«Если я вижу, что человек взволнован и расстроен, стараюсь на него хорошенько наорать, чтобы он успокоился — этому меня научили родители...». Не хочется, чтобы дети переняли такие шаблоны. Но порой мы, усталые, выгоревшие и обессиленные, не можем демонстрировать ничего другого. Да и себя не щадим: ругаем на чем свет стоит за малейшую ошибку.
А что если относиться к себе хоть чуть-чуть бережнее? Сделайте акцент не на сумасшедшей занятости. А на самой жизни! Попробуйте задать себе волшебный вопрос: что я могу сделать сейчас, чтобы облегчить себе жизнь? Вот видите, уже появились мысли... Возможно, пригодится следующее правило: будьте гением в том, что важно, и лентяем в том, что не важно... для вас.
Быть родителем — трудно. Бывают дни хорошие. А бывают беспросветные. Когда кажется, что чего бы мы ни делали — недостаточно. Когда все идет не по плану. Мы виним себя, придираемся к детям, давим на них, ругаемся.
С эмоциональным выгоранием связано еще и какое-то телесное состояние.Это состояние, когда у тебя нет сил, буквально от слабости опускаются руки, подкашиваются коленки. Или это состояние ярости, раздражения, злости, когда ты мгновенно вспыхиваешь агрессией, тебе хочется всем наподдать, чтобы они знали, как себя вести или не вести. Или это состояние постоянной тревоги и напряжения с нарушением сна, аппетита, невозможностью расслабиться, невозможностью получать ни от чего удовольствие. С соответствующими психосоматическими проявлениями. Это может быть и сердцебиение, и нарушение дыхания, напряженные определенные зоны в теле.
Современные исследования показали, что самый сильный родительский стресс … не стресс ситуативный, а стресс от родительской роли, как таковой — стресс от того, что тебе кажется, что не хватает ресурсов на то, чтобы выполнять родительские обязанности. Очень мало зависит от обстоятельств, связанных с детьми. Родительский стресс не связан с наличием или отсутствием у ребенка тяжёлого заболевания. Стресс мало связан с количеством детей. Наличие или отсутствие стресса зависит от того, чувствует ли пара - отец и мать - себя командой.
Хорошо и легко быть родителем тогда, когда ты просто делаешь в любой непонятной ситуации то, что делала мама. Ты усвоил модели поведения в детстве до полуавтоматического уровня, и в любой ситуации просто делаешь, что делала мама. К сожалению, сегодня многие практики просто устарели, недопустимы даже с точки зрения общества и государства, какие-то практики не нравятся самим родителям. Они помнят, как им было обидно и неприятно. Поэтому сейчас, когда их ребенок делает что-то, что ставит их перед задачей выбрать модель поведения, они в затруднении, потому что воспроизвести родительскую они не могут, нужно выбирать и принимать решение.
И мы иногда мечтаем, что сейчас, как в сказке, из ниоткуда возникнет мудрый взрослый, который со всем разберется. А потом вспоминаем, что взрослые — это мы. Родительство — это бесконечное обучение. Мы допускаем ошибки, падаем. Нам никто не объяснил, как себя вести. Но все равно мы идем дальше. Родительская роль – воспитание детей – это усилия, это требования, это то, что мы должны делать, это то, куда мы должны вкладываться.
И что нам остаётся? Просто быть. И позволить детям быть такими, какие они есть. Быть любящими и принимающими родителями. Теми, кто уже не командует, не указывает дорогу, а просто рядом. Тогда, когда нужно.
А хорошо это или плохо есть одна восточная притча.
В маленькой деревне жил когда-то старик-китаец с сыном. И была у них лошадь. Однажды лошадь сбежала из конюшни.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ой, как это плохо".
Старик сказал: «А я не знаю хорошо это или плохо»
На следующий день лошадь вернулась и привела с собой много диких лошадей. Китаец с сыном открыли ворота конюшни, и все лошади зашли туда.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ах, как это хорошо".
Старик сказал: «А я не знаю хорошо это или плохо»
Назавтра, пытаясь объездить диких лошадей, юный сын китайца упал и сломал ногу.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: "Ах! Какое несчастье! как плохо! ".
Старик снова сказал: «А я не знаю хорошо это или плохо»
Вскоре пришли военные и забрали молодых жителей деревни на войну, в которой многие из них погибли. Но сына китайца не взяли из-за сломанной ноги.
Пришли люди из деревни и сказали старому китайцу: " Хорошо тебе, твой сын остался жив".
Старик по-прежнему отвечал: «А я не знаю хорошо это или плохо»
Мы не знаем каков будет жизненный путь наших детей…Мы ведь не Боги. Мы привели их в мир, но не знаем, в чём их предназначенье, в чём их смыслы, и как им нужно прожить свою жизнь. И в конечном счёте мы не можем знать, что для них хорошо, а что плохо.
