Повеяло прежним холодком. Он был осязаем и тяжел. Холод словно пригвоздил меня к одному месту, и я даже не смог посмотреть на какой плитке остановился, черной или белой. Это почему-то сразу стало абсолютно неважным, несущественным, даже смешным. Прежние мысли и рассуждения остались далеко в прошлом.
Замер и Мотылек в предчувствии важных решений и грядущих следом изменений. В зале послышались тяжелые шаги. Я еще смог обернуться к этому источнику звука. Ко мне приближался человек в черном плаще, Смотритель, его лицо опять скрывала сплошная маска. Но определить, одно ли существо встречалось мне несколько раз, было невозможно. И был ли это человек?
Подойдя ближе, существо протянуло ко мне руку, скрытую перчаткой, и я вынужден был отдать прозрачную коробочку с Мотыльком, верным проводником по потусторонним мирам. Коробочка продолжала светиться изнутри, Мотылек последний раз взмахнул крылышками. "Прощай!"- прозвучало внутри меня его послание, и коробочка скрылась в складках плаща.
- Тебе пора, - это были слова Смотрителя. Они прозвучали внутри меня.
- Куда дальше?
- Выходи на перрон, подойдет поезд, он твой.
Больше Смотритель ничего не сказал, обошел меня и скрылся за моей спиной. А я прошел зал и через обычную деревянную дверь вышел из здания, только теперь в другую сторону. Дверь хлопнула мне вслед. Я стоял на перроне. А из темноты приближался поезд, выхватывая впереди стальной путь.
Поезд замедлял свой ход. Мимо меня мелькали освещенные окна вагонов, за ними были видны люди, сидящие в молчании и сосредоточении. Каждый человек был погружен глубоко в себя, и не видел окружающих. Наконец поезд остановился. На перроне я оказался один. С этой станции, из этого промежутка миров только я ожидал поезд и отправлялся дальше, в неизвестность, в будущее. Оно уже определялось и ждало меня.
Остановившийся передо мной вагон был странным. В каждое купе вела отдельная дверь, и в купе было только по одному узкому сиденью. Поезд остановился так, что я оказался точно перед пустым купе, открыл дверь и зашел внутрь. Поезд словно ждал этого момента и тут же тронулся в путь.
Сидение было неудобным и жестким, а купе в вагоне разделяли прозрачные перегородки. Я осмотрелся. Примерно половина мест пустовала, на остальных сидели люди, среди них нельзя было найти двух одинаковых, не то что похожих. Они отличались расой, возрастом, одеждой, полом. Но все же были похожи друг на друга только одним - погружённостью в себя.
Я тоже перестал разглядывать случайных попутчиков, а занялся свежей клубникой. Чтобы ни случилось дальше, а есть хотелось. Ягоды были спелыми и сладкими, на некоторых оставались зеленые хвостики. Я складывал их в карман куртки. Было время поразмышлять, подумать. Но волнение нарастало и мысли не шли. Пытался разглядеть пейзаж за окном, но там была только темнота и мое отражение. Я вглядывался сам в себя, это было пустым занятием.
Из темноты появлялись и пропадали освещенные станции, на некоторых в свободные купе садились новые пассажиры, кто-то наоборот выходил. Похоже люди знали, что им делать, их судьба была предрешена. Я же так и оставался в неведении, и, несмотря на нервное напряжение, а может и наоборот благодаря ему, задремал.
-------------------------------------------------------------------------------------------------
Сначала я услышал частый сигнал, он назойливо и равномерно пикал, звучал внутри меня. Потом понял, что сигнал созвучен биению моего сердца. Это и было биение моего сердца, сопровождаемое чем-то снаружи. А потом через закрытые веки проник и неяркий свет. Он не тревожил, не докучал, просто был. И я понял, что это уже хорошо.
Прошло еще какое-то время, я не мог вести его счет, и моей руки коснулось что-то теплое и мягкое, и главное нежное, любящее меня. Тогда я решился попробовать открыть глаза. Веки были ужасно тяжелы, дрожали и не поддавались моим усилиям. Сначала чуть приоткрылся правый глаз, потом левый, и размытый нечеткий мир вошел в мое сознание.
Постепенно этот мир начал обретать четкость, заиграл цветами. Правда они были очень спокойных серых и зеленоватых тонов. Потом я услышал и голос, это было всего лишь одно слово, произнесенное шепотом: "Очнулся!" Но оно было произнесено самым родным и любимым мной человеком.
Я попытался что-то сказать, но пересохшие губы не слушались меня, и мешала трубка, вставленная в рот. Голова все-же чуть повернулась, и в поле зрения попало лицо жены. Она и плакала, и улыбалась, и гладила мою руку. "Все будет хорошо," - добавила жена. Я тоже попытался улыбнуться в ответ.
Я долго выздоравливал. Время шло медленно. Первый раз в больничный дворик я смог выйти поздней осенью. Деревья стояли голыми, а в аллее желтые листья шуршали под ногами. Ноги еще плохо слушались и шаркали, сгребая листву. Первая прогулка была намечена до ближайшей лавочки, пройти до нее метров двести было не так-то и просто.
Ветер был холодным, руки быстро замерзли, и я засунул их в карманы куртки. В правом что-то лежало, мягкое и непонятное, рассыпчатое. Достал и посмотрел, что там могло быть. На моей ладони лежали зеленые хвостики от клубники. Они были свежими, и как-будто только сейчас оказались в кармане.
Ноги подогнулись, и я свалился на скамейку. Хорошо, что я успел дойти до нее и не упал на землю. Из конца аллеи ко мне бежала жена. А в памяти начало всплывать мое большое путешествие...
Начало рассказа здесь.
Если вам интересно - приглашаю на мой канал, поделитесь статьей со знакомыми и друзьями в соцсетях. Можно даже поставить лайк - он же палец вверх.