Это ужасно - просыпаться с человеком, которого ты не любишь. Жить с ним. Называться его женой, готовить завтрак, вместе ужинать, растить дочь... Не знаю, о чем вы подумаете, но ей приходится это делать ради своей матери, которая с детства только и твердила: "Дайанн, именно от тебя я жду самых красивых внуков на свете". Еще и имя ей дали, которое совсем ни к месту.
Ну вот он, вновь подходит к ней со спины и обнимает за талию, немного наклонившись, целует за ухом, зная, что ей это нравится, и, пока он этого не видит, она прячет свое несчастное лицо в радостной улыбке, и накрывает его ладони своими. Он счастлив с ней, и она не знает, почему.
-Я уложил ее спать, прочитав ей перед этим Шекспира.
-Шекспир по-своему великолепен, но думаю, для ее возраста еще рано ей навязывать его.
-Ну, не знаю, "Макбет" ей очень нравится,-он ухмыляется и вновь целует ее в висок, взяв за руку, перевернул лицом к себе.-Лучше Шекспир, чем ничего.
Алистер. Высокий мужчина, с ярко-зелеными глазами и светлыми, немного вьющимися волосами. Она не понимает, почему выбрала именно его в качестве продолжительности рода. Он добрый, даже слишком, и по- своему наивен, что ее иногда бесит. Зато с ним можно поиграть, а она любит играть людьми. Такие никчемные существа, что на их фоне Дайанн чувствует себя Богом, хотя, нельзя так говорить, верно?
Он обнимает девушку еще крепче, и прижимает к себе, казалось бы, что для счастья надо- лишь бы кто-то, кто дорожит тобой, был рядом, но нет, в ее голове это происходит так: его руки- цепи, что сковывают ее всю жизнь, с каждым днем все туже, и туже, что становится трудно дышать. Ох, как же жаль, что он не понимает этого.
-Дайанн, ты ведь знаешь, что ты чертовски красивая?
-Спасибо, за всю мою жизнь, этот комплимент не принимает никаких других изменений. Давно уже можно было бы его как-нибудь переформулировать, чтобы еще больше слух грело.
-Опять сарказм? - он улыбается, и заправляет выбившуюся прядь за ухо, смотрит в глаза, и улыбается.
Да, сарказм. Только благодаря ему Дайанн может скрыть за ним правду, которую никогда, и никто не узнает.
Алистер скользнул одной рукой по ее талии, и девушка невольно вздрагивает, прикрыв глаза, а он, почувствовав сейчас ее беспомощность, уже целует, так нежно, словно боясь потерять ее. Как будто девушка просочится сквозь его пальцы, как песок, и он не сможет найти ее крупинки в кучи мусора, что она после себя оставила. Пока девушка прокручивала эту картину у себя в голове, не успевает замечать, как она уже на кровати, а над ней нависает ее муж, и лукаво улыбается. Она ничего не хочет. Не с ним.
-Ал, не уверена, что хочу заниматься любовью с тобой именно сегодня. Я устала, даже слишком, - если бы он знал, насколько сильно, но она отмечает эту фразу про себя. - Тебе бы тоже следовало бы выспаться хорошо. Завтра ведь приезжают твои родители, верно?
-Ах, черт! - он слегка стукнул себя по лбу,- я ведь и совсем забыл.
-А я завтра уеду на пару дней в К., мне нужно встретиться с одним старым другом. Все таки меня пять лет уже там не было.
-Ах, - опять вздыхает Алистер, и его лицо корчится в несчастной гримасе.- Оставляешь меня тут одного, с ребенком, и родителями. Как ты можешь?!-театрально приложив ладонь ко лбу, он перекатывается на другую половину кровати, и смотрит на Дайанн своими щенячьими глазами.- Почему именно завтра?
-Я обещала.
-Знаешь, ты иногда так холодно отвечаешь, что я иногда боюсь тебя.
-Так было задумано с самого первого нашего знакомства. Бойся меня.
-А иногда даже смешная, особенно когда злишься, и хочешь казаться ни от кого независимой, слишком взрослой.
***
На часах уже пять утра, а Дайанн все еще не могла уснуть. Алистер уже видит, наверное, седьмой сон. Спит как младенец, прижав девушку к себе. Надо бы собрать вещи. Она осторожно поднимается с кровати, чтобы не разбудить мужчину, с которым, возможно, ей придется прожить всю оставшуюся жизнь.
На самом деле, вещей у нее не так много. Всего лишь одна коробка с кое какими записями, которую она нашла неделю назад на чердаке. Стояла, пылилась, на протяжении шестнадцати лет. Дайанн хочет абстрагироваться от реальности, и погрузиться в свои воспоминания, которые хранятся там, а это нужно делать наедине с самой собой, чтобы уж точно никто не помешал.
