Поэтому, когда мама однажды за ужином сказала, что я буду бухгалтером, я согласилась. Даже порадовалась, ведь появилась цель для взрослой жизни. Тогда в почёте были две профессии: каждый второй учился на бухгалтера, каждый третий — на юриста. Выучится на счетовода стоило дешевле, чем на законника. Выбор был сделан. Так я и росла со своей сформировавшейся «мечтой». До одного дня. В школе готовили праздник на 8 Марта. Пригласили родителей. Перед этим у всех детей спросили, кем они хотят быть. Учителя на основе ответов подобрали стихи и сообразили костюмчики. Пожарный, милиционер, врач… И вот вечер Х. Актовый зал. Зрители. Волнение и почему-то радость. Такая предвкушающая. К чему бы это? А к тому, что мама во время моего выступления не увидела будущего бухгалтера. Я на сцене в допотопных бигудях, длинном цветастом халате, с алюминиевой поварёшкой из местной столовки, читала стишки о любви к хозяйству. Что это было? Детский протест или полупророчество? Не знаю, но скандалище был знатный: