-Все мы скоро превратимся в сосульки, нас как тот лёд, можно будет кусками откалывать, - мужчина в тёплой шапке и лёгкой куртке, жаловался, показывая своей спутнице, одетой в длинную нутриевую шубу, кучу ледяных глыб, не убранных дворником, так и оставленных лежать на обочине дороги.
- А чего, ждём, не заходим?
- Так жениха с невестой ещё нет, без них не пустят, - маленькая старушка в белом оренбургском платке, цепко держалась за миниатюрную женщину, средних лет в норковой шапке.
- Давайте, попросимся зайти, я так себе всё наследство отморожу, - один из вновь подошедших парней состроил скорбную рожицу.
Его клоунада, была поддержана толпой друзей жениха, от их ватаги слышался хохот в вперемежку с матом. Наконец, парни решились, взгромоздились всей толпой на крыльцо кафе, не кем не останавливаемые, ввалилась внутрь. Остальные собравшиеся по одному, кто и парочками, потекли в кафе «Маяк».
- Ну что же они не идут! Разве так можно! – гости успели снять верхнюю одежду и при полном параде кучковались теперь в холле.
- Анатолий, может быть, ты позвонишь домой! Тут столько людей их ждут, Катя мне сказала, что они только на пять минут, зайдут домой. Сколько до дома идти, три минуты, а мы их час ждём! Не положено невесте так задерживаться! - возмущалась мать невесты.
- Валюша, успокойся, дело молодое, сейчас они будут. Ты лучше посмотри, на столе, всё готово? - успокаивал её муж, отец Кати.
- Я уже три раза посмотрела, всё там к свадьбе давно готово! Невеста с женихом не готовы!
Всё та же компания парней, друзей жениха, протиснулись поближе к банкетному залу, им совсем не мешало отсутствие главных персон, юноши смеялись и травили анекдоты, восторгаясь собственным остроумием.
Женщины, организовали свой круг общения, стараясь не забывая держать своих мужей в зоне прямой видимости. Дамы разглядывали наряды друг друга и хвастались, как завоёванными медалями, успехами своих детей.
Мужчины нашли удобный предлог, создать чисто мужскую компанию, вышли на улицу – покурить. Их не смущал двадцатиградусный мороз и шипенье жён: «Шапку одень, а на шею шарф возьми, горло заболит».
Один из самых «отмороженных», так ответил на настойчивую заботу супруги: «Здоровое у меня горло. Сейчас, молодые придут, я его как следует, спиртом прополощу, и спать на морозе можно». Такая речь вызвала восторженный «ржач» мужчин, которые так и остались на холоде, где и увидели, идущих пешком новобрачных.
Чуть впереди шла невеста, вся в белом, с фатой и венком на голове, слегка накинув шубу на плечи, с гордо поднятой головой, она казалась царицей с картины» Царевна- лебедь».
Жених отступал от неё на полшага, придерживая, шубу жены и слегка страхуя за локти, молодую супругу, идущую по льду в туфлях на шпильках.
- Ура! Жених с невестой прибыли! – закричали мужики, в радостном возбуждении, в преддверии, скорой выпивки, они ринулись в кафе, предупредить остальных гостей свадьбы.
Молодые зашли под весёлые дружные крики:
- Ура! Да здравствуют молодые! Горько! Горько! Горько?
Парни заулюкали и засвистели своему, уже женатому другу, их осадила, проходящая мимо, тётя невесты. Они не обиделись, отправились в банкетный зал, рассаживаться на места перед обильно накрытым столом.
- Ты Милочка, садись с Геной, мы все на одно место подвинемся и уместимся. Там уже повара нервничают, у нас время в кафе до одиннадцати, а сейчас уже восемь.
- Конечно, Валентина Ивановна, свадьбу пора начинать. Я заждался, когда будем «Горько!» кричать! – согласился Олег, друг жениха.
Далее все шло просто и по известному сценарию, как в песне: « Ах это свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала…»
На исходе, последнего часа, аренды кафе, гости были заняты сами собой и содержимом своих бокалов, им было уже не до молодых.
Две подруги, а сегодня невеста и её свидетельница, отошли подальше от танцующих и по всегдашней привычке, ещё ни изжитой у них с детства, делились своими впечатлениями друг с другом.
- Вы чуть, всех гостей не заморозили, вас столько времени, ждать пришлось. Вы чем там, занимались, в лифте застряли? - допрашивала подругу Мила.
