Это всегда происходит ночью. Темнота, несомненно, скрадывает стыд от бессилия и нежелания отказать. Потребность, о которой жалеешь еще до начала действия. Из-за которой с первыми же лучами солнца появится абсолютное отвращение к себе. Но вожделение душит, лишает рассудочности. Сегодняшней ночью он уже не первый. Но с каждым проходит один и тот же ритуал. Руки гладят твердую, сухую еще поверхность вожделенного предмета. Подушечки пальцев чувствуют каждую неровность. Все бугорки, складочки, округлость края. Он идеально ложится в ладонь. Сжимать нет необходимости. Хочется поскорее занять им весь рот. Обнять влажными губами, вдыхая дерзкий аромат. Растягивать языком мягкий слой начинки. Глотая, горьковатый на вкус, шоколад батончика "MARS"...
Это всегда происходит ночью. Темнота, несомненно, скрадывает стыд от бессилия и нежелания отказать. Потребность, о которой жалеешь еще до начала действия. Из-за которой с первыми же лучами солнца появится абсолютное отвращение к себе. Но вожделение душит, лишает рассудочности. Сегодняшней ночью он уже не первый. Но с каждым проходит один и тот же ритуал. Руки гладят твердую, сухую еще поверхность вожделенного предмета. Подушечки пальцев чувствуют каждую неровность. Все бугорки, складочки, округлость края. Он идеально ложится в ладонь. Сжимать нет необходимости. Хочется поскорее занять им весь рот. Обнять влажными губами, вдыхая дерзкий аромат. Растягивать языком мягкий слой начинки. Глотая, горьковатый на вкус, шоколад батончика "MARS"...