Глава 90
Утром Гешка явилась на кухню в дранных джинсах и старой рубашке Архипа, надетой сверху тёплого свитера. Она с удивлением уставилась на папу, а он, стоял у плиты и, с не меньшим удивлением смотрел на неё.
- Это что за маскарад? Куда это ты собралась в таком виде? – засмеялся папа. – Выглядишь прикольно! Сразу заметно, как подросла.
- А ты почему дома, а не на работе? – в свою очередь спросила Гешка.
- Я первый спросил, поэтому и отвечай первой ты, - потребовал папа.
- Ладно, скажу. Я собралась рубить курицу, - ответила Гешка и лукаво улыбнулась.
- Что делать? Рубить? Какую ещё курицу? Зачем?
- Ну, ты, пап, даёшь! Зачем? Лидия Даниловна бульон варить будет из курицы. Они вчера с Александром от бабушки живую курицу привезли и не знают, что с ней делать.
- А ты знаешь?
- Да, знаю. Надо отрубить ей голову, общипать, опалить, выпотрошить и разрезать на куски и сварить, - сказала Гешка.
- А рубить чем будешь?
- Топором, конечно. Я в кладовке его вчера взяла, вон в ведре мокнет.
- Понятно. Раз мочить топор поставила, верю, справишься и с курицей, - покачал головой папа. – Посмотреть можно будет?
- Можно, за одно и поможешь. А ты разве на работу не пойдёшь?
- Не пойду. Я вчера специально ничего не сказал, чтобы сегодня тебя обрадовать, - папа обнял дочку.
- Знаешь, как я рада, вот так! – Гешка чмокнула папу в щёку. Они вместе засмеялись.
Они позавтракали. Гешка убирала посуду со стола. На кухне появилась Лидия Даниловна, поздоровалась с Романом Сергеевичем, а Гешке сказала:
- Ну, пляши, дорогуша, я тебе первое письмо принесла! – Гешка растерянно смотрела на Лидию Даниловну. – Сегодня без музыки покружись, а завтра Александр плясовую крутить будет, - засмеялась Лидия Даниловна. Гешка, кружась по кухне, подошла к ней, получила письмо, отошла к окну, прочитала. Письмо было от Гриши.
Роман Сергеевич спросил:
- Вы думаете, они ей писать будут?
- Уверена, будут. Напишут все. Она же им отвечать обещала, - ответила Лидия Даниловна.
**** ****
Всё было готово: пенёк застелен газетой, ведро с водой стояло рядом с пеньком, топор лежал на пеньке и таз с верёвками стоял чуть поодаль. Гешка несла курицу, прижав её к себе одной рукой, другой она гладила её, успокаивая, тихонько говорила ей:
- Всё хорошо. Ты только не волнуйся. Представь себе, ты, единственная курица, которая прокатилась на машине. Правда, жаль, что не видела, как красиво вокруг, зато сейчас видишь, это не бабушкин курятник. Всё вы знаете, и подружки твои тоже знают, что рано или поздно попадёте в суп. Петя-петушок говорил, да и я говорила. Ну, ладно, я сделаю всё быстро, ты и не заметишь, как уснёшь. Всё, моя хорошая, сладких тебе снов.
Курица притихла, не сопротивлялась, когда Александр связывал ей ноги. Они стояли возле пенька.
Гешка взяла курицу за ноги, резко вложив всю свою силу, встряхнула её, опустив, вниз головой, быстро перехватила ноги левой рукой, а в правую руку взяла топор, положила голову курицы на пенёк, и тут же, подняв топор, одним движением опустила его на шею курицы. Голова осталась лежать на пеньке. Гешка выпустила топор, он упал на землю. Освободившейся рукой, она собрала распустившиеся крылья, прижала их к тушке и держала тушку над ведром с водой, пока из перерубленной шеи не перестала капать кровь.
Папа и Александр стояли чуть в стороне, ошеломлённые, четкостью и быстротой её движений.