- Нечего было нас ждать, могли бы и без нас начинать. Вот, посмотри на гостей, им и без нас хорошо, - Катя обвела взглядом веселящихся, пьющих и едящих, некоторые уже уснули в классической свадебной позе «между салатами».
— Это сейчас, они такие, а трезвые, даже в кафе не решались зайти, спасибо друзьям твоего Николая, парни в кафе толпой ввалились, мы за ними. Ты мне скажи, где вы так задержались, что и на свою свадьбу, ты как всегда опоздала? Даже тут не изменила своим привычкам.
- Где, где, Думова, свою фамилию не оправдываешь, думаешь мало. Всё понятно, ты же сейчас, Коржикова, чего с тебя взять!
- Двадцать лет, тебе фамилия нравилась, а сейчас, когда я её поменяла, она дразниться стала.
- Да не обижайся ты, я же шучу. Подарок нам родители сделали, нужно было опробовать, вдруг диван по габаритам не впишется в нашу комнату.
- Ну и как, вписался?
- Мила с тех пор, как ты стала Коржикова, а не Думова, ты меня пугаешь тугодумием!
- Вы что тут, секретничаете? Катя, даже на своей свадьбе, ты опять с Милой. Ты и так, не своим умом живёшь, повторяешь всё за подружкой, у неё свадьба в декабре, у тебя в феврале. Отвыкать друг от друга пора, вы теперь, обе замужние женщины.
- Мама, ты иди за стол, вон папа опять с кем- то чокаться пошёл, мы сейчас тоже подойдём.
- Катя, мне кажется, что твоя мама на меня сердится и думает, что это из-за меня, ты замуж вышла, так сказать, за компанию. Она совсем не в курсе, как её дочь всё лето зажигала и делилась со своей лучшей подругой впечатлениями? Это ещё не ясно, кто кого соблазнил замуж побыстрее выскочить, - отметила Мила.
- Глупости это всё, мама просто переживает, чтобы не было, как у моей старшей сестры. Получилось, я, также, как она по беременности замуж вышла, но Вера же развелась. Ты на свой счёт не принимай эти слова, волнуется за меня родительница.
- Толя, пойдём на минутку. Я, что тебе скажу, - кудряшки Валентины, напряжённо колыхались, красивое платье, жило своей жизнью: тут и там вздрагивала зелёная «травка»( редкая по тем временам ткань), больше обычного топорщились складки, сложного фасона.
- Подожди, Валя, я новым родственникам, про Индию рассказываю, они же ничего не знают, никогда там не были.
Анатолий, имел в виду, родителей жениха и их многочисленную родню, мужского пола: братьев, племянников. Все сгрудились вокруг рассказчика и слушали, как сказку, истории про волшебную страну, Индию.
Жена поняла, что, если степень опьянения мужа, дошла до рассказов об Индии, лучше не перебивать, будет только хуже, а скандал на свадьбе дочери не входил в её планы. Валентина пошла, посмотреть, чем занимается её младшая дочь.
- Любочка, я говорила, что тебе нужно юбку подлиннее одеть, ты меня не послушала, самой же танцевать неудобно. Я вижу, как ты юбку, всё время, одной рукой одёргиваешь.
- Мама, не приставай ко мне, со своей юбкой, я как-нибудь, сама разберусь. Ты лучше, за отцом смотри, ох и разошелся он не на шутку, мужики вокруг него столпились, как на ярмарке. Он тут вроде клоуна. Иди его одёргивай, а меня не надо, - осадила мать Люба, в общении с младшей дочерью Вале мало помогали педагогические навыки.
- И что у индусов вдов, совсем нет, сразу в погребальный костёр кидают? - спрашивал отец жениха. Описание его внешности может уложиться в трёх словах: мужичок с гармошкой, музыкальный инструмент, словно прирос к рукам, он и пил, и закусывал со своим любимым баяном.
- Никто их не кидает, они сами идут в костёр, в знак любви и уважения к своему мужу. Это у них почитается за великую честь, их специально вводят в состояние транса, благовониями всякими. Это дело сугубо добровольное, кто не захотел, живут в специальных домах вдов, как в монастырях, без всяких прав на личную жизнь.
- Я представляю, как моя Нинка, тряслась бы надо мной, если бы знала, что нам вместе суждено в «ящик сыграть», она бы, зараза, водку мне на опохмел не жалела, не портила бы мою нервную систему, своими выкрутасами, - горячо позавидовал индусам, Михаил Михайлович, сват Анатолия.
