Тема статьи не совсем подходит каналу - она лишена мистики. Но негры в Советском Союзе были самым настоящим инструментом для построения одного великого мифа – коммунизма. Огромное государство, объединяющее (далеко не всегда добровольно) разные народы до самого бесславного конца пыталось убедить всех вокруг в собственной интернациональности и терпимости ко всем. Советы с одинаковым усердием пытались убедить как иностранцев, так и своих граждан в социальной сказке: СССР – страна, свободная от этнической розни. Завозимый на протяжении десятилетий чернокожий контингент должен был убедить в этом абсолютно всех. По факту сделать это, разумеется, не получилось.
Власти СССР твердили одно: «Нас не волнует ваша национальность, только ваш класс!».Осуществлялось последовательное убеждение ущемленных по этносу/расе, что Союз – их новая земля обетованная, райский остров, где им дадут работу, свободу и чувство собственного достоинства. Это была грязная и бесчестная пропаганда. Достаточно вспомнить репрессии 1930-1940-ых, когда происходило систематическое ущемление народов, пытающихся выжить на территории страны (крымские татары, курды, калмыки…).
Негры, прежде всего благодаря США, стали лакмусовой бумажкой, самым ярким индикатором, показывающим отношение внутри стран к представителям других наций и народов: если в какой-то стране к неграм относятся нормально, как к полноценным людям – это точно прекрасная страна.
Поэтому негры в пропагандисткой машине, ужасающей своими размерами и размахом загребущих оглоблей, быстро стали одним из центральных образов доброты СССР к любому народу.
До революции негры воспринимались как диковинка, экзотика, о которой интересно послушать и почитать. А раз в год еще и живьем можно посмотреть, но не более. Негры в империи стали популярными во многом благодаря Пушкину, который сам называл себя потомком негров. Ему вторили современники. Современников повторяли последователи. И так закрутилась черная карусель по раскрутке чёрных в государстве.
Не важно, правду Пушкин говорил о своем происхождении или нет, но миф и соответствующий процесс он запустил успешно, попутно увеличив и собственную популярность. Негров в стране тогда не было, а вот их культура уже была. Великолепный парадокс.
Негры – удобный для советской идеологии народ. Их сравнивали с крепостными крестьянами Российской Империи. Жители Африки и Америки были жертвами расизма и эксплуатации, а потому считались естественными союзниками в борьбе с империализмом. Чернокожие просто с молоком матери должны были впитать отвращение к любому строю, кроме социалистического. Хотя они о нём знать не знали, но узнав, должны были принять сразу. Полноценно. Без вопросов. Навсегда.
С первых же лет после революции машина пропаганды весело скрипнула и задудела во все дудки на нужный лад, очерняя Америку за их отношение к неграм. США здесь сами виноваты: материала для собственного очернения они предоставили более чем достаточно. Например, с 1889 по 1918 на судах Линча истребили 2472 чёрных мужчин и 50 женщин.
Поэтому, вовремя заприметив жирный козырь, советы впрягли его во все упряжки: стихотворения, романы и прочая литература, фильмы и театральные постановки, песни. Уже детям в книгах соответственного возрастного ценза били по мозгам идеологически выверенной информацией о жителях Африки. Например, «Май и Октябрина» Льва Зилова. Даже Корней Чуковский рассказывал, как в Африке плохо, а в СССР хорошо.
До революции негры в России – прислуга, участники цирковых и спортивных групп. После революции – члены партийных, профсоюзных и творческих делегаций. Например, черные были активными участниками ряда конгрессов Коммунистического интернационала в Москве и Петрограде. Одного негра в 1924 даже усадили на трон в Кремле и зафотографировали. Материал, разумеется, использовался для пропаганды в журнале «Пионер».
