Машину я продал за ненадобностью, а вот старенькая моторная лодка, купленная почти 20 лет назад, другое дело, это память об отце, да и до работы удобнее добираться на ней. Лодка была приобретена, когда я, в 16 лет, переехал к нему жить. От развода родителей на тот момент прошло около семи лет. Мама снова вышла замуж. С отчимом я, в принципе, ладил, но вот ма от меня как-то отдалилась, окунулась в новую жизнь. О чём я и рассказал отцу, приехав на летние каникулы.
-Сынок, не обижайся на мать, пойми её правильно! Она молодая женщина, имеет право на счастье. А ты уже своего старого отца перерос.
Я кивал головой, умом соглашаясь с, но сердце никак не могло принять его слов. Незадолго до отъезда я решился, наконец, на разговор.
-Отец, послушай! Я могу остаться у тебя навсегда, а к маме и Дэну ездить на каникулы? Я поговорю с ними, они не обидятся, папа!
-Сынок, я не знаю... В этом доме тебе всегда рады, но маму я и сам не хочу обижать и ты не должен...
-Ну а если она не обидится? Пап, давай все вместе это обсудим, а?
Результатом нашей беседы, к моей огромной радости, стал переезд в родительский дом. Дальше обычная жизнь двух холостяков. Я взрослел, закончил колледж, затем полицейскую академию и положил начало пятому поколению полицейских, родоначальником которого был мой предок. Тоже Том Хэрди, кстати. Урожденный ирландец.
Мысли незаметно переключились на сегодняшний день. Звук мотора мне не нравился. Наверное, придётся к ребятам из сервиса наведаться. Последний техосмотр был как раз два года назад. Отец забрал лодку, собирался на воду спустить на следующий день. Не довелось, погиб при исполнении...
И разделилась жизнь на до и после. Да и вообще.
Как то сразу не задался 1991 год.
Сначала этот конфликт из-за моего напарника и по совместительству кузена Джими Дителло, потом гибель отца. Потеря работы в полиции.
Я совсем было растерялся, потому что ничего больше не умею и другой работы не представляю. Тогда и случился первый запой.
Неизвестно, как развивалась бы дальше ситуация, если бы дядя Фред Хэрди, родной брат отца, не уговорил бы своего друга по полицейской академии, добрейшего мулата Доба Пендермана, взять меня на службу в речную полицию. Старина Доб не обременён карьерными амбициями, его устраивает руководить спасателями. Пендерман занимает должность много лет и чувствует себя хозяином этого маленького мира. Оно, это местечко, не так уж и плохо, но совсем не моё.
Хотя, какая теперь разница? Прежний Том Хэрди умер два года назад. Начали его убивать коллеги из убойного отдела после рапорта по поводу Джимми. Продолжил убийца отца. А добила попытка полиции замять дело, подставив бродягу, некоего Кессера.
У Кессера рыльце то в пушку, сомнений нет. Но к тем делам, которые ему ловко пришили полицейские, он имеет такое же отношение, как крокодил к выведению цыплят. И суд прекрасно видел, что дело шито белыми нитками. Но судья притворился слепым и глухим, и вынес Кессеру приговор: электрический стул.
А мне вот нет покоя. Затеял своё неофициальное расследование, за что имел неоднократные беседы с моим дядей , капитаном полиции, Ником Дителло. Вот же, угораздило мою покойную тетушку Нэнси, потомственную ирландку, выскочить за итальянца! Впрочем, и спрашивать с неё трудно было. Головой с юности страдала, болезная. Да так, что бросилась в итоге с моста в реку. Организованные Ником поиски не дали результата. Так и остался дядюшка с двумя сыновьями- Джеймсом и Даниэлом.
Так вот, расследование обстоятельств гибели отца - единственный свет в моём жизненном тоннеле. Вся жизнь вне работы брошена на этот алтарь.