- Помогите мне, - сказала Гешка. – Пап, держи курицу. – Папа взял курицу за ноги. – И крылья тоже придерживай, - сказала Гешка. – А ты верёвку неси, - приказала она Александру. Сама же своими тоненькими пальчиками натянула кожу с перьями на обрубленную шею, подняла шею выше.- Завязывай, - сказала она Александру, - туже завязывай, чтобы кровь не вытекала. - Александр туго затянул верёвочку на коже. – Вот и всё, - забирая тушку из рук папы, сказала Гешка. Она положила тушку в таз, отправила туда же голову, сполоснула окровавленные руки в ведре, стряхнула с них остатки воды. – Можно нести на кухню.
Александр унёс таз на кухню.
- Ты давно рубишь кур? – спросил папа.
- Давно.
- Бабушка научила?
- Нет, Архип. Бабушка боится. Она только шею и ноги верёвкой связывает, а на то как я рублю даже не смотрит, - ответила Гешка.
- Когда первый раз рубанула? – спросил папа.
- Три года назад. До этого всегда Архип рубил, а я помогала ему. Однажды он не приехал, пришлось мне.
- Страшно было?
- Нет. Здесь главное хорошо её встряхнуть, держа за ноги. Она затихнет полностью, совсем не шевелится, и можно спокойно рубить. Но надо всё делать быстро, иначе очухается.
- Ты тренировалась?
- Да как сказать, - пожала Гешка плечами. - Мы с Архипом помогали бабушке во всём. Я рубила ветки в семь лет маленьким топориком. Начинала рубить большим топором дрова в девять лет.
- А кур?
- Примерно тогда же. Сначала не получалось быстро и они на пеньке поднимали голову, я промахивалась.
- И сколько их уже на твоём счету? – спросил папа и улыбнулся.
- Я не считала, - пожала плечами Гешка, - полсотни, наверное будет. Тётя Даша, тётя Клава, тётя Маша приносили своих кур к нам, просили зарубить…
- Ты только кур рубила?
- Да. У гусей и уток кости на шее толще, и Архип предупредил, что там нужно силу в удар вкладывать, да и держат их на пеньке не как кур. У меня и сейчас силы в ударе нет.
- Однако, везде свои тонкости, а я и не знал, - сказал папа.
Они зашли на кухню.
Лидия Даниловна общипывала курицу. Александр стоял рядом.
- Лидия Даниловна, вы не торопитесь, мы с Женей вернёмся только часам к четырём, не раньше, - сказал Роман Сергеевич.
- А мне что делать? – спросил Александр.
- Уберёшь всё и свободен, - ответил Роман Сергеевич.
- Пап, дай ему отгул ещё и на завтра, он к родителям съездит. Он у них давно не был, а они его ждут, - сказала Гешка.
- А ты откуда знаешь? – спросил Александр.
- Я слышала, что тебе вчера твоя сестра сказала, - ответила Гешка.
- Если поедешь, то поезжай, можешь на этой машине, - разрешил Роман Сергеевич.
- Спасибо! Я поеду, – сказал Александр и с благодарностью посмотрел на Гешку.
**** ****
- Одевайся теплее, будем бродить там, где нам понравится, - сказал папа, весело подмигнув Гешке. – на сборы двадцать минут.
- Что взять с собой? – спросила она.
- Ничего, всё что нам нужно, уже в машине, - ответил он.
Гешка убежала переодеваться.
Роман остался в гостиной. Он сел на диван, закинул руки за голову и подумал: «Как же я плохо знаю своего ребёнка. Она расстраивается, пугается, плачет во сне, но хладнокровно рубит головы курам, и не боится испачкать руки их кровью. Слабая, хрупкая сама, а подставляет плечо Вовке. У неё сложные отношения с бабушкой, но она не подстраивается под неё и ничего не требует. А со мной? Со мной ей тоже трудно? Я даже не знаю, как себя с ней вести, огорчить нечаянно боюсь, думаю над каждым словом, прежде, чем что-то сказать. Наверное, так нельзя…» - Его мысли прервала Гешка.