- Моя стервозина, по струнке бы ходила, аж с первого дня нашей свадьбы. Так все тридцать лет, по одной половице! – размечтался, благодаря алкогольным парам и рассказам про далёкую волшебную страну Индию, брат Михаила.
— Вот народ живёт! Что же ты, Толя, такую благодать покинул, ещё и раньше положенного тебе срока? Там же мужиков ценят, жёны небось их на руках носят! Благодать!
- Покинул. Ещё три года до конца контракта оставалось, хотя, иногда и контракт продляли. Мне, Суннит, помощник мой, свою сестру в жёны предлагал. Я отказался, - мужчина в печали повесил голову на грудь.
- Не понимаю, я тебя Толян, от такой жизни, добровольно отказался! На дворе уже 1988 год, а мне такая сказка и во сне не снилась. Слуга у него был, дом в его распоряжении. Как к тебе там обращались, не иначе, чем сэр, ты сам говорил?
Меня оттуда и калачом, не выманишь. Я бы бездомным согласился быть, там ночи тёплые, переночевать и под открытым небом можно, не то, что у нас, я один раз в сугробе уснул, так двух пальцев на ноге не стало. Хорошо хоть вовремя в больницу доставили, а то бы и всей ноги лишился.
- Хорошо тебе рассуждать, ты на моём месте не был. Если бы я с женой не уехал, Катюшка бы не родилась, не было бы невесты у твоего сына. Мне Валентина грозить стала, что разведётся и аборт сделает.
- Эка невидаль, да моя Нинка, в больницу бегала, как на работу, она и сама не помнит, скольких бы мне могла нарожать. Твоя дочка, девка справная, ничего не скажу, но, между нами, мужиками, факт известный, чего его скрывать. Нам любая подойдёт, коли, на лицо не крива, да на характер, мила, - Михаил Михайлович, широко развёл руками, показывая, какой огромный выбор у мужиков.
- Я же коммунист, у нас, партийных, знаешь, как всё строго. Если бы жена в посольство нажаловалась, меня бы всё равно из Индии выслали, - оправдывался отец невесты.
— Вот это, серьёзно, это я понимаю. Эх, давай, выпьем, за понимание в жизни, чтобы она нас понимала и не ставила палки в колёса, - тост дружно поддержали и потянулись к бутылкам, в изобилии, стоящих на столах.
-Все мы скоро превратимся в сосульки, нас как тот лёд, можно будет кусками откалывать, - мужчина в тёплой шапке и лёгкой куртке, жаловался, показывая своей спутнице, одетой в длинную нутриевую шубу, кучу ледяных глыб, не убранных дворником, так и оставленных лежать на обочине дороги.
- А чего, ждём, не заходим?
- Так жениха с невестой ещё нет, без них не пустят, - маленькая старушка в белом оренбургском платке, цепко держалась за миниатюрную женщину, средних лет в норковой шапке.
- Давайте, попросимся зайти, я так себе всё наследство отморожу, - один из вновь подошедших парней состроил скорбную рожицу.
Его клоунада, была поддержана толпой друзей жениха, от их ватаги слышался хохот в вперемежку с матом. Наконец, парни решились, взгромоздились всей толпой на крыльцо кафе, не кем не останавливаемые, ввалилась внутрь. Остальные собравшиеся по одному, кто и парочками, потекли в кафе «Маяк».
- Ну что же они не идут! Разве так можно! – гости успели снять верхнюю одежду и при полном параде кучковались теперь в холле.
- Анатолий, может быть, ты позвонишь домой! Тут столько людей их ждут, Катя мне сказала, что они только на пять минут, зайдут домой. Сколько до дома идти, три минуты, а мы их час ждём! Не положено невесте так задерживаться! - возмущалась мать невесты.
- Валюша, успокойся, дело молодое, сейчас они будут. Ты лучше посмотри, на столе, всё готово? - успокаивал её муж, отец Кати.
- Я уже три раза посмотрела, всё там к свадьбе давно готово! Невеста с женихом не готовы!
Всё та же компания парней, друзей жениха, протиснулись поближе к банкетному залу, им совсем не мешало отсутствие главных персон, юноши смеялись и травили анекдоты, восторгаясь собственным остроумием.
Женщины, организовали свой круг общения, стараясь не забывая держать своих мужей в зоне прямой видимости. Дамы разглядывали наряды друг друга и хвастались, как завоёванными медалями, успехами своих детей.
Мужчины нашли удобный предлог, создать чисто мужскую компанию, вышли на улицу – покурить. Их не смущал двадцатиградусный мороз и шипенье жён: «Шапку одень, а на шею шарф возьми, горло заболит».
