Найти в Дзене
сарабьева анна

Ререписываемая мной книга...

Презренная! Говорил он спокойно... Уравновешенно и монотонно. Что нельзя было не прислушаться к этому вялому, сгорбленном старику, что познал жизнь и имел огромный опыт за плечами, сейчас в его возрасте, дряхлыми. Мужчина был не только проповедником, но и наставником, учителем, гуру и человеком, что мог истинно подавлять и манипулировать волей другого аппонента. Но грозно он вещал деве. В данные минуты. Ты похожа на ту заблудшую овцу, которая не думает о своем спасении. Сама!... Истинная дура идёшь на заклание... В данной ситуации. Ко мне. В руки идёшь. Священнослужителю. Я сам Бог. Владею умами людей. И имею веру. Ты носишь красные одежды. А красное- это цвет бедствия. Огня. Прелюбодения и страсти... -Далось вам это платье, -пожала плечами Ева Робсарт. Я! Величественно и гордо произнесла молодая женщина... Я дочь лорда! И буду носить то, что посчитаю нужным! И что мне истинно  забларассудиться!... Она держалась спокойно. Почти иронично. И окончательно, естественное, этим обстоятельств

Презренная!

Говорил он спокойно...

Уравновешенно и монотонно.

Что нельзя было не прислушаться к этому вялому,

сгорбленном

старику,

что познал жизнь и имел огромный опыт за плечами,

сейчас в его возрасте,

дряхлыми.

Мужчина был не только проповедником,

но и наставником,

учителем,

гуру и человеком,

что мог истинно подавлять и манипулировать волей другого аппонента.

Но грозно он вещал деве.

В данные минуты.

Ты похожа на ту заблудшую овцу,

которая не думает о своем спасении.

Сама!...

Истинная дура идёшь на заклание...

В данной ситуации.

Ко мне.

В руки идёшь.

Священнослужителю.

Я сам Бог.

Владею умами людей.

И имею веру.

Ты носишь красные одежды.

А красное-

это цвет бедствия.

Огня.

Прелюбодения и страсти...

-Далось вам это платье,

-пожала плечами Ева Робсарт.

Я!

Величественно и гордо произнесла молодая женщина...

Я дочь лорда!

И буду носить то,

что посчитаю нужным!

И что мне истинно

 забларассудиться!...

Она держалась спокойно.

Почти иронично.

И окончательно,

естественное,

этим обстоятельством совсем выбесила этого червя,

что посмела быть столь дерзкой и не уравновешенной.

Сумасбродной,

сумасшедшей.

Ненормальной!

Безумной и вконец,

распоясовшейся.

Это ее состояние и поведение взбалмошной,

юной девчонки,

вывело совсем из себя проповедника.

Привыкший к своей не ограниченной власти над верующими и получив вдруг такой дерзкий,

резкий отпор,

Он прямо-таки рассвирепел.

-Дети мои!

-вскинул вверх руки преподобный

Захария.

-Взгляните на эту дщерь антихриста!

Истиную дочь Сатаны.

Дьявол живёт в этой дланной оторве и не верующей особе,

попирающей мыслимые и не мыслимые законы всего человечества и мира в целом.

Пришедшую смущать вас.

Своим видом и поведением.

И выразите ей свое несомненное презрение и яростное негодование.

Я же властью,

Данной мне самим всевышним!

Моим любимым Богом.

Проклинаю ее!...

-Святой отец!

-Гордо встала Ева.

Напоминаю вам,

И у хулы есть свойство возвращается,

Как и у бумеранга,

Назад.

На тот самый насест,

С которого она слетела.

Помните это.

И не будьте столь щедры на ваши дланные проклятия.

Что изрыгаются из вашей пасти.

Пахнущего гнилью рта.

Поносящие меня слова нисколько не волнуют!...

Теперь она,

кажется,

готова была уйти.

Но дорогу ей пригродила разъярённая Сара Холдинг.

-Что ты??!

Мерзавка!

Маленькая шлюшка,

Мерзкопакостная!

Сквернословная дрянь!

Пакостная химера и лживая оторва!...

Да чтоб тебе!

Сука!

Сгнить в аду!

В который ты обязательно попадешь.

И будешь жариться на углях.

Дряная шалава!

Сдохни!

Придурковатая!

Больная на голову сумасшедшая!

Что ты вообще сделала с моей наивной,

чистой,

непорочной,

дочерью?

Чем взорвала ее мозг?

И поколебала веру в незыблемое?