Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Галина

Годы любви не помеха

После окончания медицинского училища Надежда работала в нашей деревне в детском саду медсестрой. В 80-тые годы прошлого столетия детишек было много. Надя вышла замуж, родила дочь. Живи бы да радуйся. Да только муж стал выпивать и очень сильно. На этой почве у него так сказать "поехала крыша," и в нетрезвом состоянии он такое вытворял! Всё это отразилось и на здоровье Нади. Они развелись, но здоровье Надежды было подорвано: глаза её теперь смотрели в разные стороны, руки и губы постоянно дрожали. Женщина долго лечилась, получила инвалидность, и с той поры уже не работала, получая жалкую пенсию. Еле концы с концами сводила, хорошо ещё сёстры рядом - помогали, чем могли, - у самих семьи. Надежда каждый год лежала в областной больнице. У нас говорили - в психушке. Психом, конечно, Надю назвать было нельзя, но всё-таки какие-то нервные расстройства у неё были на лицо. Ходила она в затемнённых очках, скрывая косоглазие. Домишко её старенький требовал ремонта, банька выгнила совсем. Везде тр
Фото автора cottonbro: Pexels
Фото автора cottonbro: Pexels

После окончания медицинского училища Надежда работала в нашей деревне в детском саду медсестрой. В 80-тые годы прошлого столетия детишек было много.

Надя вышла замуж, родила дочь. Живи бы да радуйся. Да только муж стал выпивать и очень сильно. На этой почве у него так сказать "поехала крыша," и в нетрезвом состоянии он такое вытворял! Всё это отразилось и на здоровье Нади.

Они развелись, но здоровье Надежды было подорвано: глаза её теперь смотрели в разные стороны, руки и губы постоянно дрожали. Женщина долго лечилась, получила инвалидность, и с той поры уже не работала, получая жалкую пенсию. Еле концы с концами сводила, хорошо ещё сёстры рядом - помогали, чем могли, - у самих семьи.

Надежда каждый год лежала в областной больнице. У нас говорили - в психушке. Психом, конечно, Надю назвать было нельзя, но всё-таки какие-то нервные расстройства у неё были на лицо. Ходила она в затемнённых очках, скрывая косоглазие.

Домишко её старенький требовал ремонта, банька выгнила совсем. Везде требовались деньги и мужские руки.  Ни того, ни другого у Нади не было.

Была она женщиной общительной и очень любопытной. Если к кому-то заходила, то обязательно заглядывала во все комнаты. Дай ей волю - и в шкафах бы всё проверила.

А ещё очень любила посплетничать. У нас много одиноких женщин. Если какая-нибудь из них начинала встречаться с представителем сильного пола, возмущению Нади не было предела:

- Эта-та, ухажёра нашла! Да как ей не стыдно? В её-то возрасте!

А какой возраст? Женщине-то всего сорок пять.

Самой же Наде на тот момент было 63 года.

И вот отправилась Надежда в очередной раз на лечение. А вернулась не одна, на дорогущей машине, за рулём которой сидел седовласый подтянутый мужчина лет 70-ти. На наши вопросы ответила:

- Мой друг Виктор. Познакомились в больнице.

Друг оказался военным пенсионером, при деньгах.

С тех пор жилище Нади постепенно стало преображаться: поменяны крыша, стены, окна, двери. Построена новая банька, в огороде появились две большие теплицы. Конечно, Виктор сам лично ничего не делал, нанимал людей, платил деньги.

Давненько я не бывала у Нади, а тут срочное дело было. Зашла и не узнала: новая обстановка во всём доме.

Мужчина этот часто приезжает к Надежде, но оставаться жить здесь не хочет. Говорит:  городской житель.

- Надя, надо тебе к нему переезжать.

- Да вы что! У нас с ним только дружеские отношения!

Да чего сняться-то? Годы любви не помеха!