Павлик Морозов

В Советском Союзе его считали пионером-героем, погибшим вместе со своим восьмилетним братом от рук кулаков.

В настоящей России его считают предателем, выдавшем своего родного деда красноармейцам.

А как реально обстояло дело?

Павлику Морозову было тринадцать лет. Вместе со своей матерью и младшим восьмилетним братом он жил в маленьком домике на краю деревни. Отец с ними не жил, и Павлик в меру своих сил работал в поле, вскапывал огород и делал всю мужскую работу по хозяйству.

Дед Павлика Морозова был местным богатеем. Он жил в большом двухэтажном доме в центре деревни, окруженном высоким забором. Ему принадлежали лучшие земли в окрестных полях, и все мужское население деревни весной, летом и осенью батрачило на него, обрабатывая поля, отдавая ему весь урожай и получая в оплату совсем немного зерна на прокорм – только чтобы не умереть с голоду.

У деда было несколько подручных, которые сами на полях не работали, жили в его доме и выполняли функции охраны: избивали всех, кто был недоволен такими порядками.

Вся деревня была запугана дедом. Никто не мог слова сказать против него. Фактически дед был местный бандитский пахан, а вся деревня – его рабы.

С Павликом и его семьей дед никак не общался. Отец Павлика жил в доме деда и, как все жители деревни, не мог слова сказать против. Свою жену и детей он по настоянию деда фактически бросил, не помогая им ничем.

С установлением Советской власти в соседней деревне открылась школа, в которую Павлик Морозов со своим восьмилетним братом ходил учиться. В школе организовали пионерскую ячейку. Павлик вступил в ячейку и впервые услышал, что каждый кулак по сути своей – вор! Он присваивает себе труд батраков, которые на него работают, возвращая им лишь часть их собственного труда в виде зарплаты или зерна, которого хватает только на то, чтобы как-то прокормиться. А возможно такое положение дел потому, что кулак владеет землей и орудиями труда – лошадьми, плугами, боронами, сеялками. У батраков нет ни земли, ни орудий труда, поэтому они, чтобы прокормиться, вынуждены идти работать к кулаку.

Справедливо отобрать у кулака землю и орудия труда и раздать батракам. А заодно отобрать то зерно, которое сеяли и собрали батраки, потому что оно выращено ими и по справедливости принадлежит им.

В деревню прибыл отряд красноармейцев, занимавшихся продразверсткой – конфискацией излишков зерна. В тот момент страна находилась в таком положении, что эта мера была необходима – кормить голодающие города, производившие промышленную продукцию.

У крестьян в деревне, батрачивших на деда Павлика Морозова, никаких излишков не было – они сами чуть не умирали от голода. О том же, что у деда есть зерно, и много, никто не сказал – все боялись.

Павлик Морозов один сказал, что у деда есть зерно, и указал закрома: на поляне в лесу были вырыты ямы, застланы и обшиты досками, в них в мешках хранилось зерно. Ямы были накрыты перекрытиями, и сверху устлан дерн, так что незнакомый человек мог пройти рядом и ничего не заметить.

Красноармейцы забрали зерно и уехали.

На следующий день под вечер дед со своим дальним родственником – троюродным братом – подстерегли с ножами Павлика и его брата, возвращавшихся лесной дорогой из школы. Они выскочили из кустов, схватили мальчишек и на месте зарезали обоих. Как говорилось в официальном протоколе, «распороли брюхо и выпустили кишки на землю».

Восьмилетний брат Павлика вообще был невиновен и ничего не понимал. Его убили, чтобы не оставлять свидетеля, который мог бы указать на убийц.

Павлик Морозов был смелый мальчишка, единственный из всей деревни не испугавшийся местного «вора в законе». А его дед – обыкновенный бандит и убийца, не остановившийся перед тем, чтобы убить тринадцатилетнего и восьмилетнего мальчишек. О том, что это его собственные внуки, он, скорее всего, и не вспомнил.

Через несколько дней в деревню приехала комиссия ЧК, которая расследовала убийство. Дед и его подручный были арестованы, приговорены к расстрелу за убийство и расстреляны.

Нынешняя власть, по сути состоящая из таких же кулаков, воров и бандитов, как дед Павлика Морозова, постаралась всю эту историю перевернуть с ног на голову.