1.Зеркало
Вообще всякому синефилу положено плакать над фильмами Анджея Жулавского — если не из сочувствия к его нервозным героям, то хотя бы от восторга перед необузданно-барочной сентиментальностью самого автора, вдохновлявшегося истеричными героями Достоевского (даже китч спектаклей Богомолова, другого любителя цыганщины, на фоне фильмов Жулавского кажется унылым бубниловом).
2.Искупление
На «Искупление» в кинотеатр «Пять звезд на Павелецкой» меня, тринадцатилетнюю, привела лучшая подруга. Не помню, почему она захотела посмотреть костюмированную драму 18+. Возможно, ей в то время нравилась Кира Найтли, или она читала одноименный роман, легший в основу сценария. Я же ничего не знала ни об «Искуплении», ни о книге Иэна Макьюэна, ни даже — стыдно признаться — о Джеймсе МакЭвое. И точно не ждала, что первая слеза покатится через 20 минут после начала, а к финалу я буду реветь в три ручья. История про изящную аристократку в роскошном зеленом платье и простого честного работягу, навсегда разлученных из-за одного ложного обвинения, стала первой картиной в моей жизни, на которой я расплакалась. Помимо мнимого хеппи-энда, свою роль сыграло и то, что Брайони (Сирша Ронан) сломала три жизни, включая свою, будучи моей ровесницей, и то, что действие разворачивается на фоне Второй мировой войны. Иногда я пересматриваю «Искупление» и, так же как и в 13 лет, плачу на сценах с бомбардировкой Лондона и солдатами, умирающими на пляже в Дюнкерке под душераздирающую фортепианную мелодию.
3.Враг мой
Нечасто я плакал на фильмах. Даже если и был глубоко тронут, то обходилось без слез. Исключение случилось на фантастическом боевике Вольфганга Петерсена «Враг мой», который я смотрел еще подростком. Ничто не предвещало мелодраматических переживаний. Я, скорее, ждал роскошных (по тем временам) спецэффектов и увлекательного сюжета. А он такой: конец XXI века, люди постепенно двигаются вглубь космоса, покоряя галактики. За одну из них разворачивается война с другой космической расой — драками. Жабообразные и драконоподобные инопланетяне ни за что не хотят уступать ее без боя. Во время очередного боевого вылета истребитель землянина Уилла Дэвиджа падает на незнакомую планету, а сам пилот сталкивается с драком Джериббой. С этого момента мы вместе с Уиллом переживаем целую палитру ощущений, обозначаемых в простонародье емкой фразой «от любви до ненависти один шаг». Сначала мы пленники монструозного гуманоида. Затем его товарищи по несчастью и соседи по опасной планете, с которой никак не выбраться. А следом — друзья и чуть ли не сожители, готовые защищать его от колониальных амбиций землян. Растущие симпатии и даже практически семейные чувства быстро намекают на то, что расставание будет неизбежным и трагичным. Зал московского кинотеатра «Саяны» плакал дольше, чем шли титры, а я так не рыдал ни на «Звездном пути», ни на «Аватаре».
4.Я,Дэниэл Блэйк
У меня есть традиция: каждый год на свой день рождения я смотрю британские фильмы (я даже сбегала с семейного празднования на разные показы «Бритфеста», который всегда проходил в эти же даты). Однажды мне довелось посмотреть «Я, Дэниэл Блэйк» Кена Лоуча в городе Ньюкасле со своими новыми английскими друзьями из рабочего класса. Другими словами, практически главными героями всех лоучевских фильмов. Я не особо люблю плакать в кинотеатре, со мной это случается очень редко. Однако я отчетливо помню, как много людей лили слезы на том показе. Собственно, я не была исключением. Слезы здесь смешиваются с отчаянием и злостью, как у главного героя «Такова спортивная жизнь» Линдсея Андерсона. Дэниэл Блэйк, отчаявшийся и разозлившийся британец, пытается пойти против консерваторов. Конечно, у него ничего не получается. Несправедливость, безразличие собственного государства, лицо королевы на пятифунтовых купюрах, пенсы, которых хватит на дешевую сосиску в тесте, — в общем, социальный реализм Кена Лоуча во всей красе. На фильме я одновременно пыталась сдерживать слезы (не очень удачно) и держала за руку своего английского друга, у которого сердце просто разрывалось.
5.Реальная любовь
«Реальную любовь» я пересматриваю каждый год. В 2003 году, когда картина вышла, я была ровесницей Сэма, героя Томаса Сэнгстера. Сейчас я уже ближе по возрасту к Саре, влюбленной в своего коллегу, таинственного главного дизайнера. За 17 лет я успела попереживать за всех персонажей фильма. Каждый раз меня пробивает на слезы то от одной истории, то от другой. Но все эти годы я делаю вид, что виной всему саундтрек. Тема Джейми и Аурелии (композиция «Jamie Leaves Aurelia» Крейга Армстронга) — мой номер один в списке самых трогательных мелодий, я физически не могу под нее не плакать. Как и под звучащую в финальной сцене «God Only Knows» The Beach Boys.