Не раз приходилось слышать всхлипы доморощенных историков-ревизионистов: ах, если бы не треклятая революция, то Россия победила бы в Первой Мировой войне и водрузила бы крест/ триколор над Святой Софией, и Константинополь, он же Стамбул, был бы нашим.
Однажды после такой бурной дискуссии я включила дома свой любимый турецкий сериал, и тут вдруг с ужасом подумала: если бы Стамбул стал нашим, то и турецкий кинематограф также уплыл бы в российские руки, и, естественно, они бы дотянулись до самого известного турецкого сериала "Великолепный век"! Итак, посмотрим, что бы из этого вышло. Для удобства главную героиню всегда и везде будем звать Хюррем, в любом случае, ее подлинное имя историкам до сих пор неизвестно.
Версия 1 - Если бы "Великолепный век" сняли для телеканала "Домашний"/ "Русский роман"
Хюррем живет в затхлом провинциальном городишке. Из родни у нее остались лишь многочисленные бабушки, тетушки и прочие приживалки, и чтобы их всех прокормить, она беспрестанно пашет на ...надцати работах. Бабушки-тетушки уже давно при смерти, но для Хюррем только в радость обхаживать их, и вообще в городишке ее любят все и вся, и от нее исходит сияние в тысячи люксов, ибо Хюррем - истинный образец красоты и добродетели, недостатков у нее нет и не может быть априори. В итоге бабушки-тетушки решают, что Хюррем целесообразнее поехать работать в Стамбул, ибо там можно побольше заработать им на лекарства.
Итак, Хюррем в платье "а-ля мешок картошки" и в вытянутой бабушкиной кофте, но все равно очень красивая, едет в Стамбул, где на площади Таксим у нее уличные воришки крадут деньги и вещи. Хюррем отчаянно бродит по городу, и - о, чудо сценарное! - хлопается в голодный обморок прямо у ворот дворца Топ-Капы, и именно в этот момент из них выходит Султан Сулейман, приводит Хюррем в чувство и из жалости берет ее к себе во дворец уборщицей.
Султан Сулейман женат на Махидевран, которая любит не мужа, а его власть и богатства. Сына Мустафу она просто игнорит и вечно переживает, что из-за него потеряла свою прежнюю красоту и не может толком развлекаться с подружками. Ее интересуют только шмотки и пиры, но несмотря на видимую пустоголовость, она сразу видит в Хюррем соперницу и всячески третирует ее.
Жизнь в Топ-Капы с приходом Хюррем радикально меняется. Помещения сверкают от кристальной чистоты, Хюррем постоянно кормит султана пирожками с капустой (обязательно!) и постоянно поет ему в уши о том, что ее совершенно не интересуют деньги, она хочет только большой и чистой любви и много-много детей. Султан в ее обществе отдыхает от трудов праведных, ведь там своих геморов хватает: это и конкурент Мехмед-паша, старый лис-интриган, и лучший друг Ибрагим, который уже давно точит на Сулеймана зуб, но искусно это скрывает. "Песни" Хюррем дают свой результат, и султан проводит с ней ночку, причем результативно. Про результат мгновенно узнает Махидевран и сталкивает Хюррем с лестницы, а сама сбегает с Ибрагимом, прихватив всю казну Османской Империи.
В это время бабушка Хюррем на последнем издыхании припоминает, что отцом Хюррем является Мехмет-паша, который когда-то, еще будучи молодым сборщиком налогов, приехал в их городишко собирать подати и имел интрижку с ее дочерью, в результате чего и появилась Хюррем. Она пишет письмо Мехмету-паше, того обуревает приступ ностальгии и совести, и он отписывает свое баснословное состояние Хюррем, а она сдает свое новообретенное богатство в казну, Османская Империя спасена, Султан Сулейман на колене, с огромным букетом цветов делает Хюррем предложение прямо у больничной койки.
В финале все дружно пируют в дворцовом саду, у Хюррем пузо лезет на нос, они с султаном беспрестанно целуются, а чудесно выздоровевшие бабушки-тетушки желают им счастья. Следующий кадр показывает, что беременна не только Хюррем, но и все персонажи, включая мужчин и всей живности, которая бегает, летает и ползает в этом саду.
А Махидевран и Ибрагима янычары все-таки выловили и сделали им "секир-башка", но телеканал "Домашний" очень добрый, поэтому сие в фильм не включили.
