Зависит от их целей. Военная победа? По всей видимости, легко . Считаем ли мы Цезаря или Октавиана с Агриппой: они были лучшим, что римский мир мог предложить, имея в своем распоряжении самые опытные ветераны легионов. С другой стороны, Парфия всегда была подвержена внутренней нестабильности. Например, Сурена, победитель Красса, был могущественным принцем и видел себя быстро казненным своим королем только по возвращении, вероятно, из-за страха за его популярность. Кампания Красса в этом отношении не была вполне репрезентативной с точки зрения шансов Рима, если только каждый римский полководец не хотел, чтобы их проводники обманули и уводили его в пустыню.
Пусть это будет ясно, Парфия не была пустяком, но в их войнах в целом римляне всегда имели преимущество в наступлении. Легионы снова и снова грабили Ктесифон и опустошали Месопотамию, тогда как парфяне редко пересекали Евфрат в ответ. Тем не менее, они смогли справиться с серьезной проблемой.
В этом смысле парфяне определенно не могли противостоять всей силе римской военной машины, но это не вся история, поскольку военная победа не означает равноправного завоевания. Опыт Траяна в этом отношении показателен, даже если принять во внимание его более широкий контекст. Более вероятным исходом кампании Цезаря или Августа, возможно, были разумные завоевания в духе побед, сделанных Септимием Севером в его парфянской войне, которая была одним из последних расширений Римской империи и дала ей более защищенную позицию на верхний Евфрат.