Впервые такого замысловатого зверька мне довелось повстречать в крайне нежном возрасте, лет эдак в 20. Мой чистый, незамутненный аналитикой ум на лету схватывал красивые слова, превращал их в железобетонную стену, через которую не могли пробиться никакие доводы более опытных (читайте, хлебнувших розового морока) подруг.
Да и как было не растаять, когда на завтрак мне присылали сообщения: «Я убью любого, кто посмеет тебя обидеть». На обед томно шептали на ушко, что краса моя неземная затмевает небо и звезды. А вечером ласкали рассказами о том, как заживем мы через год-два-три — когда-нибудь...
Я слушала и видела всю прелесть нашей будущей жизни. Варила борщи, брала подработки и терпеливо махала белым платочком, каждый раз, когда мой разговорчивый друг, упархивал на очередную очень важную встречу, с очень нужными людьми или репетицию концерта.
А время шло, и даже мое богатое воображение уже начало терять краски. Слепая вера в светлое и чистое сменилась усталостью и раздражением. Просн