Один из самых «отмороженных», так ответил на настойчивую заботу супруги: «Здоровое у меня горло. Сейчас, молодые придут, я его как следует, спиртом прополощу, и спать на морозе можно». Такая речь вызвала восторженный «ржач» мужчин, которые так и остались на холоде, где и увидели, идущих пешком новобрачных.
Чуть впереди шла невеста, вся в белом, с фатой и венком на голове, слегка накинув шубу на плечи, с гордо поднятой головой, она казалась царицей с картины» Царевна- лебедь».
Жених отступал от неё на полшага, придерживая, шубу жены и слегка страхуя за локти, молодую супругу, идущую по льду в туфлях на шпильках.
- Ура! Жених с невестой прибыли! – закричали мужики, в радостном возбуждении, в преддверии, скорой выпивки, они ринулись в кафе, предупредить остальных гостей свадьбы.
Молодые зашли под весёлые дружные крики:
- Ура! Да здравствуют молодые! Горько! Горько! Горько?
Парни заулюкали и засвистели своему, уже женатому другу, их осадила, проходящая мимо, тётя невесты. Они не обиделись, отправились в банкетный зал, рассаживаться на места перед обильно накрытым столом.
- Ты Милочка, садись с Геной, мы все на одно место подвинемся и уместимся. Там уже повара нервничают, у нас время в кафе до одиннадцати, а сейчас уже восемь.
- Конечно, Валентина Ивановна, свадьбу пора начинать. Я заждался, когда будем «Горько!» кричать! – согласился Олег, друг жениха.
Далее все шло просто и по известному сценарию, как в песне: « Ах это свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала…»
На исходе, последнего часа, аренды кафе, гости были заняты сами собой и содержимом своих бокалов, им было уже не до молодых.
Две подруги, а сегодня невеста и её свидетельница, отошли подальше от танцующих и по всегдашней привычке, ещё ни изжитой у них с детства, делились своими впечатлениями друг с другом.
- Вы чуть, всех гостей не заморозили, вас столько времени, ждать пришлось. Вы чем там, занимались, в лифте застряли? - допрашивала подругу Мила.
- Нечего было нас ждать, могли бы и без нас начинать. Вот, посмотри на гостей, им и без нас хорошо, - Катя обвела взглядом веселящихся, пьющих и едящих, некоторые уже уснули в классической свадебной позе «между салатами».
— Это сейчас, они такие, а трезвые, даже в кафе не решались зайти, спасибо друзьям твоего Николая, парни в кафе толпой ввалились, мы за ними. Ты мне скажи, где вы так задержались, что и на свою свадьбу, ты как всегда опоздала? Даже тут не изменила своим привычкам.
- Где, где, Думова, свою фамилию не оправдываешь, думаешь мало. Всё понятно, ты же сейчас, Коржикова, чего с тебя взять!
- Двадцать лет, тебе фамилия нравилась, а сейчас, когда я её поменяла, она дразниться стала.
- Да не обижайся ты, я же шучу. Подарок нам родители сделали, нужно было опробовать, вдруг диван по габаритам не впишется в нашу комнату.
- Ну и как, вписался?
- Мила с тех пор, как ты стала Коржикова, а не Думова, ты меня пугаешь тугодумием!
- Вы что тут, секретничаете? Катя, даже на своей свадьбе, ты опять с Милой. Ты и так, не своим умом живёшь, повторяешь всё за подружкой, у неё свадьба в декабре, у тебя в феврале. Отвыкать друг от друга пора, вы теперь, обе замужние женщины.
- Мама, ты иди за стол, вон папа опять с кем- то чокаться пошёл, мы сейчас тоже подойдём.
- Катя, мне кажется, что твоя мама на меня сердится и думает, что это из-за меня, ты замуж вышла, так сказать, за компанию. Она совсем не в курсе, как её дочь всё лето зажигала и делилась со своей лучшей подругой впечатлениями? Это ещё не ясно, кто кого соблазнил замуж побыстрее выскочить, - отметила Мила.
- Глупости это всё, мама просто переживает, чтобы не было, как у моей старшей сестры. Получилось, я, также, как она по беременности замуж вышла, но Вера же развелась. Ты на свой счёт не принимай эти слова, волнуется за меня родительница.
- Толя, пойдём на минутку. Я, что тебе скажу, - кудряшки Валентины, напряжённо колыхались, красивое платье, жило своей жизнью: тут и там вздрагивала зелёная «травка»( редкая по тем временам ткань), больше обычного топорщились складки, сложного фасона.
