долгом каменную Марусю любят. На большие праздники женщины приносят к изваянию Маруси пироги и конфеты, советуются, просят помощи. В ночь на Ивана Купалу кто-то нет-нет да и оставит на каменной голове Маруси венок из полевых цветов.
Говорят, в одну из летних ночей камень, проснувшись ненадолго от вечного сна, плачет человеческими слезами — теплыми, солеными. А еще говорят, что простая девушка Маруся окаменела от горя, когда узнала о том, что ее жених погиб на войне. Застыла навеки в поле, там, где работала.
Другие качают головами — мол, ерунда, не так оно всё случилось.
— А как же?
И если собеседник будет в настроении, он расскажет.
Давно дело было. Село Долгое принадлежало тогда одному помещику. Родители Марусины рано померли, была она девушка пригожая и сообразительная, вот и взяли ее в господский дом прислуживать. И братишку ее младшего (его Петькой звали) туда же пристроили.
И вот однажды увидел мальчик Петя у барина-помещика карманные часы. Удивительная по тем временам штука была. Дорогая вещь, заграничная. Улучив момент, Петька взял эти часы в руки, чтобы разглядеть механическую диковину получше. Известное дело, мальчишка, интересно ему.
Кто-то из слуг заметил, доложил барину. Тот пришел в ярость — как так, холоп без разрешения хозяйскую вещь тронуть осмелился! Схватил барин ружье и за мальчишкой. Горячий был.
— Убью, подлец! — хрипит.
Петька, конечно, наутек. Перепугался до смерти, сестру зовет.
Маруся услыхала, бросилась перед барином и заслонила брата собой. А помещик уже и ружье поднял, целится. Сейчас выстрелит. И взмолилась тут Маруся святому Петру всем сердцем — спаси, мол, братца моего от безвременной гибели!
Шарахнул барин из ружья. Но святой Петр все-таки услышал Марусину молитву и обратил ее в камень. А камню свинец нипочем. И барин в другой раз стрелять не стал, сразу успокоился при виде такого чуда.
А на лице каменной Маруси ямочки мелкие от дроби остались, как веснушки. У той-то, прежней Маруси, никаких веснушек не было!
---
Другие рассказы: