Бют колокола - я пью колу,
Идут поезда - смотрю Конга.
Заметки и шифры нам укажут точки покраса
Для дешевых баллонов, для не левых Лампасов.
Слушатели андера наводят шум на углах спальных кварталов,
Народ из окон балконов нам шлет - "Умрите в канавах!"
А мы лежим с лепестками роз и сакур в ваннах,
Вспоминаем отроческий паркур,
Как по наказу древних ловили накур.
Владимир Винокур накинет нам шуток для лежбища на смертном одре.
Никогда так не мыслил,
Даже когда мать на даче нашла юзаный гондон в ведре.
Это перепитии моих иллюзий серого настоящего и яркого прошлого -
Из хороших мальчишек мы выродились в мужчин непослушных и пошлых.
Сэр Сотрудник бежит за спиной моей быстро - увидел меня с банкой у стены исписанной.
"Но дядя, это же фрески истины, произведение искусства!" -
Все дяди в форме видят в этом непозволительную преступность,
Непосвященные видят лишь хаотичную глупость.
Давай, скажи - "Жить в нищей хате на районе?"
Иди нахуй, это образ жизни,
Я мог бы жить даже в каньоне!
Конечно, мог бы как Гэтсби принять толпы доброго бомонда,
Ходить в смокинге, как Бонд, курить строгий Бонд,
Волосы в блонд.
Но идет к черту этот шик и блеск - послать бы к ним божий крест,
Но божий крест приходит только мне,
Ведь то, чем мы живем, означает жизнь во вне...
