В интервью "ГА" старший научный сотрудник Института истории НАН РА доктор исторических наук Гаяне МАХМУРЯН говорит о проблемах гуманитарной науки Армении.
- Г-жа Махмурян, хотя арменоведение является одним из приоритетных научных направлений в нашей стране, состояние большинства гуманитарных наук оставляет желать много лучшего. В чем причина?
- Начнем с того, что значение гуманитарных наук и возможности практического использования результатов этих исследований просто не понимаются как на уровне государства, так и общества. Говоря о необходимости создания наукоемкой экономики, многие полагают, что это связано только с развитием технических и точных наук, однако гуманитарные направления играют в этом процессе свою очень важную роль. Либерализм и стихийный подход к общественным процессам настолько сильны, что влияние науки вообще не рассматривается. Однако претензии следует предъявлять не только к государству и обществу, но и к самим ученым. Гуманитарная сфера имеет свои внутренние проблемы. Результаты этих исследований должны быть конкурентоспособными на мировом уровне, что невозможно без комплексного подхода к той или иной проблеме, проведения междисциплинарных исследований. Но пока общение между учеными ограничено проведением конференций, на которых мы представляем свои результаты и слушаем доклады коллег. Нужно создавать междисциплинарные группы, в которые наряду с академическими учеными должны входить преподаватели вузов, а также хотя бы двое студентов, что станет для них эффективной подготовкой к научной деятельности в будущем.
- Но, наверное, кто-то должен формулировать междисциплинарные темы - какой-то орган или совет…
- К сожалению, у нас каждый ученый занимается своей тематикой и не рассматривает вопросов за ее пределами. Институты, разумеется, имеют исследовательские планы, которые представляются в президиум НАН, но лишь для того, чтобы избежать дублирования. Задача выявить проблемы, требующие комплексного, междисциплинарного изучения, вообще не ставится. Вероятно, этим должно заниматься отделение или президиум НАН. Например, было бы хорошо, чтобы сотрудники Матенадарана, которые прекрасно владеют рукописями, работали вместе с академическими учеными - не только с историками, но в каких-то случаях с востоковедами, археологами, что, несомненно, дало бы интересные результаты. Вообще нужно знать, чем занимаются коллеги, тогда станет ясно, что можно объединить в более крупные темы и определить состав исполнителей.
- Как сделать гуманитарную сферу более привлекательной для молодых и готовить новые кадры специалистов?
- Это очень актуальный вопрос. Научная деятельность все больше теряет свою привлекательность. Нужно безотлагательно решать вопрос аспирантов. Молодежь не идет в аспирантуру потому, что перспектива в течение трех лет жить на 50 тысяч драмов в месяц никого не устраивает. Неудивительно, что в этом году у нас пропали два аспирантских места, желающих их занять не нашлось. Но у нас есть резерв, который можно использовать. Это лаборанты - в основном молодые люди, которые получают мизерную зарплату и хотели бы заниматься наукой. Нужно разрешить им после успешной сдачи экзаменов поступать в очную аспирантуру и наряду с зарплатой получать аспирантскую стипендию в полном объеме. Лаборанты гуманитарных институтов не очень загружены и вполне могли бы совмещать основную работу с обучением в аспирантуре. Такая же возможность должна быть также предоставлена архивистам, музейным работникам и вузовским лаборантам. В противном случае уже через несколько лет у нас возникнет дефицит гуманитарных научных кадров.
- Наверное, одна из причин, препятствующих привлечению молодежи в науку, - трудности карьерного роста.
- Это действительно так. Многие сотрудники академии по 20 лет активно работают, не имея никаких перспектив продвижения. Думаю, стоило бы ввести такую практику: пусть каждый из сотрудников института предложит одну или несколько кандидатур из числа своих коллег, которых он хотел бы видеть на должности руководителя того или иного уровня. Такой подход будет способствовать формированию определенного кадрового резерва на повышение, причем это будут люди, которые не только пользуются профессиональным авторитетом, но и те, кому коллектив доверяет в силу их человеческих качеств.
- Вы уверены, что этот резерв будет задействован?
- Любая идея зависит от качества ее реализации. Риск всегда есть, но, думаю, этот подход наиболее объективный, справедливый и он не связан с финансовыми потерями. Стоит попробовать.
- Вы сказали, что одна из проблем гуманитарной науки Армении заключается в том, что значение этих исследований недооценено ни обществом, ни государством. Какие задачи стоят перед гуманитарной наукой кроме получения результатов исследований?
