мемуары ангела
А помнишь, была еще одна ночь? И луна, холодным бесстрастным взглядом полнолунного диска проникала в самые потаенные уголки душ? Ты смотрел на меня глазами, в которых теснилось разочарование, непонимание и даже немного боли. Ты что-то говорил, верно, очень важное для тебя, но я не слышала. Зов луны был сильнее. Я уже была готова сорваться в полночное небо навстречу ледяному взору и тут я снова почувствовала на своих крыльях путы. Рванувшись, я только затянула узлы, умело сплетенные тобой. Ты был мастер по наложению веревок. А я... Я искренне не понимала - за что? Ведь я только-только смогла стать почти свободной. Свободной от клетки, от боли, от своих чувств. Но, чем больше я билась в своих путах, стараясь вернуть хотя бы ощущение свободы, тем больнее они врезались в только недавно зажившую плоть. И на этот раз я сделала вид, что сдалась. Я видела в твоем взгляде торжество. И это ранило сильнее, чем боль от веревок.
Для меня потянулись дни безысходности и ожидания. Рано или поздно ты должен был потерять бдительность и тогда настанет мой час! Ты думал, что я покорилась, что я уже никуда не денусь... А я выжидала. Терпеливо и скрытно. Так как могут выжидать кошки и ангелы. Я не летала, но ходить ты не мог мне запретить, и я компенсировала полеты долгими прогулками в ночи. Что мне было время? Год, два, три... Время не имеет значения для того, кто умеет ждать. Время стало моим лекарем, советчиком и союзником. Оно шептало, когда надо вернуться, а когда надо промолчать. Оно целило и учило. Даже редкие встречи с тем, к кому хотелось больше жизни, стали как смутный сон, забывающийся поутру. Он менял девушек, друзей, знакомых, только не менялся сам. И где-то там, далеко-далеко в глубине души жило воспоминание о тепле ладони.
Я была благодарна времени, что оно целительно погрузило меня в странное состояние полусна-полуяви. Я смогла практически без боли пережить даже то, что он влюбился. Серьезно и по настоящему, как в книгах, фильмах и песнях. С отстраненным любопытством я наблюдала развитие этого романа, радовалась за каждую его улыбку и вспоминала... Вспоминала, постепенно пробуждаясь от летаргии и понимая, что скоро придет момент для окончательного освобождения.
Ожидание и время принесли свои плоды. Ты потерял бдительность, однажды окончательно уверившись в том, что смог сломить мою гордую натуру. Тогда-то ты и совершил одну-единственную ошибку - ты с торжеством победителя снял с меня путы. Но не учел одного, что внешняя покорность не всегда означает покорность внутреннюю и что тот, кто однажды познал вкус свободы, никогда не покорится. Я даже не стала расправлять крылья, ты был недостоин лицезреть ни их, ни мой полет. Тем занятнее было наблюдать за выражением твоего лица, когда я, дождавшись ночи, одним мощным движением взмыла в чернеющее небо, оглянувшись на прощанье. В этот момент ты понял, что потерял меня навсегда. Теперь была твоя очередь выть и рычать от отчаяния. Ты не сумел удержать своего личного ангела. До тебя так и не дошло, что не клетка и не путы заставляют крылатых оставаться рядом.
Я наслаждалась полетом, купаясь в лунном свете и впитывая в себя все звуки и запахи ночи. Ветер тугими струями обтекал мое тело, смывая остатки беспомощности, корку брони, отчаянье и страхи. Сделав круг под луной, я опустилась на крышу, с которой было хорошо видно то самое, заветное окошко. Но годы, проведенные в ожидании и раздумьях, уже сделали свое дело. Я говорила, что они принесли свои плоды - терпкие и вяжущие, со вкусом недоумения и горечи. Свет в окне по-прежнему горел, но мне уже не надо было туда. Я опустилась на эту крышу только попрощаться. Попрощаться и сказать спасибо за то, что он показал мне путь на свободу.
Теперь мне не нужна была маска, не нужна была броня. Мои душа и сердце закалились и пришли в согласие с разумом. Теперь я твердо знала, что мне нужно. Сделав прощальный круг над знакомыми крышами, я напоследок подлетела к его окну и, как когда-то давно, приложила ладонь к холодному стеклу. И точно также с другой стороны мне навстречу протянулась ладонь. Только теперь это прикосновение не жгло, оно согревало, оно было нужным, но не незаменимым. Отняв ладонь, я качнула крыльями в прощальном жесте и нырнула в ночную темноту. Впереди была новая жизнь, новые ощущения и я собиралась насладиться ими в полной мере.