Аналитическая психология не делает нас неуязвимыми. Индивидуация не делает нас неуязвимыми. Работа с Бессознательным не делает нас неуязвимыми. Как и религия, философия, духовная практика и т.д.
Сознание легко попадает в миф, будто вложения в духовную сферу должны обернуться некоторыми метафизическими бонусами - как раз вроде неуязвимости для жизненных невзгод, трудных решений, потерь, расставаний, болезней, смерти.
Наша духовная работа вроде аналитической деятельности в роли клиентов, служения на ниве веры или религии, философских изысканий и проч. не означает, что мы не заболеем самыми обычными человеческими болезнями, что наши близкие всегда будут здоровы и никто не умрет, в конце концов это не означает и нашего собственного бессмертия. Это тяжелое и грустное осознавание, но без принятия его мы останемся в иллюзии всемогущества, всеконтроля и всеуправления.
М.-Л. фон Франц писала, что встреча Самости и Эго травматична для обеих сторон. Самость, воплощаясь, теряет свою бесконечную потенциальность, плероматичность; символ страдает при ассимиляции сознанием; Эго на собственном опыте узнает о большей его реальности. Индивидуация таким образом означает как раз не избегание и спасение Эго, но выход его к такому состоянию, где придется принимать "божественные" решения, неся на себе ответственность за сделанный выбор, придется считаться с воздействием бессознательного на организм, где придется смиряться с собственной ограниченностью и недостаточностью, и продолжать работать.
Время пандемии напомнило о подверженности любого заражению вирусами и инфекциями. Какие бы ни практиковал человек духовные техники, какой бы он ни был религиозной приверженности, каков бы ни был его культурный и интеллектуальный уровень, - он не лишается своей человеческой стороны, а, значит, своей уязвимости. Миф избранности и исключительности способен захватывать Эго на пути осознанной индивидуации и мы должны быть к себе внимательны. Мировое древо не теряет своих корней, даже если крона его разрастается густо и широко. В основе человека лежит его человечность со всеми ее сокровищами и изъянами, человеческая юдоль никому не чужда из живущих.
Я глубоко скорблю по ушедшим коллегам за последние два года. Я глубоко переживаю за коллег, кто пережил болезнь и сейчас постепенно восстанавливается. В нашем коллективном поле - память, печаль, надежда и широкая жизнь, включающая в себя смерть.
Один из старцев Оптиной пустыни - преподобный Варсонофий Оптинский - пришел к принятию монашества в более чем осмысленном возрасте 47 лет; он был полковником и прошел через военные действия; его вера, не оставляет сомнений, была много раз просеяна, выкована и закалена. В Оптиной он сильно болел (здоровье было подорвано войной), подвергался гонениям, корыстным действиям и наговорам отдельных братьев - вплоть до навета и разбирательства на самом высоком уровне. Он был высылаем на фронт, в концу жизни сослан в другой, маленький, монастырь, где спустя год - скончался. И все это время он вел свою смиренную деятельность по помощи людям. Казалось бы, человек оказался на своем месте, по своему духу он мог бы максимально плодотворно служить скитоначальником, как и был назначен в пустыни. Можно предположить, что деятельность его была наверняка нужна на коллективном уровне. Только судьба от этого не складывалась счастливо по человеческим меркам. Он не был избавлен ни от болезней, ни от зависти и корысти ближних, ни от сердечной скорби.
Мы в своей жизни порой впадаем в иллюзию оправдания выполнением важной коллективной задачи. Здесь нужно удержать баланс позиции Эго. Оно все равно остается человеческой категорией.
Христос последним делом на Земле принял человеческую богооставленность. Разве он смог избежать земной юдоли, даже будучи Сыном Божьим? Более того, в его, именно таком пути, был большой смысл.
У С.Есенина есть полное грусти его существования стихотворение "Проплясал, проплакал дождь весенний...", где просвечивает эта оставленность:
Проплясал, проплакал дождь весенний,
Замерла гроза.
Скучно мне с тобой, Сергей Есенин,
Подымать глаза...
Скучно слушать под небесным древом
Взмах незримых крыл:
Не разбудишь ты своим напевом
Дедовских могил!
Привязало, осаднило слово
Даль твоих времен.
Не в ветрах, а, знать, в томах тяжелых
Прозвенит твой сон.
Кто-то сядет, кто-то выгнет плечи,
Вытянет персты.
Близок твой кому-то красный вечер,
Да не нужен ты.
Всколыхнет он Брюсова и Блока,
Встормошит других.
Но все так же день войдет с востока,
Так же вспыхнет миг.
Не изменят лик земли напевы,
Не стряхнут листа...
Навсегда твои пригвождены ко древу
Красные уста.
Навсегда простер глухие длани
Звездный твой Пилат.
Или, Или, лама савахфани,
Отпусти в закат.
Я уже оговорилась о большом смысле, который скрыт от нас, нашего Эго, - именно в тех путях, которыми ведет нас жизнь. Это другая тема, которую сейчас не хочу поднимать. В данной статье я хотела лишь указать на свойственную и сопровождающую нас человеческую уязвимость, несмотря на важность тех задач, что мы решаем в жизни; на нашу подверженность всему коллективно-человеческому, пока мы остаемся людьми. Индивидуация не обещает счастливого веселого пути, наоборот, она готовит нас к трудностям, потому что все настоящее, честное, серьезное - трудно, но в этой трудности мы можем открыть тайную радость, ибо, как указывают прошедшие, Божественное заключает в себе еще красоту и благодать.