- Подожди, Валя, я новым родственникам, про Индию рассказываю, они же ничего не знают, никогда там не были.
Анатолий, имел в виду, родителей жениха и их многочисленную родню, мужского пола: братьев, племянников. Все сгрудились вокруг рассказчика и слушали, как сказку, истории про волшебную страну, Индию.
Жена поняла, что, если степень опьянения мужа, дошла до рассказов об Индии, лучше не перебивать, будет только хуже, а скандал на свадьбе дочери не входил в её планы. Валентина пошла, посмотреть, чем занимается её младшая дочь.
- Любочка, я говорила, что тебе нужно юбку подлиннее одеть, ты меня не послушала, самой же танцевать неудобно. Я вижу, как ты юбку, всё время, одной рукой одёргиваешь.
- Мама, не приставай ко мне, со своей юбкой, я как-нибудь, сама разберусь. Ты лучше, за отцом смотри, ох и разошелся он не на шутку, мужики вокруг него столпились, как на ярмарке. Он тут вроде клоуна. Иди его одёргивай, а меня не надо, - осадила мать Люба, в общении с младшей дочерью Вале мало помогали педагогические навыки.
- И что у индусов вдов, совсем нет, сразу в погребальный костёр кидают? - спрашивал отец жениха. Описание его внешности может уложиться в трёх словах: мужичок с гармошкой, музыкальный инструмент, словно прирос к рукам, он и пил, и закусывал со своим любимым баяном.
- Никто их не кидает, они сами идут в костёр, в знак любви и уважения к своему мужу. Это у них почитается за великую честь, их специально вводят в состояние транса, благовониями всякими. Это дело сугубо добровольное, кто не захотел, живут в специальных домах вдов, как в монастырях, без всяких прав на личную жизнь.
- Я представляю, как моя Нинка, тряслась бы надо мной, если бы знала, что нам вместе суждено в «ящик сыграть», она бы, зараза, водку мне на опохмел не жалела, не портила бы мою нервную систему, своими выкрутасами, - горячо позавидовал индусам, Михаил Михайлович, сват Анатолия.
- Моя стервозина, по струнке бы ходила, аж с первого дня нашей свадьбы. Так все тридцать лет, по одной половице! – размечтался, благодаря алкогольным парам и рассказам про далёкую волшебную страну Индию, брат Михаила.
— Вот народ живёт! Что же ты, Толя, такую благодать покинул, ещё и раньше положенного тебе срока? Там же мужиков ценят, жёны небось их на руках носят! Благодать!
- Покинул. Ещё три года до конца контракта оставалось, хотя, иногда и контракт продляли. Мне, Суннит, помощник мой, свою сестру в жёны предлагал. Я отказался, - мужчина в печали повесил голову на грудь.
- Не понимаю, я тебя Толян, от такой жизни, добровольно отказался! На дворе уже 1988 год, а мне такая сказка и во сне не снилась. Слуга у него был, дом в его распоряжении. Как к тебе там обращались, не иначе, чем сэр, ты сам говорил?
Меня оттуда и калачом, не выманишь. Я бы бездомным согласился быть, там ночи тёплые, переночевать и под открытым небом можно, не то, что у нас, я один раз в сугробе уснул, так двух пальцев на ноге не стало. Хорошо хоть вовремя в больницу доставили, а то бы и всей ноги лишился.
- Хорошо тебе рассуждать, ты на моём месте не был. Если бы я с женой не уехал, Катюшка бы не родилась, не было бы невесты у твоего сына. Мне Валентина грозить стала, что разведётся и аборт сделает.
- Эка невидаль, да моя Нинка, в больницу бегала, как на работу, она и сама не помнит, скольких бы мне могла нарожать. Твоя дочка, девка справная, ничего не скажу, но, между нами, мужиками, факт известный, чего его скрывать. Нам любая подойдёт, коли, на лицо не крива, да на характер, мила, - Михаил Михайлович, широко развёл руками, показывая, какой огромный выбор у мужиков.
- Я же коммунист, у нас, партийных, знаешь, как всё строго. Если бы жена в посольство нажаловалась, меня бы всё равно из Индии выслали, - оправдывался отец невесты.
— Вот это, серьёзно, это я понимаю. Эх, давай, выпьем, за понимание в жизни, чтобы она нас понимала и не ставила палки в колёса, - тост дружно поддержали и потянулись к бутылкам, в изобилии, стоящих на столах.