На руку советам также сыграла экономическая депрессия в США. Чернокожие утекали из страны в поисках работы и денег. Их профессионально встречали добродушно раскинутые руки рекрутёров, которые, как пиратские сети в море, собирали всех в своё владение. Негров приглашали поднимать в СССР сельское хозяйство и промышленность. Жители Союза знали лишь самое необходимое: неграм на родине было плохо, в настоящем им тоже не очень, а вот в СССР их очень любят, ждут и всем обеспечат.
Фильмов и прочих культурных материалов, созданных полностью в рамках системы советской пропаганды, становилось всё больше. Апофеоз этого гнилого безобразия – фильм Григория Александрова «Цирк» (1936): «В нашей стране любят всех ребятишек. Рожайте себе на здоровье, сколько хотите: черненьких, беленьких, красненьких, хоть голубых, хоть розовых в полосочку, хоть серых в яблочках, пожалуйста!». Увы, жители Союза не смогли родить голубых аватаров и розовых единорогов. Кем могли бы быть «серые в яблочках» придумать слишком сложно. Зато проводимая политика породила мулатов – смесь приезжих негров и местных белых славянок.
Чем хуже были отношения двух «великих держав», тем сильнее работала система пропаганды, транслировавшая материалы об ужасном положении чернокожих. Высшая точка: расистов сравнивали с фашистами, Америку – с нацистской Германией. Но в Советском Союзе всегда стремились прыгнуть выше головы, поэтому этого было мало. Пошли дальше: «помимо чернокожих жителей США американские расисты преследуют русских, украинцев, белорусов и других лиц славянской национальности» («Образование и развитие СССР как союзного государства», Златопольский. 1954 год). Людей убеждали, что в США на неграх спокойно тестируют биологическое оружие, до тестов славянах – один шаг.
В повседневной реальности, на советских улицах доброжелательное отношение, полное сочувствия, понимания и принятия к неграм напрочь отсутствовало. Зато предполагалось его наличие в сердцах советских граждан. Присутствие реальных политиков негров, не являвшихся продуктом мифа – это единичные случаи. Редкие грибы в лесу найти проще, чем реально действующего негра в системе СССР.
В рамках пропагандистских мероприятий был создан Институт Африканистики (1959), Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, которого «убили спецслужбы США». 1960 был признан «годом Африки». Президент республики Гана пытался построить «Союз Западно-Африканских Советских Социалистических Республик». Это кончилось полным провалом, правителю пришлось бежать из страны.
В 1970-ых мифические отношения с Африкой получили новый виток развития: советы должны были помочь африканским государствам перепрыгнуть через мерзкий капитализм сразу в святой социализм. СССР – опора и трамплин, они помогут перепрыгнуть всем чернокожим через вонючее болото буржуа сразу в светлое будущее коммунизма.
Как картина выглядела в умах обычных граждан? Наизнанку. Все привезенные чернокожие полит активисты становились героями анекдотов и пошловатых историй. Комплекс зданий Университета Дружбы народов, где было скопление негров, прозвали Черноградом. Расистских высказываний было едва ли меньше, чем в США.
К концу в 1980ых образ негра потерял всю экзотику, привлекательность и былой лоск. Машина пропаганды выдохлась. Народ больше на штампы не клевал. Студенты-негры теперь – попрошайки и спекулянты, жирующие на деньги Союза. «Советские» негры, рожденные в СССР, тоже перестали котироваться как народное достояние и слились с общей серостью и унынием.
В итоге у Советского Союза опять не получилось. Миф умер, не выйдя из пробирки. В 1990-ых мираж дружбы народов развеялся, все заглушенные проблемы выползли, как черви после дождя. Люди поняли, что большая часть контактов белых и негров в СССР – чистая фальсификация, пустая мнимость.
В постперестроечной России это выльется в значительное усиление националистических и расистских настроений. Яркий пример – песня группы «Запрещённые барабанщики»:
«Ай-я я-я-я я-ай
Убили негра,
Убили негра, убили
Я-я-я
Ни за что, ни про что,
Суки, замочили.»
Занавес.