- Я готова! Так пойдёт? - Гешка покрутилась перед ним.
- То, что надо! – сказал папа, вставая с дивана. Он взял её за руку. – Пошли!
- А твоя куртка? – заботу и беспокойство уловил в вопросе дочки папа.
- Она в машине, - улыбнулся он и толкнул её легонько в плечо.
Гешка прильнула к нему. Он отпустил руку, обнял её за плечи.
Отец и дочь вышли из дома, сели в машину и выехали со двора.
**** ****
Зоя Фёдоровна зашла в кабинет директора, поздоровалась. На немой вопрос директора сказала:
- Ольга Владимировна в 7Б грядут большие перемены в ближайшее время.
- Интересно, интересно, и чем они вызваны? – спросила Ольга Владимировна.
- Не чем, а кем? Конечно же, Аксёновой-Тарасовой. Она всколыхнула весь класс. Дети начали думать. Вы представляете, Фомин Вова пишет письмо девочке без единой ошибки.
- Почему письмо? – спросила Ольга Владимировна.
- Так звонить то нельзя, а писать можно. Да к тому же Женя пообещала, что всем ответит. Вы бы видели их лица сегодня на моём уроке. Такого внимания не было никогда, а я всего то, объясняла, как пишут письма. Представляете, даже тихоня Петухов слушал с вниманием, а его трудно заинтересовать чем либо.
- Неужели и он напишет? – удивлённо спросила Ольга Владимировна. – А через кого они канал связи открыли?
- Через Гришину соседку. Она работает где-то рядом с домом Аксёновой-Тарасовой, - сообщила Зоя Фёдоровна.
- Что ж, понаблюдаем за их игрой. Зоя Фёдоровна, не выдавайте их тайну. Думаю, ничего плохого не будет. Пусть пишут.
Прозвенел звонок.
- Ох, извините, Ольга Владимировна, у меня урок, - сказала Зоя Фёдоровна и удалилась.
«Надо же, как она поменяла своё отношение к девочке, а приняла её вначале «в штыки»» - подумала Ольга Владимировна.
Её рука потянулась к телефону, зависла над ним. Желание позвонить победило, она позвонила.
- Алло!
- Здравствуйте, Роман Сергеевич.
- Здравствуйте, Ольга Владимировна.
- Хочу поинтересоваться, как себя чувствует Женя, - сказала Ольга Владимировна.
Папа подмигнул дочке, съехал на обочину, включил громкую связь.
- Скажем так, удовлетворительно. Особо волноваться и тревожиться не стоит. Думаю, что всё будет хорошо.
- А вы знаете, что Женя написала письмо Володе Фомину и в нём объявила, что ответит всем, кто ей напишет.
- Знаю, не волнуйтесь, это ей не повредит. Скучно же дома сидеть, - папа снова подмигнул дочке.
- А если весь класс напишет? – спросила Ольга Владимировна.
- Женька же сказала, коротко ответит каждому, так что я не вижу особых проблем. А они пусть пишут длинные письма, им полезно.
- Соглашусь, полезно. Извините, отвлекла вас от дел. Передавайте привет Жене, славная она у вас. До свидания.
- До свидания, - телефон запищал.
Роман выключил телефон.
- Пап, ты ей нравишься, - сказала Гешка и улыбнулась, глядя на растерянное лицо отца.
- С чего ты взяла?
- Она бы не стала звонить из-за писем, да и со мной возиться бы не стала, учеников в школе много, но возится же она, почему то со мной, - сказала Гешка.
- Я не знаю, малышка, что тебе ответить, - сказал папа.
- А ты не отвечай, просто подумай о ней и всё.
Роман молчал. Он поймал себя на мысли, что Ольга Владимировна ему тоже понравилась при их первой встрече, когда они с Гешкой отдавали документы, а при встрече на линейке он разглядел её лучше.
- Продолжим наш путь?
- Угу! – ответила Гешка.
Мы с разных планет
Анютины глазки