Кто прикрывал коррупционные схемы полковника Сафонова, что впечатлило следователей при обыске в его особняке и какое наказание ему грозит, рассказал Александр Хинштейн в программе Владимира Соловьева «Полный контакт».
Соловьев: Александр Евсеевич, расскажи, как относиться к тому, что вчера было? Какие подробности от нас ускользнули? После твоего сообщения о том, что «генералу приготовиться», он тут же подал в отставку. Не думаю, что после этого вопросы о его участии сняты.
Хинштейн: Доброе утро. Напомню, что речь мы ведем об операции, проведенной накануне в Ставропольском крае, где был задержан начальник Управления ГИБДД Ставрополья, вместе с большим числом своих подчиненных. И, по сути, речь идет о существовании на территории Ставропольского края преступной группы. Вчера было возбуждено дело по самому тяжкому составу «Организация преступного сообщества» 210 статья УК. До этого, в рамках первого возбужденного дела по получению взятки, проходили все обыски, более 50 обысков было за вчерашний день проведено. Первоначально 35 человек задерживалось, сейчас их становится меньше. Задержание не процессуальное отличается от задержания в рамках уголовного дела, но, тем не менее. Масштаб потрясающий. Многих шокировали кадры, сделанные в особняке этого начальника ГИБДД, полковника Сафонова, с золотой роскошью, в стиле цыганских баронов и французских королей. Спальня меня поразила. В такую спальню мужчине иногда хочется раз в жизни зайти, но жить там постоянно нет желания. О чем идет речь, чтобы было понятно. На протяжении длительного времени эта преступная группа занималась поборами, получением взяток, различных коррупционных схем, деньги от коммерсантов за возможность действовать на территории региона, сопровождение грузов, за пропуск машин с сельхозпродукцией, за пропуск машин со стройматериалами, щебень и песок, блатные номера. Огромное количество того, на чем они зарабатывали. Руководителю операции проще сказать, на чем они не зарабатывали. Бизнес был построен на всем.
Соловьев: Их же кто-то проверял? Это не в первый раз, когда эта группа попадает в поле зрения, но каждый раз их кто-то спасал. И они продолжали свою деятельность.
Хинштейн: Давайте будет реалистами. На юге полиция отличается от остальной части страны. И в ГАИ это особенно заметно. Начальники ГАИ южных регионов показали бы свои дома, в которых они живут. Или будут искать дома другие. Этот дом, который мы обсуждаем, он формально записан на жену полковника Сафонова, равно как и кредитные карты, счета и прочее. Там звучат уже фразы, что «все это не наше». Надеюсь, до разговоров «нам подкинули» не дойдет. Я могу предположить, что собранные деньги шли куда-то еще, потому на это закрывались глаза. Сравнительно недавно было проведено задержание трех начальников отделов за получение взяток. И стал вопрос о судьбе полковника Сафонова, который в нынешней должности находится аж с 2012 года, почти 10 лет. Одна из основных претензий к начальнику ставропольского УМВД была к бывшему генералу Щеткину в том, что он прикрыл Сафонова. И после скандала с арестом его подчиненных, дал ему лучшие характеристики, написал исключительные заключения о его чрезвычайных способностях, и добился того, что Сафонов остался на своей должности. Вариантов я вижу два. Либо генерал Щеткин ротозей и раззява, тогда ему надо работать не в полиции, а торговать леденцами, или он находился с ним в схеме. Третьего варианта быть не может. Я полагаю, должны быть заданы вопросы предыдущему начальнику ставропольского УМВД генералу Волкову, он продолжает свою службу в органах внутренних дел на другом участке, в другом регионе. Можно ли было не замечать этот особняк и все остальное, что творилось в Ставропольском крае? Нет, этого не замечать было невозможно. Руководство полиции Ставрополья не могло не видеть, что происходит.
Соловьев: А как долго шло следствие? Если взяли 35 человек – это дело не одного дня. И кто его осуществлял, как удалось не спугнуть эту преступную группу?
Хинштейн: Вернее сказать оперативная разработка. Велась оперативная разработка, основную скрипку играло подразделение собственной безопасности МВД. И на место туда выезжали сотрудники ФСБ МВД, вместе с сотрудниками Главка окружного МВД по СКФО, при силовой поддержке Росгвардии, при участии ЦА ФСБ РФ.
Соловьев: Это серьезная операция. А силовую часть обеспечивала Росгвардия.