***
-Дайанн, ты так похудела!- с этой фразой свекровь обнимает девушку, и целует в щеку. Ничего не меняется, она каждый свой приезд встречает ее с этой фразой, хотя, судя, по ее словам, она уже давно должна была умереть от анорексии, - здорово выглядишь! Если бы ты еще бросила бы курить...
Девушка смотрит на нее исподлобья, и она никак понять не может, она действительно беспокоится за ее здоровье, или она беспокоится за своего сынишку и за себя, чтобы она могла еще больше нарожать ей "самых прекрасных внуков на свете". Бред. Дайанн кое как сдерживает себя, и стряхивает пепел в пепельницу, с лукавой улыбкой смотрит на нее, и отвечает:
-Не переживайте, такого не произойдет.
-Ах, Алистер, она так и не меняется! Все та же непробиваемая стена.
Тут она накидывается на своего сынишку, целует его в щеку, и крепко обнимает, что даже еле заметный хруст костей был слышен.
-Мне пора ехать. Вернусь через три-четыре дня. Не запоганьте дом без меня,- она тушит сигарету в пепельнице, и выдыхает дым в открытое окно. Все вещи уже упакованы, коробки с ее записями уже в машине- главный ингредиент этих дней. Девушка берет сумку, и накидывает ее через плечо, подходит к мужу, и целует его в уголок губ, а он обиженно морщится, как кот.
-Как же мы без тебя, о боже!
-Ал, тебе бы потренироваться в актерском мастерстве. У тебя даже сарказм не получается.
Опять морщится. Бесит. Бесит, но она улыбается, как невинное дитя, который разбил вазу, и оказался замеченным на месте преступления.
Попрощавшись с дочерью, мужем, и его родителями, Дайанн села в машину, и тяжело вздохнула. Ей даже на минуту показалось, что она этим вздохом только что стянула с себя всю тяжелую одежду, что сковывала ее все это время, и ей сейчас гораздо легче. Да, так оно и есть. Девушка пристегнулась, вставила ключ в зажигание, завела машину, и сразу же подорвалась с места. Теперь нужно отправиться туда, где все и началось...
***
Спустя несколько часов Дайанн уже была на месте. Заехала в первый попавшийся отель, который, кстати, оказался не таким уж и плохим. Тут тихо, и еле-еле пахнет шоколадом. Ей это нравится, не зная, почему. Номер тоже не плохой, все, что нужно. Багаж уже принесли, в том числе и главный ингредиент приезда- без него она не абстрагируется от внешнего мира. Подойдя к первой коробке, Дайанн легко срывает с нее скотч, и она с легкостью раскрывается. В ней уже видны тетради, блокноты, даже заметны карандаши, и ручки. Немного запахло книжной пылью. Она бросает сорвавшийся скотч на пол, продолжая смотреть на эту никчемную коробку. Коробку, с самыми...ужасными воспоминаниями? Она уже не знает, каковыми они были, если честно. Немного пинает коробку ногой, и идет в душ. Нужно немного отмокнуть после дороги.
Не успев зайти в ванну, девушка сразу же стянула с себя всю одежду, и встает в душевую кабину, включает воду, и наслаждается тем, как струи воды окутали ее с ног до головы, и Дайанн просто закрыла глаза, блаженствуя от этого. Семья, любящий муж, дочь, работа. Все это, кажется ей сейчас таким далеко потерянным, что хочется улыбаться, и радоваться, как маленькое дитя.
Где- то около получаса, девушка вышла из душа, одетая в легкую футболку, и больших, широких темно-зеленых брюках, с множеством карманов. Раньше она задумывалась, для чего производители такой одежды, делают столько карманов? Для магазинных воров? Наркоманов? Ну, да неважно. Она подошла к холодильнику, и достала бутылку виски, что привезла с собой, откупорила ее, и налила меньше половины в стакан, кинув туда пару кубиков льда. Она вошла обратно в гостиную, и приземлилась в кресло, подперев ноги под себя. Она отпивает немного виски, и ставит стакан на журнальный столик, тянется рукой вниз, к коробке, с ужасными воспоминаниями. На одной из тетрадей, она замечает нумерацию, в каком порядке нужно их прочитать, и девушка начинает искать самую первую тетрадь. Вот она. Дайанн нервно на нее смотрит, не решаясь открыть. Что будет, если она это прочту? Никакой новой информации она ведь там не найдет, ведь половина из этого есть у нее в голове. Вспомнить былые времена? Как бы то ни было, она уже здесь, приехала в город, где все началось, с целью, чтобы прочесть то, что она привезла, отдохнуть от своей новой жизни. Была не была. Дайанн открывает тетрадь, и, пока не глядя в нее, тянется за стаканом с виски, вновь отпивает немного, и ставит на место.
Спасибо, что дочитали рассказ до конца.
Вы можете подписаться на мой канал, если хотите больше видеть подобный формат рассказов!