Президент России Владимир Путин встречается с канцлером Германии Ангелой Меркель. Это, вероятно, последний русско-германский саммит с участием Меркель, которая покидает свой пост этой осенью.
Путин всегда испытывал к Германии определённую симпатию. В этом и его личный опыт, знание страны и языка. И геополитическая ориентация на строительство Великой Европы – от Владивостока до Дублина, – где Германия призвана объективно играть главную роль. Германия – это ядро европейской суверенной экономики. Как Франция в мире после Второй мировой войны – прежде всего при Де Голле – традиционно была ядром суверенной политики. Франко-германский альянс и стал основой Единой Европы. Изначально она планировалась совсем иначе, чем получилась. Европа должна была стать самостоятельным полюсом многополярного мира – независимым и от нас, и от США, и одновременно сохраняющим дружеские связи и с теми, и с теми. От нас Европа в последние 30 лет зависит не много, а вот от США, напротив, чрезмерно. Это превращает Европу из суверенного полюса в зависимую военную колонию, в территорию базирования американских войск. И всякая свободная воля Европы парализована послушными американскими вассалами – прежде всего из числа стран Восточной Европы. Они избавились от нас только для того, чтобы раболепствовать перед Вашингтоном. Никакой ответственности за Европу они нести не могут и не собираются. Только мешают всему.
Так что Европа – настоящая суверенная франко-германская Европа – парализована, отложена на неопределённый срок. На месте её какое-то недоразумение. И Германия Меркель – экономическое ядро этого недоразумения. Не слишком почётная роль…
В начале 2000-х, во время вторжения США в Ирак, суверенная Европа в лице немецкого канцлера Герхарда Шрёдера и французского президента Жака Ширака попыталась в последний раз заявить о себе. Тогда наметилась фантастически перспективная ось Париж–Берлин–Москва. Это было бы прорывом к многополярности. Тогда Германия едва не выбрала альтернативный либерализму путь кейнсианца Оскара Лафонтена, учителя пассионарной Сары Вагенкнехт. А Ширак открыто объявил о возврате к политике Де Голля. Путин же со своей стороны обеспечивал евразийское измерение этой конструкции.
Вашингтон затрепетал, так как либеральная глобалистская конструкция и единоличная гегемония США были поставлены под вопрос. Все силы были брошены на то, чтобы нейтрализовать многополярную угрозу и надвигающийся европейский континентализм в гармоничном сочетании с российским евразийством. Вот тогда-то Меркель и сменила Шрёдера, который закономерно перешёл в «Газпром», а Саркози – Ширака. Вместо Лафонтена с Меркель снова пришли либералы, а Саркози лишь пародировал голлизм. Ось Париж–Берлин–Москва была подорвана. Европейский суверенитет отложен.
Но, как выяснилось, Меркель, при всём её атлантизме, оказалась ещё не худшим канцлером. Да, в критических ситуациях она всегда вставала на сторону США. Но когда могла, старалась смягчить отношения с Россией. В конце концов, без её личной поддержки «Северный поток – 2» не состоялся бы. Конечно, это в жизненных интересах Германии. Ну, для Вашингтона это вообще не аргумент. США не признают союзников и партнёров: те, кто за них, это их марионетки и должны делать то, что прикажут.
Ангела Меркель прекрасно понимала правила игры и принимала их. Но всё же, всё же… В ней было что-то по-настоящему немецкое и даже восточно-немецкое, прусское. Немцы не тот народ, которым можно править, как рабами. Поэтому фрау Меркель смотрела на российского президента особым взглядом. В нём при желании можно было распознать нечто континентальное, нечто многополярное и даже нечто евразийское. Но Ангела Меркель тщательно это прятала.
На встрече с Путиным уходящий канцлер Германии смотрит на Путина этим взглядом последний раз. Да, это не Шрёдер. Но это ещё не самое худшее. Есть шансы, что вслед за Меркель Германию возглавит кто-то существенно похуже. Но у немецкой души много слоёв. Кто знает, что там ещё…
Прощальный визит Меркель сопровождается началом работы «Северного потока – 2». Суверенной Европу Меркель не сделала. Но поток отстояла. А это – одна из необходимых составляющих энергетической автаркии Европы.
И то хорошо. До свидания, Ангела.