Хинштейн: Росгвардия, которая свою задачу выполнила полностью. Я слышал критичные замечания, «А почему там, на фотографиях все в порядке, мы знаем, как проходят обыски». Это свидетельствует о том, что профессионально коллеги сработали. В ходе обыска в особняке никакого бардака не устраивали и ничего не выбрасывали.
Соловьев: Может и к генералам надо зайти и посмотреть, как они живут?
Хинштейн: Это было бы очень интересно. Давайте объявим с вами флешмоб «Полицейский, покажи свой дом».
Соловьев: Красивая идея.
Хинштейн: Боюсь, начнут показывать какие-то другие дома. Хотя это интересно, потом всегда можно перепроверять.
Соловьев: Там возбуждено по самой страшной статье «Организация преступного сообщества». Что им грозит, учитывая их звания и службу. Где они будут отбывать?
Хинштейн: Грозят им максимальные сроки, до 15 лет лишения свободы, если будут доказаны наиболее тяжкие части ст. 210 УК. Отбывать наказание они будут в колониях для бывших сотрудников, таких несколько. Одна из них в Свердловской области, несколько в Мордовии. Что в просторечии называется «Красная зона».
Соловьев: Как они себя ведут? Они стали давать показания, или пошли в полное отрицание?
Хинштейн: Большинство из тех, с кем работали, показания дают. Число фигурантов возрастет по делу. Как себя ведет Сафонов, я сказать не могу.
Соловьев: Александр Евсеевич, а ты с ним лично был знаком?
Хинштейн: Господь миловал.
Соловьев: Меня удивило, когда появилось видео, где Сафонов объяснял всем, как плохо брать взятки. Он считался образцово-показательным руководителем ГАИ в регионе?
Хинштейн: Он был на хорошем счету, и мы понимаем, как этот хороший счет достигался. Я повторяю, я бы здесь основные взгляды направлял не на начальника ставропольского ГУМВД Щеткина. Щеткин не так давно служит в должности, он пришел в начале этого года. А вот его предшественники, с ними было бы интереснее позаниматься, они гораздо дольше все это наблюдали.
Соловьев: Ты считаешь, что это разовая операция? Или пошло серьезное глубокое прорабатывание и борьба с коррупцией? Я помню твое знаменитое расследование «Оборотни в погонах», и с этого момента началось перетряхивание органов.
Хинштейн: Это перетряхивание происходит перманентно. Я не могу сказать о какой-то перезагрузке. Происходит текущая, рутинная работа. Насколько такого рода операция сказывается системно – это философский вопрос. Кто уже находится в преступных схемах, их переубедить или перевоспитать невозможно. Они из всего это делают один вывод – как правильно не попадаться, как не надо демонстрировать напоказ свои излишние богатства и роскошь. Сегодняшняя ситуация в органах внутренних дел тяжелая. Такие сафоновы не единичны. Я не случайно говорю, если попроситься в гости к начальникам ГАИ южных территорий, много интересного мы с вами увидим.
Соловьев: И не факт, что только ГАИ. Я не могу представить, что в гостях у того же Сафонова не было никого из коллег и они ничего не видели, а он там один на бильярде играл и приезжал на работу на «Запорожце», или шел пешком.
Хинштейн: Мы понимаем, что это сам Ставрополь, особняк его, и очевидно, что он не конспирировался, как Штирлиц. Он утром не переодевался, не приезжал на перекладных. Он делал это открыто. И машины возле дома – BMW X5, Mersedes, их невозможно приобрести на зарплату начальника Управления краевого ГИБДД.
Соловьев: Это обозначает большую системную проблему? Надо задавать вопросы всем.
Хинштейн: Это чувство полнейшей безнаказанности и вседозволенности. Ощущение, что можно от всего откупиться и ничего тебе не будет. Начальник ГАИ края с 2012 года, почти 10 лет. Судя по масштабу, это все зарабатывалось не за день и не за два. Это давным-давно налаженная система. И что? Это все видели.
Соловьев: Хорошо, что не как раньше, когда берут по одному полковнику, у него находят кучу денег. И говорят, бывает же такое, просто один полковник. Здесь уже сразу преступная группа.
Хинштейн: Это нужно приветствовать. И я рад любой подобной реализации. Можно долго рассуждать на философские темы, но работа должна идти совершенно конкретно и предметно. В этом смысле я признателен коллегам из собственной безопасности, коллегам из МВД, что они на эту операцию пошли, понимая все репетиционные риски.
