И мама тормозит качели, чтоб мне жилось прочней, ровней.
(Май 1986 г., х.Красный Кут, Ростовская обл.)
Нет! Ни сады, ни огороды,
Ни запах трав в разгар весны,
Ни тополя под небосводы
Сейчас в мои приходят сны:
Я вижу в радостной печали
Улыбку матери моей
И руки, что меня качали -
Глаза, которых нет добрей.
И в детском тополином шуме,
Во время первых майских гроз,
Реальный мир, как - будто, умер.
И словно ожил мир из грез.
Я слышу материнский голос:
«Дочурка, милая расти!
Будь щедрой, как пшеничный колос,
Добром в сердцах добро взрасти!»
Меня, сажая на качели,
Мать отправляла в трудный путь,
Сквозь бури, грозы и метели,
Чтоб я на мир могла взглянуть.
И вдруг мой сладкий сон прервался -
Уже лечу с качелей я:
Полет, как видно, не удался,
Что ж, принимай меня, Земля.
Ах, детство-детство, четверть века
К мечте своей взлететь стремлюсь.
Но все во власти человека,
Возможно, ввысь еще взметнусь.
Ведь, мама ждет моих парений
Над всей ненужной суетой.
И горечь, боль моих падений
Своею лечит добротой.
В простой житейской карусели
Все, целиком, подвластно ей.
И мама тормозит качели,
Чтоб мне жилось прочней, ровней.
Я дочь сажаю на качели:
«Дочурка, милая лети!
Сквозь бури, грозы и метели
Не упади на полпути».
Я свой почти не слышу голос:
«Дочурка, поскорей расти,
Будь щедрой, как пшеничный колос,
Добром в сердцах добро взрасти».