- Гуманитарная наука может и должна оказывать влияние на разные сферы деятельности и общество в целом. Это и влияние на общественной сознание, и такие сферы, как пропаганда, принятие политических решений, законов, принципы и ориентиры экономического развития и т.д. Эти возможности приобретают особое значение в тех крайне сложных условиях, в которых оказались наше общество и государство.
Одна из важных задач отечественной гуманитарной науки - борьба с фальсификациями Азербайджана, развенчание создаваемых там исторических мифов, искажающих не только историю самих азербайджанцев, но и соседних народов, чтобы обосновать свои территориальные претензии и агрессию. Причем фабрикование в Азербайджане псевдонаучных трудов щедро оплачивается, они переводятся на иностранные языки, прекрасно издаются и распространяются по всему миру, формируя общественное мнение и оказывая влияние на принятие политических решений и позицию других государств.
В плане выполнения пропагандистских задач мы сильно уступаем нашим соседям, их далекие от науки труды оказываются куда более действенными, чем профессиональные результаты научных исследований, поскольку эта деятельность активно и всесторонне поддерживается государством. Делается все возможное для популяризации и распространения далекой от науки информации, однако пропагандистские задачи успешно выполняются. В плане пропаганды у нас есть два актуальных направления. Первое - Азербайджан и Турция, второе - работа с зарубежной аудиторией, в первую очередь с русскоговорящей, которую мы теряем из-за языкового барьера. В этом вопросе необходимы продуманное планирование и государственная поддержка. Наше гуманитарное сообщество напоминает футбольную команду, в которой каждый бегает сам по себе, забить гол в таких условиях очень трудно. У нас есть институт Геноцида, причем работающие там специалисты заняты не столько прошлым, сколько изучением угроз повторения геноцида в настоящем и будущем, разработкой мер по снижению такого рода угрозы. Но эти данные никак не используются и не тиражируются. Нет даже журнала или хотя бы ежегодника, посвященного этим, очень актуальным для нас вопросам.
- Беда в том, что большинство наших гуманитариев не владеют иностранными языками, не в состоянии участвовать в научных дискуссиях со своими зарубежными коллегами, а государство не финансирует переводы гуманитарных трудов на другие языки, их издание и распространение.
- К сожалению, это так. Еще лет 20-30 назад в нашем институте работали люди, которые свободно владели персидским, арабским, могли работать с источниками на древних языках, в том числе и на аккадском. Сегодня на весь институт наберется 4-5 человек, владеющих каким-нибудь языком, кроме русского. Но работать на русском может не более 25% коллектива. Понятно, что это арменоведение, надо писать на армянском, но наука не может существовать в замкнутом пространстве. В таких условиях она не в состоянии выполнять свою общественно-политическую роль. Разумеется, мы посылаем свои книги в армянские общины России и других стран, но там не все владеют армянским, а диаспора - огромный рынок. К тому же, если книга востребована на рынке, это окупает ее издание. Нужно выбирать хотя бы 4 книги в год и переводить их на другие языки, выделять определенную сумму для переводов на английский, русский, персидский и т.д. Стоило бы создать при президиуме НАН общий переводческий центр, причем переводы должны быть качественными, иначе эти книги не будут востребованы. Важно также вывести эти переводы на внешний рынок.
- Наверное, стоит привлечь диаспору к издательской деятельности…
- Нужно передавать готовые рукописи специалистам Спюрка, в том числе для экспертизы и, если они сочтут, что она вызовет читательский интерес, переходить к изданию.
- Вы сказали, что ученые-гуманитарии должны быть задействованы при разработке законов, государственных программ, политических документов. Как вы себе это представляете?
- Очень важна экспертиза. И наши юристы, экономисты, востоковеды, международники могут делать экспертизу любых законодательных и исполнительных программ - оценивать положительные и негативные последствия их реализации, выявлять недостатки, вносить предложения, дополнения, и только после этого стоит обсуждать их в государственных органах. Экспертные возможности научного сообщества должны использоваться и при подготовке реформ в разных сферах деятельности - начиная с налогов, банковского дела, образования, науки и т.д.
- Но, к сожалению, этими вопросами занимаются не специалисты, а далеко не всегда компетентные чиновники…
- Государственный аппарат, министерства должны хотя бы сотрудничать с учеными и доверять экспертному мнению, тогда будет меньше ошибок и больше положительных результатов, тогда мы сможем начать строить общество, основанное на знаниях. Также хочу отметить важность сотрудничества ученых с прессой, именно эксперты могут предложить нашим СМИ наиболее актуальные темы, адекватные подходы и оценки возникающих проблем и задач. Семинары с участием работников СМИ были бы очень полезны.
Беседу вела Гаянэ САРМАКЕШЯН
https://golosarmenii.am/article/125471/ekspertnoe-mnenie-ne-vostrebovano