Соловьев: По твоему запросу не пустили дело на тормоза 18-летней гражданки, которая сбила насмерть двоих детей, третий находится в реанимации на глазах мамы и бабушки. Была изменена мера пресечения с домашнего ареста на содержание под стражей. Какие выводы надо сделать из этой истории? Почему для нее содержание под стражей, а для Ефремова нет? Это связано с количеством жертв? Или есть еще нюансы?
Хинштейн: Это связано с разными обстоятельствами. Если говорить про эту тяжелейшую ситуацию, есть общественное мнение, мы не можем его игнорировать. Общественное мнение в подавляющем большинстве было возмущено, что виновнице такой страшной трагедии назначен домашний арест. Я полностью здесь разделяю негодование людей. Возможности и основания с точки зрения норм УК есть для того, чтобы изменить ей меру пресечения на арест – имелись. И я рад, признателен прокуратуре, что она заняла принципиальную позицию и вышла в суд. Следствие, уже предъявляя обвинение, на момент первоначальный был только один погибший, а теперь уже двое, это уже другая квалификация. Следствие вместе с прокуратурой пошло в суд за тем, чтобы уже назначать ей не домашний арест, а СИЗО. Я сильно сомневаюсь, что суд назначит ей реальную меру наказания, а не колонию-поселение, или какие-то иные вещи. Все будет зависеть от ее поведения.
Соловьев: От ее поведения, от результата анализов. Была ли она в состоянии алкогольного опьянения?
Хинштейн: Анализы не показали у нее наличие запрещенных препаратов.
Соловьев: Отягчающего нет?
Хинштейн: Нет, но есть момент, который у меня и разумных людей вызывает вопросы. Попытка защиты изменить линию. Вначале она говорила, что отвлеклась на мобильный телефон, потом вспомнила, что она не отвлеклась, а в этот момент ее ослепило солнце. Вчера прочитал в «Комсомолке» хорошую публикацию, где они поставили журналистский эксперимент, ровно в то же время, на такой же машине, тот же перекресток. Там солнце не может слепить. Этот участок она знает хорошо, ей навигатор не нужен, она живет в 500 метрах. Очевидно, что начинаются попытки манипуляций. Отец выступает в суде, и говорит: «Моей дочери строго настрого запрещено пользоваться телефоном, я сам, когда звоню – она не берет. Я ее за это ругаю». И тут же журналисты находят кадры из базы ГИБДД, где видно, как она разговаривает по телефону, управляя машиной. Отец врет.
Соловьев: Он не врет, он может искренне заблуждаться, он же не видит этого.
Хинштейн: Если человек раскаивается, нет сомнений, что ни она, никто не мог хотеть желать такой ужасной трагедии. Когда человек раскаивается, когда он переживает, он не пытается найти лазейки, он не пытается увильнуть он не пытается сформировать о себе лучшее мнение, уйти от ответственности. Одно дело – в телефон смотрел, и как бы ты сама таким образом косвенно виновница, и другое дело – тебя солнце ослепило, ты то дисциплинированная, больше 40 км/ч не едешь, в телефон не смотришь, пристегиваешься, веревкой еще обвязываешь себя вокруг кресла, и вдруг ровно в эту секунду тебя ослепило солнце. Если ее семья, а там есть и деньги и связи и возможности, перестанет ломать девушке жизнь, и будет искреннее раскаяние, важна здесь и позиция потерпевших.
Соловьев: Трагедия страшная, ужас.
Хинштейн: Невозможно, не хочу представлять, и никому не желаю. Но есть жизнь. Вот мы приводим историю с Ефремовым. Ефремов, с первого же дня его псевдоадвокат, они проводили безумную линию. Они делали все, чтобы Ефремов получил по максимальному пределу. Вместо того, чтобы прийти в семью, упасть на колени, по-человечески, с каждым может быть. Хотя я не провожу тут аналогию, Ефремов был пьян. Вместо этого началось то, что семья покойного из этого хочет сделать шоу, что они виноваты в том, что человек погиб. Если семья потерпевших в этой ситуации займет позицию прощенческую, это определенное влияние будет иметь на ход процесса. Важно быть бдительным и аккуратным на дороге. И ужесточение ответственности за использование сотовых телефонов она очень актуальная.
Соловьев: Согласен.
Полный эфир: